Бой с тенью

Иногда мне стоит держать язык за зубами, дабы не ляпнуть чего лишнего. Стать рыцарем для принцессы — ничего умнее придумать не мог? Я привык держать ответ за свои слова, но здесь предполагается большая ответственность. Какой из меня, блять, рыцарь? Я – тля, которая разъедает все, что встречает на своем пути. И, несмотря на все мои старания, людям вокруг меня приходится страдать. Разве Кларк не заслуживает лучшего, особенно после всего, что она пережила? Я хотел бы быть лучше для нее, хотел бы вернуться в прошлое и исправить тот момент, который испортил ей жизнь, а заодно и в свое прошлое заскочить можно было бы кое-что поправить. Но, если честно, я уже не мог представить себя другим: не озлобленным, не сходящим с ума парнишкой на успокоительных, с повышенной тягой к насилию. Смерть родителей изменила меня в тот день раз и навсегда. Кем бы я ни был раньше — тот человек ушел. Чтобы выжить сейчас в этом суровом мире, нужно стать кем-то другим. Кем-то более жестоким. Совсем что-то не тянет на определение принца. Но я уверен сейчас только в одном: я попытаюсь стать лучше для нее. Кларк сильная, но тянуть на себе такое в одиночку — и привет, моя соседка по палате в психиатрической лечебнице. А я слишком забочусь о ней, чтобы это допустить. Конечно, в моей жизни хватает вещей, о которых нужно беспокоиться, но о ней стоит позаботиться больше. Какой-то ублюдок пытался изнасиловать ее, совсем ребенка еще на тот момент, он подорвал ей психику, а то, что девушка так и никому не рассказала, об этом, продолжало терзать ее. Изо дня в день, из года в год. Знакомо, да? Инстинктивное желание уберечь Октавию от болезненных ошибок не шло ни в какую степень сравнения с волнением о ней. И дело не только в том, что моя сестра делала кучу ошибок хотя бы просто от скуки, я знал, что она всегда сможет с ними разобраться, а если нет — то придет ко мне, как всегда. А принцесса страдает дефицитом доверия — ей легче извести себя, чем попросить помощи. Поразительно то, что она уже рассказала это мне. Значит, я занимал какое-то определенное место в сердце Кларк Гриффин, и за это место стоит побороться. Рыцарь, замаранный кровью, грязью, с замашками народного мстителя, чтож — могло быть и хуже. И если поначалу стать таким крутым рыцарем на белом ауди у меня не совсем получилось, то телефонным консультантом на пассажирском автобусе — очень даже. Два дня после разговора меня вновь с головой накрыла работа и поиски остальных останков Сары Конрад на дне реки, или где-то в лесу (их, судя по всему, должно было обнаружиться еще немало, после такого-то зверства, что с ней сотворили), но каждый перерыв уделялся либо на то, чтобы выпить гребаный кофе за доллар из автомата, либо на звонок Кларк. — Я вспомнила: у нас так и не было тренировки. Они же не могут держать тебя на работе вечно! Ты уже слишком засиделся там. Нечестно припрягать новичков на полную занятость, — прошипела в телефон моя очень занятая безумно увлекательной лекцией по истории, подруга. Может, у меня и перерыв, но девушка все-таки ответила мне, прямо на паре. А почему бы и нет? — Если бы в этом не был бы такой небольшой эгоистичный подтекст, я бы даже растрогался такой заботой обо мне, — усмехнулся в ответ, ожидая пока гребаный автомат закончит приготовление кофе для Трента. Слава высшим силам, как только в отделе начинается перерыв — всем абсолютно становится плевать на то, кто и как его проводит: мы почти становимся людьми в этот момент. А, значит, Тренту совершенно пофиг, с кем я разговариваю, зато Эдвардс уже несколько раз подкалывал меня, что это наверняка та блондинка с отличными кексиками, как он показывал руками (я надеюсь, это он про маффины, а не про что-то другое, что этот жест может напоминать, и чем тоже неплохо выделяется Кларк). — Кто-то же пообещал стать самым лучшим тренером. Для этого необходимо хотя