Там, где у улиц нет имён

      Утро. Улицы практически пусты. Такое ощущение, будто я - героиня фильма про конец света. Хотя, о чём это я... так и есть.       Меня зовут Виктория, для друзей — Вики. Сейчас я живу в Лос-Анджелесе, а раньше — в Уокигане. Мне нравилось там. Это такой маленький зелёный городок в Иллинойсе. Я переехала пару лет назад, потому что маме предложили хорошую работу, у меня есть отчим. Всё неплохо, правда, я очень скучаю по родному городу, друзьям.       Уже несколько лет планета Земля движется вокруг солнца в обратную сторону. Если встать лицом на север, то планета крутится не по часовой стрелке, как раньше, а против неё. К тому же наша орбита постепенно смещается ближе к Марсу, то есть — дальше от Солнца. Бесконечные землетрясения и наводнения случаются там, где раньше никогда не случались, климат меняется. В какой-то момент всем пришлось сменить календарь, потому что зима стала на место лета.        Но 3 дня назад ученые со всего света сделали страшное заявление: «Не позже, чем через неделю, Земля и Марс достигнут максимально близкого расстояния друг от друга и столкнутся. Ущерб, который будет нанесен Марсу, неизвестен, но он будет явно меньше, чем у Земли. А нашу планету ожидает Армагеддон».       Население отреагировало, естественно, отрицательно. Массовые убийства и самоубийства, грабежи. И правильно: если даже полиция не работает, то кто может их наказать? Да и зачем, если через несколько дней никого и ничего не будет? Зачем заботиться о последствиях? Никто не вышел на работу. Большие организации закрылись. Правительство не подает признаков существования, да если бы и подавало, никто об этом не узнал бы — телевидение безостановочно крутит один и тот же ролик с успокаивающими словами. По радио — то же самое. Мобильная связь отключена. Как будто апокалипсис уже наступил.       У нас появился шанс на спасение когда мы узнали о том, что для полета на Марс набирают людей. Другие планеты ещё не обследованы, и даже если есть вероятность погибнуть на Марсе при его столкновении с Землей, то возможностей выжить больше там. И, в отличие от фильмов, в «ковчег» берут не избранных, а тех, кто каким-то образом узнал о нём. Мама узнала. Эту информацию передают тайно, самым близким людям. Папа сказал нам, хоть они с мамой и развелись. А мне было разрешено позвать только самых лучших друзей. Я сразу же позвала Алекс — мы учимся с ней в одной школе, и в Лос-Анджелесе она всегда была для меня тем человеком, на которого я могу положиться, а она может положиться на меня. Правда, она с родителями и моим папой вылетели другим рейсом. Еще один человек, которого я хочу позвать, это Тони, мой друг, с которым мы дружили в Уокигане. Хоть я и уехала оттуда, на каникулах у бабушки мы гуляем, созваниваемся регулярно. Он прекрасный, добрый и просто невероятный. Невероятный — самое точное слово, описывающее его. Если бы не Тони, я была бы не тем человеком, что я есть. Поэтому я не могу не позвать его с семьей и его двоюродную сестру Еву с родителями. Космодром находится близ Уокигана, сначала мы с мамой едем в автобусе туда, а дальше — на космодром. Так как связь не работает, я могу связаться с Тони лишь постучавшись к нему в дверь.

