Повседневность Гопвартса

      После достаточно странного, завораживающего утра последовали достаточно странные, завораживающие события. Даже Дуб был очень нервным и взрывался буквально на каждого, кто мог бы ему хоть чем-то не угодить, да и те, кто не угождал, в целом, тоже вели себя достаточно странно. Доволен жизнью и буквально вдохновлён был только Гарри, который, благодаря этому, с самого утра словил не один странный взгляд на себе. Но это ему никоим образом не мешало: взрослый и серьезный Гарри предвкушал, подавляя внутреннего боязливого Гарричку целиком и полностью. Не зря же он так долго занимался с Трепнервой, нельзя было подвести её сейчас, в тот самый момент, когда он наконец мог показать себя! Оставалось всего полчаса до самого матча, все команды уже оттренировались и духовно настраивались на бухвиддич, пытаясь достичь алкогольного дзена. Дубу достичь спокойствия не помогло и это, так что его все стремились по возможности избегать. И Гарри был одним из таких. В попытках остаться для Оливье незамеченным, Бухлоттер добрел аж до Астролавочки. И каково было его удивление, когда он обнаружил там Малфоя. Нет, серьезно, либо в этом году белобрысый слизеринец всех распугал, либо легенды об Астролавочке врали, либо одной из таких вот парочек в этом году были они, что в голове Гарри было совершенно немыслимо. Они же ничего такого самого совсем не вот это вот, всего лишь обсуждали общие проблемы и пытались их решать (не совсем успешно правда, но это уже другой вопрос), в самом же деле. И в этот раз это столкновение было совершенно случайным, и Бухлоттер бы даже развернулся и ушел, дабы избежать очередного странного разговора здесь, но, наверное, нельзя ж было, они ж вроде как даже были чем-то на подобии друзей… Он очень тяжко вздохнул, уже открывая рот чтобы сказать что-то непонятно-двусмысленно-неописуемое (как всегда возле этой лавочки), но Малфой начал говорить раньше:       — Ты же понимаешь, что что-то не так?       «Блять-ебать, снова?» — буквально застонал Гарри про себя, уже ненавидя свое окружение сегодня. Ну это же должен был быть его звездный час, ну зачем они всё это начинают, ну неужели произойдет что-то ещё более необычное? Ну не произойдет же, всё будет «ахуенно», Мальчик-который-отжал поможет Гриффиндору продвинуться вверх по турнирной лестнице, а может даже и выиграть чемпионат, всё точно будет безумно «ахуенно».       И Гарри снова открыл рот, чтобы снова быть моментально перебитым Малфоем:       — Бля, правда, что бы ты себе там не выдумал и не внушил, нихера так просто не будет, — Драко поднялся, сделал небольшой шаг в сторону Бухлоттера, положил руку ему на плечо, легонько сжал и…       — Будь аккуратнее, — очень мягко сказал он, приулыбнулся и ушел. Выпученные глаза Гарри казалось выпучились туда, куда им уже чисто физически нельзя было выпучиваться. Да, абсолютно ожидаемо, очередной совершенно непонятный разговор, будто бы в «ебучей» мелодраме для подростков, «пиздец».