бы заниматься…- раздались какие-то непонятные шуршащие звуки, а затем девушка заговорила, еще более низким голосом, отчего разобрать слова было очень сложно. — И я уже показывала свою заботу. Кто виноват, что тебя тогда не было на работе? Может, тебя на ней вообще не бывает: сидишь где-нибудь с друзьями в баре и рассказываешь им, как вешаешь лапшу на уши своей подруге, что пропадаешь в участке целыми сутками, а  она, как последняя дура, верит в это. Я шмыгнул носом, покачивая головой. Издевка в голосе меня позабавила, как и слово «подруга». — В двенадцать дня в баре? Кларк, я еще не настолько низко пал. Будь это вечер, такая вероятность была бы больше, — усмехнулся я, прислоняя голову к обшарпанной стенке коридора. Трентон хмыкнул, забирая долгожданный стаканчик с тем, что пахло почти как кофе, но на вкус было совсем не похоже. Он прищурил на меня глаза, растягивая губы в ухмылке. — Успокой свою девушку — до окончательного закрытия дела никто здесь в бар не пойдет. Но, если честно, я уже готов пропустить по паре стаканчиков, чтобы настроиться на нужный лад. Если что, Блейк, заходи, — пробормотал он, ретируясь. Я вставил доллар в приемник, выбирая себе моккачино — самую менее невкусную гадость из всех. — Кажется, я только что сблизился со своим начальством. Гриффин, а ты бываешь полезной, — усмехнулся, ожидая ее реакции. В трубке раздался вздох. — Рада стараться. Хотя даже не буду спрашивать, что именно сейчас у тебя там произошло. — Вот и отлично, — мой взгляд упал на замызганный линолеум, пока воображение продолжало рисовать светлые локоны вокруг удивленного лица девушки. Остается вообразить только улыбку. Что ж… — и в качестве поощрения, сегодня будет тренировка. — Правда? — ее голос взлетел, и видимо привлёк чьё-то внимание, потому что за этим последовала какая-то болтовня на дальнем плане. И спустя секунд пять, она заговорила едва слышно. — Сегодня же у Декса занятия, разве нет? — Все будет улажено. Ты ведь не сомневаешься во мне, Принцесса? — самодовольно произнес, заранее предчувствуя, что устроит мне друг, узнай, что его хотят сместить с графика. Одно дело, когда просит Декс сам — чуть ли не в  ногах готов ползать ради этого, и совсем другое — забрать его часы самому. Ладно, разберемся. — Я на тебя надеюсь, — выдыхает Гриффин, и я думаю, что должен оправдать ее надежды. Конечно, все идет не совсем по плану. Кастеллан закатил мне мини-истерику, что он только сам освободился после стажерской работы в наркоотделе, и по иронии судьбы, сейчас мы должны были работать вместе из-за происшествия на реке. Истерил как девчонка, но в итоге согласился на то, что занятие все равно проведет, или Алекс вынесет ему весь мозг, а потом и Кейси в стиле: «ты ничего не делаешь, я, что одна буду зарабатывать у нас в семье?!», но просто поставит их чуть пораньше. У нас с Кларк будет час, до того, как Дерек вышвырнет оттуда, если узнает, что мы продолжаем расходовать электричество в спортклубе в нерабочее время. Когда я пришел в зал, Декс еще был здесь, но уже заканчивал. Алекс лежала на матах, задрав ноги вверх, вообще непонятно что делая, но, видимо, девушка мнила, что растяжка выполняется именно так, и никто не стал ее разубеждать. Помпушка, имени которой я до сих пор не знал, и даже не собирался узнавать, стояла рядом тренером, пытаясь вырваться из захвата сзади. Ха, ей нужно быть поаккуратнее, а то Декс может получить парочку сломанных ребер от этой девушки с богатырской силой. Отведя взгляд в сторону, я заметил Кларк, внимательно за ними наблюдающую, за секунду до того, как он перевела взгляд небесно голубых глаз на меня. Ее лицо осветила скромная улыбка, и блондинка двинулась ко мне. Это настолько отличалось от того первого занятия, когда Гриффин имитировала стену и желала с нею слиться только от моего присутствия. Медленный путь — зато неплохой прогресс. А самое