***

      Я стою перед калиткой, ведущей во двор Тони. Стучусь. Ко мне выбегает его восьмилетняя сестра Джулия. Она любит пожаловаться мне на Тони, но на самом деле они хорошо ладят. Мы с Джулией идем в комнату Тони. Его комната выглядит как комната обычного художника со своим взглядом на мир: по стенам развешаны плакаты с рок-группами и сериалами и рисунки Тони. Ну как, нормальный рисунок Тони висит на кухне в рамочке. А стены в комнате занимают по большей части маленькие картинки с содержанием, понятным ограниченному кругу людей, иногда сокращающемуся до одного человека. Я представляю, как будет выглядеть выставка картин Тони, если он станет великим художником: «А справа вы видите знаменитую картину раннего периода художника «Готы на скейтах». Открытки, подаренные мне на праздники — вообще произведение искусства. На одной, например, я изображена с котом на голове, у которого на шее висит анархия. Алекс полностью уверена, что это она.       А сейчас сам хозяин комнаты располагался на своей кровати и бренчал что-то на гитаре. Я не умею играть ни на чем. Четыре года родители мучили меня фортепиано, но, к моему великому счастью, мама, сама не терпевшая пианино, разрешила мне прекратить этот ужас. Но мы с Алекс собираемся пойти на курсы и научиться играть на гитаре, Алекс даже инструмент купили, а у меня есть старая гитара отчима в шкафу, на которой никто не играет. А потом мы хотим собрать рок-группу, еще Ева играет, а мой двоюродный брат Джейк — трубач и… точней, мы хотели… Теперь, когда произойдет это, никто не знает, как изменится наша жизнь.       Тем временем, пока я думала о нашей будущей судьбе, мой друг оторвался от гитары и обратил внимание на меня. — Вики, привет, рад видеть! — Привет! Давно мы не виделись, как ты? — Хорошо! Будешь чай? Давай, расскажи что-нибудь. — Знаешь, вообще-то, я пришла по поводу того, что… — Ты про «конец света»? — тут же перебил меня друг. — Тоже веришь в эту муть? — А ты нет? — Нет.       Тогда я поняла, что уговорить его полететь будет не так-то просто. — Ты серьезно?! И после того, что происходит на улицах? Ты ничего не видишь? — Нет, а что я должен видеть?       И я вспомнила, что в Уокигане не всё как у людей. Если весь мир устроил забастовку, в Уокигане будет так же спокойно, даже если небо рухнет. Но времени доказывать это у меня не было. — Так. Я пришла, чтобы сказать, что мы с мамой летим на Марс, — тут глаза Тони увеличились до невероятных размеров. — И мы зовем тебя с нами. — Подожди. Я чего-то не понимаю? Ведь Марс должен столкнуться с Землей? — Да, но там шансов выжить больше. — Не думаю, что мы полетим. Мама тоже не верит, скоро все будет нормально, Марс пройдет мимо. Предсказания Майя тоже не сбылись. Но я хотел бы побывать на Марсе как на экскурсии. — Ну так уговори маму. Это же бесплатное путешествие! — мне нужно было заставить их полететь любыми способами. — Не думаю, что она согласится. Слушай, она сейчас должна прийти. Вот я и спрошу.

***

— Нет, ни в коем случае! Это слишком опасно! — Здесь находиться опаснее! — Нет, все через неделю придет в норму. Ты со своими родителями вернешься, так что…       Всё было решено. Мы с Тони обнялись и я ушла. Оставалось только надеяться, что всё будет так, как они говорят.

***

      Мы заходим в ракету. Она почему-то не выглядела так, что сразу понятно, что это какие-то супер-технологии. Она выглядела как… как ракета. Но на вид это было надежно. Я всегда хотела побывать на другой планете, я хотела приключений. Я с детства смотрела мультфильмы и думала: «А как было бы хорошо самой пережить какие-нибудь свои приключения». Мне всегда хотелось этого. Люди мечтают о приключениях, потому что мы создаем себе иллюзии в виде фильмов и книг о сказочных волшебниках и неизведанных планетах. Как в книге Рэя Брэдбери «Вино из Одуванчиков», когда Лео Ауфман создал машину счастья, которая показывала разные места земли, но люди, что смотрели в неё, плакали. Жена Лео никогда не хотела в Париж, а когда побывала в этой машине, захотела. Но она знала, что никогда не сможет побывать там. Телевизор и компьютер — вот эти самые псевдомашины счастья. Представьте себе ужас пятилетнего ребенка, которого осенило: «У меня никогда не будет приключений, как в мультфильмах, мне придётся вырасти, найти работу, завести семью». Это было самое страшное открытие за всю мою жизнь. Я хотела приключений. А теперь я не знаю. В других обстоятельствах я бы радовалась полету на Марс, но не сейчас.       Из динамиков послышался приятный женский голос: «Пристегните ремни безопасности. Начать обратный отсчет.       Десять…       Девять…       Восемь…       Семь…       Шесть…       Пять…       Четыре…       Три…       Два…       Один…       Старт!»       «Вперёд. Вперёд, в неизвестность», — пронеслось в моей голове.