***

      Зрители уже очень давно ждали игроков, буквально срывая чемпионат ещё до его начала. Ситуация с Оливье не улучшалась, даже наоборот, казалось в него вселился бес. Он не переставал придираться ко всему, что видит, ни на секунду. И даже прекрасное настроение и страсть к бухвиддичу не помогали нашему герою игнорировать капитана и чувствовать себя лучше. Но вот, когда пришел час выходить на арену, казалось, он забыл обо всех заботах. Первый шаг — и всё. «Заебись» — далеко и очень тихо (ведь он был буквально оглушен криками толпы) пронеслось в сознании Бухлоттера. Даже ужасное настроение Оливье будто бы улетучилось, на его мордахе расцвела довольная улыбка и он начал махать всем и сразу, выполняя всякие странного рода действия под влиянием адреналина. Остальные не отставали, даже девчонки начали демонстрировать бицуху и провоцировать ещё больший шум толпы.       А потом вышла команда противника и внимание зрителей, соответственно, переключилось на них. Гарри, само собой, знал всех участников команды Слизерина, но это не мешало ему поддаться зову инстинктов спорт-болельщика и смотреть на них так, словно видел их впервые. Все заняли свои места и… Игра началась.       Гриффиндорцы, как и планировали, с самого начала пошли по пути тактики защиты и, настраивая внутреннего Будду, концентрировались на окружающей среде. Тактика защиты отличалась тем, что игроки, которые ей пользовались, не могли натворить необдуманной чуши, о которой потом жалели бы, ведь за их действия отвечало внутреннее спокойствие и умиротворение. Однако одной из главных сложностей был отыгрыш после такого вот пассивного простаивания игры, а ещё же нужно было правильно контролировать потоки пиваса внутри… Но гриффиндорская команда под предводительством Дуба была приучена играть по этой тактике и знала столько нюансов и тонкостей, что самим иногда становилось страшно. Но происходящего дальше нельзя было ожидать никоим образом.       Не успели гриффиндорцы словить дзен, как всё вокруг заволокло темной дымоподобной пеленой. Казалось, все предчувствия Малфоя (собственно, не только Малфоя, но Гарри активно практиковал самовнушение) резко материализовались в это нечто. В секунду все товарищи Гарри будто бы сквозь землю, остался лишь он и… Оно. Это было что-то человекообразного рода в темном, будто бы дымящемся, как и всё вокруг, балахоне. Когда капюшон полусполз, можно было понять, что это был гопник. Об этом свидетельствовала полузасохшая сопля, что вываливалась из носа (оо, это была такая мода в девяностые, вы не представляете) и шрам под глазом, хотя второе больше говорило о том, что… Стоп. Нет, этого не могло быть, ведь Тот-у-кого-нельзя-отжать умер уже очень давно… Хотя, это не было подтвержденной информацией, фактом было лишь то, что он пропал без вести 11 лет назад, после той роковой ночи. И вот, спустя столько времени, решил объявиться на школьном чемпионате по отжиманию-всего-чего-не-попадя. Нет, с логикой у гопников всегда было плохо, но чтобы настолько… Гарри нервно хихикнул, чем вызвал недоумение самого-злобного-гопаря-всех-времен.       — Это так, бля, нынешняя молодежь здоровается с повелителем пиваса и семок? — он так высокомерно фыркнул, что заставил Гарри буквально давиться смехом. Однозначно не так он представлял встречу со своим самым-главным-врагом-всех-времен.       — Ты чего ржешь, бля?! После этой фразы Гарри наконец затих, будто бы по струнке выпрямился и серьезно, даже холодно, посмотрел на Тома Хериддла. Уроки с МакБазариво однозначно не прошли зря, уже через пару секунд Гарри держал в руках открывашку для пиваса и… Котёнка? Герой магической Британии заржал. Если до этого он просто сдерживал смех, то сейчас это во первых был ржач, а во вторых он его не сдерживал. Нет, серьёзно, вот вы бы ожидали, отжать у величайшего-злодея-всех-времен чертового котёнка?! «Ничего не чертового, котёнок тут ни в чем не виноват,» — поспешил исправить сам себя Гарри, всё же котят он любил и никакой там лорд семок и пиваса не мог изменить его мнение на этот счёт. Сам злодей же был в шоке. Казалось, если бы он мог краснеть, он покраснел бы, но какая-то тень румянца на его лице всё же отливала, даже из-под сопли и шрама. Если Гарри ахуевал от котёнка, достанного из кармана величайшего злодея (бедный котёнок, точно не заслужил такой участи), то Хериддл ахуевал от того, что одиннадцатилетний пездюк шарился по его карманам без его на то разрешения и ведома в целом. Нет, ладно ещё в годовалом возрасте, там у многих как раз непонятица с магией происходит, но в лихие одиннадцать? Пиздец, одним словом. Он специально так долго планировал отжать у малолетнего гопника всё и вся, так долго создавал подходящие условия и атмосферу, так долго подтирал всем память и запугивал Гопрелла, а тут бац, и это малолетнее чмо отжало у него его любимого котёнка! Ну не наглость ли?! Злодей-всех-времён был готов забиться в уголочек и заплакать. Неужели он так многого хотел, всего-то построить абсолютную монархию среди гопников, ведь в мире интеллигентов это была вполне себе нормальная ситуация, что же не так было с этим миром?       Видимо, эмоции злодея достаточно ярко отразились на его лице, ведь Гарри перестал ржать и уже несколько недоуменно смотрел на своего противника. Будто бы хотел обнять и поддержать, честное слово.       — Бля, ну, зачем ты так раскис, бро-о?       Звенящая тишина, что повисла в тот момент, была не сравнима ни с чем. Гарри несколько неловко улыбался, а лорд, ну… сказать, что лорд ахуел, это ничего не сказать. К нему что, относились нормально и по-человечески, а не как всегда? Котёнок, будто бы отвечая на его мысли, утвердительно-довольно мявкнул, устраиваясь на ручках Гарри. Хериддла вполне себе устраивал тот страх, что он внушал своим видом и существованием, но иногда правда не хватало обычного «пойдём бухнём, бро» и «ну бро-о, не раскисай». И тут его одиннадцатилетний враг, который наверняка не то что бы любил его после событий того-самого-октября, говорит то, что он не слышал совершенно никогда. Лорд расплакался. И они пошли бухать.