главное то, что мое сердце предательски забарабанило в груди, показывая насколько мне не все равно. Заметив меня, Александра уронила свои ножки в обтягивающих лосинах на пол, неподобающе раздвигая их, а затем, собирая вместе, и поднимаясь, чтобы оказаться рядом со мной. — Беллами, привет! Я давно тебя не видела. Твои тренировки теперь слишком ценные, чтобы их просто так заполучить, да? — засмеялась брюнетка, как раз в тот момент, когда Принцесса подошла к нам. Ее изящная бровка выгнулась дугой, и я забыл, что только что сказала Валерио. Она же говорила ведь, да? При этом Алекс вообще не увидела в Кларк угрозы, делая шаг еще ближе ко мне, будто бы пытаясь передать через глаза свое необоснованное веселье. — Как на счет того, чтобы потренировать меня? — Прости, но сейчас мое время, подруга. И у тебя уже есть тренер, — с презрением вклинилась Кларк, как бы ненароком проведя тыльной стороной руки по моей ладони. Я ухватился за нее, переплетая наши пальцы. Повернул голову к скривившейся брюнетке. — Прости, Алекс, я и правда занят, — буркнул в ответ, глядя, как у нее искажаются губы, а затем, вскинув подбородок, она пошла обратно в центр. Принцесса так и излучала самодовольство, глядя ей в спину. Я усмехнулся.   — Удовлетворилась, Принцесса? — поддел ее, вызывая еще одну невероятную улыбку, от которой у  меня сжимались все внутренности. — Не понимаю, о чем ты, — невинно похлопав ресничками, пролепетала Кларк. У кого-то хорошее настроение. Мое определенно сейчас тоже станет лучше. — Белл, хватит вам флиртовать уже. Бери свою подружку, и двигайте в раздевалки, пока Дерек их не закрыл еще. Я не успел его предупредить о вас, — воскликнул Кастеллан, привлекая всеобщее внимание. Вот мудак, минуту подождать не мог. Кларк выдернула свою руку, потупив взгляд вниз. — Я — не его подружка, — выдала она в тот момент, когда я ответил: «Мы пока не встречаемся». Пока? Блондинка тоже это заметила, медленно повернув ко мне головку с подозрительным взглядом. Друг просто закатил глаза, а мне резко захотелось уйти в раздевалку, пока еще ничего не ляпнул. Когда Гриффин зашла в зал для аэробики, уже переодетая для занятия, я лениво пинал грушу, следя за своим дыханием и сердцебиением. Учиться контролю — для меня в новинку. — Что это? — спросила она, кивая на цветную коробочку, лежащую на скамейке. Я опустил руки, с улыбкой оборачиваясь к ней. — Это тебе, — глаза Кларк удивленно распахнулись, но помимо удивления, в них зажегся огонек неподдельного интереса. — Проходил мимо магазина, и просто подумал о тебе. Дарить подарки кому-то для меня тоже в новинку. Я в них не разбираюсь, а романтичности во мне ноль, поэтому… Малиновые губы растянулись в улыбке. — Подарок? Беллами, да, ты явно претендуешь на звание «самого лучшего тренера», но подкуп жюри тебе не пойдет на пользу, — пробормотала она, слегка заливаясь румянцем. Я взял коробку и передал ей. — Можно? — Открывай. И если не подойдут по размеру, хотя я уверен, что должны подойти, потому что я знаю… — Не волнуйся, скорее всего, так и есть…- блондинка открыла коробку с восторженной миной, но через секунду она стала комической. — Боксерские перчатки? — Перчатки для кикбоксинга. Они легче, удобнее, да еще и на гелиевой основе. Твои кулаки теперь под защитой. Это лучше, чем бинты, и намного удобней боксерских. Теперь твоя любовь к избиениям не будет причинять сильного вреда, — пояснил я, надевая по перчатке на ее тоненькие кисти. Кажется, Кларк не оценила по достоинству гелиевую прослойку, а ведь стоило бы. Эти малыши стоят прилично. — Тебе не нравится? Она активно затрясла головой из стороны в сторону, с улыбкой Джокера на лице. —  Нет, это очень… практично, — подобрала слово Гриффин, — Я бы никогда себе такие сама не купила. Они классные! А цвет тоже очень нравится. Люблю голубые оттенки. Мои глаза вознеслись к небу. — Хорошо, прекрати, иначе