Там, где у улиц нет имён

      Стоял холодный марсианский день, похожий на остальные дни здесь как капли дождя. Хотя сегодняшний всё же выделился из массы: мы ели конфеты.       Утром Джейк срочно позвал меня к себе. — У меня закончились краски. — В более прискорбном положении я брата до этого момента не видела никогда. Как истинный художник он не мог смириться с такой утратой. В углу комнаты наблюдался мольберт, который Джейк соорудил из выпрошенных у Тома досок, на мольберте красовался незаконченный пейзаж, а на полу валялись пустые банки из-под гуаши и грязные кисточки. — Но когда я искал в своих вещах краски, я нашёл это. — Тень улыбки скользнула по лицу брата, потому что в руке он держал пакет с конфетами. Он всегда любил сладкое, а этот пакет взял с собой на чёрный день и забыл о нём.       Я же никогда не испытывала такой симпатии к сладостям и особо жаловала лишь горький шоколад. Ела остальное, но без особого энтузиазма. Да и на Марсе чувствовала сильнее нехватку мяса, не конфет. Но как только я увидела тот пакет, во мне проснулась давно дремавшая в глубине души дикая любовь к сладкому, и я, следуя животным инстинктам, набросилась на угощение. Вообще, подозреваю, что конфет было больше, и Джейк ещё до моего прихода надёжно спрятал фантики, это вполне ожидаемо. Но тогда этот вопрос волновал меня меньше всего.       Я думала о Тони. Прошла уже неделя с конца света, но связи с Землёй не было, и ни одно живое существо на этой планете не подавало признаков жизни. А осколки материков медленно-медленно расползались кто куда. Миссис Джексон и другие учёные внимательно следили за дрейфом. Быть может, на одном из этих осколков сейчас Тони с семьёй, но у них нет ракеты, чтобы прилететь, и они медленно движутся к своей кончине, следя за сокращающейся провизией. Где-то внутри меня тоненький противный голосок уже пищит о том, что венки́ и слова скорби имели адресатов.       Когда с конфетами было покончено, мы с Джейком задались привычным вопросом «Что делать?». Как и на Земле, на Марсе решение находилось редко, а если и находилось, то с большим трудом. — Гуляли? — Гуляли. — Искали марсианского кота? — Искали. — Читали? — Ну… да… — Значит, всё. — Вики, мы не ходили в города марсиан. — Это не входит в нашу ежедневную развлекательную программу. — Вот именно! Это и круто поэтому.       На самом деле, я сама была бы не прочь снова отправиться в «поход», но я боюсь за Джейка. Ему только одиннадцать лет, и всю жизнь я была старшей. Почему-то «быть старшей» означает не «следить за младшим братом», а «быть наказанной за все его проступки».       Помню, как-то раз зимой мы с Алекс и Джейком гуляли у реки в Уокигане и катались на санках. Тогда-то брату и пришла в голову идея перейти реку по льду, который был достаточно толст на первый взгляд, на остров. Думали мы только о конечной цели — береге острова, у нас не было никаких причин для совершения этого поступка. В пятнадцать лет у тебя, наверное, уже должно отпасть желание вечно куда-то лезть, будь то заброшенный раскоп археологов или ржавый маленький мост для починки проводки под настоящим мостом, но лично у нашей компании это желание только достигло пика в этом возрасте. На острове мы бы походили пять минут и пошли бы обратно, там нет ничего, достойного внимания, важен сам факт того, что мы сделали что-то запрещённое. Но у нас никогда ничего не идёт гладко по плану. Не то, чтобы я была против, приключения это хорошо, но когда ты не залез на крышу высотного дома, не выдав себя жителям дома, ни разу, то начинаешь размышлять, чем не угодил фортуне. Вот и в тот раз всё закончилось тем, что нас троих увозили на лодке на воздушной подушке с острова спасатели, потому что пока мы шли, лёд начал таять и трескаться. Мы ели дошли до острова без потерь. Родителям тогда не сказали, обошлось, но по «счастливой случайности» на берегу оказалась наша соседка, поэтому было кому почитать нам нотации. — С тобой всё понятно, ты мальчик, гордо шёл впереди всех, — говорила она Джейку, — а с вами-то что? Вон, какие взрослые уже, девочки! И ладно ещё ты, не местная, — оправдывала она Алекс, — а ты? Знаешь же здесь все воды, должна была бы остановить брата.       Не то, чтобы я знала воды, но в итоге я оказалась виновницей всех бед. К счастью, тогда Джейк ещё не додумался похвастаться маме или бабушке, а то он и это может. У меня есть веские причины не брать брата с собой, когда я направляюсь навстречу приключениям.       В отчаянии мы с Джейком решили ещё раз пройтись по одинаковым улицам. Везде тишина, не слышно ничего, кроме пения ветра. Когда мы проходили мимо того здания, где Том собирал нас чтобы дать задания, моё внимание привлекла бумажка, приклеенная к двери. Меня бы не заинтересовала она, на стенах этого сооружения всегда много объявлений, не будь эта бумажка ярко-зелёного цвета. Цвета леса. И среди всего красно-оранжевого она выделялась весьма сильно. Я потянула Джейка за рукав в направлении двери и стала читать вслух. Объявление гласило:

Внимание родителям! Если у Вас есть дети школьного возраста, просим заполнить заявление на поступление в школу!

На последнем слове глаза брата округлились до невероятных размеров. — В школу? Это правда? — Джейк в панике. — Ты хоть понимаешь, что это конец? Конец! — Им просто нужно чем-то занять подростков, им не нравится, что мы болтаемся без дела.       Джейк издал звук, похожий на рык тигра, льва или ещё кого-то из рода кошачьих. — Проклятая школа! Ненавижу школу! — он начал пинать камни и вздымать весь окружающий нас песок в воздух. — Эй, потише, спокойно! Без психов. Мы все знали, что рано или поздно это случится. — «Но я надеялась, что всё обойдётся, и мы вернёмся» — мысленно добавила я. — Что поделать.       Да, я отреагировала удивительно спокойно, мне не хотелось показывать свои эмоции. А на Марсе у меня обострилась апатия. Я ненавижу школу не меньше Джейка, но я правда догадывалась о том, что у властей зреет план её создания уже давно. Апокалипсис пришёлся на лето, поэтому спешить было некуда, но к сентябрю они подготовились. Ещё и учебники, наверное, заранее с собой везли — Пойдём, лучше сходим к Алекс для разнообразия, весёлые новости сообщим. — Вики! — мы одновременно обернулись. — Иди, погуляй с Велом, за город его выведи, хорошо? — Сейчас, мам, за Алекс зайдём.

***

— Нет, ну это несправедливо! Сначала нас мучили с этим сбором ягод и разноской пропитания мажорам, теперь решили в школу нас запихнуть! — Знаете, что самое главное? — Что? — Алекс и Джейк синхронно обернулись и с ожиданием посмотрели на меня. — То, что если они открывают школу, то они точно знают, что пути назад нет! — Чёрт, и правда. — И что будет с Землёй? У меня такое ощущение, что власти просто поставили на ней крест. Никто и не пытается выяснить, пригодна ли планета для проживания, а учёные просто для прикрытия.       Тут мы все отвлеклись от критики правительства, потому как нас отвлёк Вел. Пёс был уже далеко от нас, почти на линии горизонта, мы отвлеклись от изначальной цели нашей прогулки и не следили за ним. Он встал в стойку, как на охоте делает, когда видит дичь, вилял хвостом и лаял, периодически поскуливая. Я мигом рванула к Веллу, а остальные побежали за мной, как я услышала по шуму за спиной. Издалека я увидела то самое красное пятно, за которым мы гонялись тогда, в городе, и не ошиблась. На расстоянии метра от пса стояла та самая марсианка. Её янтарные глаза с ненавистью и страхом были направлены на Вела, зрачки стали большими и круглыми. — Велл, назад! — произнесла я. Пёс, мягко говоря, не всегда меня слушается, поэтому отдать ему команду сейчас было наивностью высшей степени. — Ко мне! — Велл стал хотя бы прислушиваться к моим словам. Повторив ещё несколько раз команды, я добилась своего: собака сидела у моих ног. Тем временем, девушка отошла от шока и разглядывала меня. — Аилема, — вдруг произнесла она, кивнув головой. Должно быть, так её зовут. — Вики, — ответила я, так же качнув головой. — Ви-ки, — по слогам повторила девушка за мной, видимо, чтобы запомнить. Теперь она глядела на Джейка с Алекс. Осознав ситуацию, друзья проделали ту же процедуру, что и я. Теперь Аилема смотрела на собаку у моих ног. — Велл? — сказала она и посмотрела на меня. Я кивнула головой.       Неожиданно наша новая знакомая прошипела что-то на своём языке и поманила нас за собой. Она стала двигаться к своему городу.