***

      После очень длинного и тяжёлого разговора про все страдания (во время которого милый котёнок всё ещё сопел на ручках у Бухлоттера), через которые прошел Том Хериддл, Гарри наконец уловил, что это творилось с Гопвартсом в этом учебном году, и достаточно четко понял все мотивы этого страшно-злого-чувака-в-балахоне и в целом простил ему все грехи, которые мог. Нет, серьёзно, он конечно убил его родичей, а родичи это вроде как хорошо, но его друзья-гопари не то что бы очень были им рады, да и в целом мир гопарей это был именно тот мир, в котором вы все были одной огромной семьёй, и по правде говоря… Не учитывая его дорогих бро, Гарри не нуждался ни в ком. В какой-то мере он был благодарен самому-страшному-злодею-всех-времен своей нынешней жизнью. А ей он был более чем доволен. Недоволен он был только объяснением темного-парня того, почему он не может прямо сейчас извиниться и вернуться в общество. Он совсем-совсем это не понимал, ведь правда, никакого суда у гопников не было, как и правовой системы в целом, своих (гопников) они пытались понять, считали братанами чуть ли не всех подряд и непременно простили бы даже самого-злого-злодея-всех-времен. И Гарри очень долго пытался убедить его в этом. В конце концов помог только самый козырный козырь:       — Ну йоу, бро-о, всё будет отлично, никто не сможет хорошо к тебе относиться, пока ты сам не покажешь хорошее отношение. И Том Хериддл расклеился. Ну, то есть, согласился. Он решительным движением снял с себя зловещий балахон (как некультурно, Бухлоттеру пришлось прикрыть глаза) и ушел, сказав, что скоро вернётся. Так и произошло, уже через несколько минут он в самой обычной гопарьской одежде показался на глаза Гарри и (конечно же после его утвердительного кивка) направился в сторону арены для бухвиддича. Там всё было как тогда, когда они ушли, в темной дымовой пелене. Бывший злодей успел пояснить, что все те, кто был на матче в тот момент, сейчас видят самые обычные сны и беспокоиться не о чем, ведь это было такое себе наваждение вроде тех, которыми он отвлекал их внимание во время разных событий, когда не хотел, чтобы они их запоминали. Забавно, Гарри же считал это очень серьезной магией раньше, а это оказались самые обычные наваждения. В миг недозлодей развеял всё это безобразие и прямо тут же вместо странной завесы перед ними оказалось целое поле просыпающихся после несколькочасовой дрёмы гопников от одиннадцати до непонятно-скольки лет. Не успели они протереть глаза, как крик Гарри: «ВНИМАНИЕ, У ЭТОГО ПАРНЯ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ НАС» заставил их взбодриться вмиг. А потом они слушали извинения уже-не-злого-злодея-всех-времен. Слушали и слушали, очень долго слушали, до самой ночи слушали. Все уже давно забыли, зачем они здесь, с чего это всё начиналось и почему он вообще извиняется, в следствие чего негласно было принято: простить! А потом в школе величайших алкоголиков появился новый очень хороший всеми прощенный преподаватель защиты от темных искусств, после отставки Гопрелла разумеется. И жили все долго и счастливо. Конец.