я заберу их обратно, потому что они и в правду классные, женщина, — буркнул немного обиженно. Кларк выгнула голову. — Мне правда нравится, Беллами. Это то, что нужно. Спасибо. Ради ее улыбки стоило купить еще десять пар дурацкой ненужной атрибутики. Если честно, я почти рассчитывал на то, что она откажется от подарка, именно потому не стал заморачиваться с кулончиками и браслетами. Такому в нашей жизни не место. Все только по делу. — Ладно. Кстати, пора начинать, — объявил я, выходя в  центр. — Пора изучить захват. Я не мог сосредоточиться. Прием требовал тщательной отработки при помощи партнера, но мне становилось тошно от мысли, что придется, пусть и не по-настоящему, но сцепить ее руки сзади, и блокировать ее контр защиту. Она должна научиться вырываться из захвата, но мы столкнулись с другой проблемой — к Кларк нужно было постоянно прикасаться и, теперь, если она вздрагивала, я знал, в чем причина. Мне не хотелось воскрешать страшные воспоминания девушки своими действиями — разве я не знаю что это такое, прятаться в глубине сознания, опасаться действий других людей? Мои воспоминания о той ночи до сих пор отзываются на любое упоминание об этом. И всегда больно, страшно и грустно, как тогда. А если и она переживает это раз за разом? Так я не облегчу жизнь принцессе. — Мне нужно согнуть руку в локте и провернуть? Как это сделать, если меня прижмут выше плечевого сустава, — спросила она, разглядывая себя в зеркале: руки по бокам — пытается имитировать сопротивление невидимому нападающему. И терпит крах, даже у него. Блондинка зарычала, оборачиваясь ко мне, стоящему в двух метрах позади нее. — Ты мне поможешь? Твои советы, конечно, неоценимы, как только я на практике понимаю, что ты имеешь в виду. — Для начала, поставь ноги правильно, иначе нападающий с такой стойкой просто повалит тебя на землю; пригни немного колени и наклони корпус вниз. Чем больше расстояния между вашими телами, тем больше шансов вставить клин в захвате, — четко произнес замечание, нерешительно подходя к ней. Закусив губу, я поднял одну руку, обхватывая противоположное плечо блондинки спереди, а другую — чуть ниже: стандартная позиция при нападении в девяноста пяти процентах. Ее волосы все еще пахнут черешней, и, наверное, здесь дело не только в шампуне — это запах самой Кларк. — Ты готова? Лицо девушки в отражении напряжено, она кивает, неотрывно следя за моими руками. Я стянул чуть покрепче «объятия», но не так, чтобы переборщить. — Вырывайся, — коротко выдал команду, и Кларк попробовала на практике. Первые две попытки не имели успеха, но с каждой новой, девушка все сильнее заводилась, и все яростнее старалась защититься. Как только клин был освоен, Принцесса научилась сбегать из моих рук. Раз за разом. Она даже перестала особенно напрягаться, и после очередного успешного выполнения задачи, Кларк обернулась ко мне с недовольным выражением лица.   — Ты не работаешь в полную силу, — обвиняюще возмутилась блондинка, откидывая мокрую прядь со лба. — Я знаю, что ты можешь держать меня крепче. «Я-то могу, и скорее всего, нам бы это обоим понравилось, но не здесь, не сейчас. И не в этой жизни?» — В мои планы не входит ломать тебе ребра, главное, чтобы ты знала основной механизм, — оперирую я, отворачиваясь. — Ты думаешь, что я не знаю, что ты делаешь? — более спокойным голосом спросила Гриффин. — Жалеешь меня. Не стоит этого делать. Уж лучше я буду мучиться сейчас, чем потом, когда мне действительно понадобятся эти знания. В моем теле разгорелся огонь, все полыхнуло, как помещение с газом после одной искры. Я обещал ее уберечь от следующего раза, именно это я и собирался сделать.   — Я не буду причинять тебе боль, Кларк. Даже в импровизированной ситуации. Это не обсуждается, — строго ответил ей, получая пронзительный взгляд ледяных глаз с сузившимися зрачками. — Если ты считаешь меня сильной, значит, знаешь, что я справлюсь. Или это тоже пустые слова? Именно поэтому я никому не рассказывала: не хотела, чтобы со мной обращались так, словно я из фарфора, и могу разбиться, если не быть со мной нежными. А я просто хочу быть нормальной! — воскликнула Кларк, слегка дрожащим голосом. — Я уже говорил тебе свою позицию на этот счет, и повторяться не хочу. То, что ты боишься — это уже нормально, и я не хочу усугублять все. — Я не боюсь тебя, Беллами. Возможно, поэтому рассказала тебе. Потому что доверяю. Так доверься и мне: дай мне то, что я у тебя прошу, — почти умоляющим тоном попросила Кларк, втягивая воздух через нос. Она сделала шаг ко мне, протягивая руку, и неожиданно, занесла левую вверх, пытаясь нанести удар. Я инстинктивно перехватил ее, и под действием недавней практики, завёл сзади. Сильнее, чем раньше. Блондинка воскликнула, но тут же взяла себя в руки, следуя заданному механизму, пока я сковал ее железной хваткой. — Вот так достаточно сильно? — прошипел ей на ухо. Девушка встрепенулась в моих руках, но разорвать кольцо на этот раз не получилось. Заелозила локтями мне по ребрам, довольно больно, но не продуктивно, потом и вовсе начала брыкаться. — Не теряй контроль. Паника тебе ни к чему. — ЗНАЮ, — рявкнула Гриффин, вырывая одну руку. Это совсем не по плану, потому что просунуть ее обратно не получится, а что еще делать свободной рукой? Правильно, целиться в глаза и волосы противника. Видимо, она все-таки окунулась в свой собственный мир, потому что явно сдерживаться не собиралась, обтаптывая мне ноги и выдергивая мои волосы. Резвая, ничего…ох! Кларк попыталась развернуться, и случайно заехала мне в живот локтем. Будь я реальным нападающим — это было бы хорошо, но черт, это же я! Ее нога зацепилась за мою как раз в этот момент, и мы со звуком шлепнулись на пол. — Хорошо. Это было уже очень сильно, — простонала девушка, укрывая мое лицо пеленой из своих волос, улегшись поверх меня. Я выплюнул маленькую прядку, попавшую мне в рот, чтобы игнорировать боль в пятой точке и в животе, а так же и неожиданный прилив крови в область чуть ниже живота, звучно засмеялся. — Кларк — ты самое опасное существо на этой Земле для меня, — восхищенно выдал, откидывая ее вездесущие волосы назад. Лицо девушки было всего в нескольких сантиметрах от моего, а пухлые губки растянулись в болезненной улыбке. — Кажется, я отбила колени. Мы еще можем так полежать, пока это не станет слишком странным? — «пока она не заметит ничего, что немного ниже уже заметило наше странное положение». — Ага, без проблем, Принцесса. «Так, кролики. Куча дохлых кроликов. И дедушка Уоллес. Старый, сморщенный и от него омерзительно пахнет, как и от кроликов. Хороший противовозбуждающий эффект». К концу занятия девушка приободрилась и уже резво отбивалась от моих нападок. Такими темпами она научится причинять существенный вред любому захватчику, а значит мы на верном пути. Побереги Боже того, кто встанет у нее на дороге. Напоследок, блондинка все же решила попинать грушу, и была приятно удивлена, заметив насколько проще это делать в перчатках, кожа на кисти осталась почти целой. Значительные улучшения. Я закончил переодеваться и вернулся в приемную, где Кларк уже стояла в своих спортивных штанах и обычной домашней майке. Вот ленивица, хорошо хоть переобулась. — Ты на машине? — спросил я, позвякивая ключами от главной двери (Дерек вышел минут тридцать назад, заблаговременно передав их мне). Блондинка кивнула. — Тебя подвезти? — С каких пор ты такая любезная? — ухмыльнулся, немного подталкивая ее вперед, чтобы закрыть за собой помещение. — Я просто думал о том, что закончили мы не так поздно. Можем еще заскочить куда-нибудь поесть. Кларк выгнула брови домиком, с подозрением. — Это не свидание, так что прекрати смотреть на меня так, словно это я подставил Кролика Роджера. Нам просто нужно восстановить силы. Это как компенсация за обделенные вниманием маффины. Настрой блондинки сегодня был недостаточно боевой, или она устала, потому что просто покорно кивнула, как будто я ей приказал или что-то вроде того. — И куда пойдем? Я знаю здесь одно кафе, но оно, наверное, уже закрылось, — предложила Кларк, но я потряс головой. — Для начала заедем в супермаркет. У меня есть одна идейка, — судя по тому, как девушка напряглась, это ее явно настораживает. Чтож, буду вести себя как хороший мальчик. — Попробую накормить тебя самостоятельно, если ты не против. Как ты относишься к лазанье? Как только мы оказались у меня в квартире, где уже сидела Октавия, яростно переключающая на пульте каналы от телевизора так быстро, что вряд ли успевала что-то разглядеть на экране, Кларк пробормотала: «Теперь я действительно вижу, что это не свидание». Я немного выдвинул челюсть вперед, поджимая губы. Подошел к дивану и уронил руки сестре на плечи сзади. В воздухе так и чувствовалась атмосфера недовольства и раздражения.   — Почему ты терроризируешь ни в чем неповинный телевизор? И где твой верный Граундер? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Линкольн всегда мельтешит рядом с ней, и видеть Оу одну даже у нас дома, в разгар вечера — что-то невероятное. Брюнетка фыркнула. — С ним покончено. Когда парень предпочитает весь день оставаться вместе со своими ребятами по братству и позволять им его эксплуатировать, вместо того, чтобы провести день с любимой девушкой — о чем тут может идти разговор? Я поставила вопрос о том, что либо он остается сегодня со мной, и мы проводим время чертовски весело, либо остается с этой кучкой недоумков, и может мне больше даже не звонить. Я устала быть на втором месте, — прошипела сестренка, оборачиваясь ко мне, и замечая блондинку, замершую в двери, — Привет, Кларк! Та кивнула, неловко заходя в комнату, и присаживаясь рядом с ней на диван, чтобы положить руку ей на предплечье. Знаки утешения от принцессы — это что-то новенькое. — Мне жаль, Октавия. Уверена, он еще пожалеет об этом, — сочувствующим тоном произнесла светловолосая, и сестрёнка потянулась, чтобы положить ей на грудь свою темную головку. Я испытал какое-то странно чувство, и не мог сказать, что оно мне нравится. Как в семье, а семья — это то, что всегда связанно с болью. Скрестил руки на груди, неловко улыбаясь. — Не волнуйся, он позвонит минут через десять и будет молить о прощении, потому что только полный идиот предпочтет идиотское братство такой девушке, как ты. А если нет, я его заставлю лично. Никто не смеет пренебрегать моей сестренкой, — почесал ее по голове, вызывая сначала раздраженный взгляд, а потом благодарный. — Думаешь, позвонит? — с надеждой спросила она. Так предсказуемо. У влюбленных в голове сплошная каша. Интересно, я тоже так со стороны выгляжу? Мой взгляд переместился к голубым глазам Кларк, и я подумал, что, скорее всего, так и есть. — А может и придёт. Линкольн любит тебя, он не перестанет за вас бороться. Возможно просто у него сейчас есть какие-то обстоятельства, — протянула Кларк, нерешительно обнимая Октавию за плечи, — А сейчас не стоит себя изводить. Отвлекись пока. Сестра усмехнулась, покачав головой.   — Ты — чудо, — ее взгляд переметнулся ко мне. — Надеюсь, Белл не будет полным идиотом, и не упустит тебя. Кларк хмыкнула что-то не разборчивое, явно смущаясь. «Все, хватит». — Ладно. Заканчивайте эту вашу женскую консультацию и пошли на кухню. Хотя бы на стол накроете, пока я буду готовить. Должна же быть и от вас польза, — пробормотал я, утягивая пакеты из супермаркета в столовую. Девушки засмеялись. — Это эксплуатация женского труда, мудак, — резво ответила Октавия, хихикая. Они поднялись следом, о чем-то перешёптываясь, как заговорщицы, а потом все-таки начали выставлять на стол тарелки, пока я принялся за готовку. Рецепт фирменной лазаньи отца я знал всегда, но никогда не решался ее приготовить, или еще хоть что-то, что могло бы напомнить о Джейке и Авроре Блейк. С восьми лет мы бегали по приютам и приемным семьям, нигде долго не задерживаясь, и в то время у меня не было нужды брать роль главы семейства на себя — я просто разбирался с проблемами, которые сам создавал изо дня в день. Мне годами удавалось о них не вспоминать. Начинал забывать лица родителей, и каждый раз пытался напомнить себе о них, вытворяя очередную глупость. Но как только мне исполнилось восемнадцать, и я взял Октавию под свое опекунство, мне пришлось оказаться в шкуре родных, чтобы позаботится и о ней, и о себе. Все чаще приходилось прибегать к старым воспоминаниям: как бы поступил отец в той или иной ситуации; что бы предприняла мама в этом случае. В итоге, к постоянному кошмару той ночи, стали добавляться счастливые образы из прошлого, и они душили меня не меньше, чем те, кровавые, если не больше. Избавиться от них было крайне сложно, поэтому старался полностью отрезать себя от прошлого. Сейчас же я играл с огнем, не зная, накроет в этот раз или нет. — Так что, Кларк, как продвигаются ваши занятия? — спросила Оу, внимательно осматривая своими васильковыми глазками светловолосую, словно та должна была превратиться в накаченного бодибилдера за месяц тренировок. — Мы добились… прогресса, — пробубнила Кларк, тыкая вилкой в свою порцию. Оу усмехнулась, переводя взгляд на меня. — Мы, значит. А ты что скажешь? — Я бы точно не захотел подкараулить ее где-нибудь в переулке. Мне еще нужны целые зубы, — усмехнулся я, отпивая минеральной воды из своего стакана. Брюнетка сложила ручки на столе, подоткнув ладошки под подбородок, и с довольной улыбкой выпалила. — Смотри, чтобы она потом не надрала твой Блейковский зад, потому что иногда ты на это сам нарываешься. Кларк у нас девушка боевая. Рейвен рассказывала о том, что было в баре, — она подмигнула ей. — Умница. — Это вышло случайно… в первый раз, — с улыбкой промямлила Гриффин, забивая рот едой, чтобы больше ничего не отвечать. На бледной коже появился вишневый румянец. Я не мог отвести глаз. — Ага, верю. Кстати, на счет случайностей, Белл, что там с делом? — более напряженным голосом спросила Оу, поворачиваясь ко мне. Сестренка уже знала подробности этого дела, но я еще не успел отчитаться о сегодняшнем жутком дне на работе. Говорить об этом совсем не хотелось, особенно сейчас, учитывая присутствие Кларк, но в глазах сестры уже вспыхнул огонек интереса, а значит, она готова вытрясти из меня все детали. Никуда не денешься. Глубокий вдох. — Сегодня опознали девушку в брезенте. Некая Сара Лекса Конрад, сейчас ищут ее родных. Числится пропавшей с 20 июня 1998 года. Вычислить личность смогли только по зубной карте, а поскольку она была в городском архиве Мидолтона, и, естественно, еще не оцифрована, опознание затянулось. Больше пока ничего неизвестно, — ответил я, заметив, как съежилась обладательница пепельных локонов, а Октавия закусила губу. Если бы это еще хоть как-то снизило ее интерес. — А причину смерти установили? — мои взгляд обратился к Кларк, которая слегка позеленела, но держалась лучше, чем в тот раз на пляже. — Я никому не скажу. К тому же, после экскурсии на место преступления, меня мало что уже сможет удивить, — пробормотала она. — Ты была на месте преступления? — удивленно воскликнула сестра. — Это долгая история, — ответила блонда, откусывая кусочек лазаньи, и медленно прожевав ее, повернулась ко мне, - Ну, так что там с убийством? Попытка засчитана. Я тряхнул головой, вспоминая одну из самых ужасных картин, что мне приходилось видеть. Но не самую ужасную. Мало что сравниться с тем, что я видел в ночь смерти родителей. Это лишь очередная кровь невинной, со временем образ забудется. Как и говорил психиатру — это издержки моей работы. Но, если честно, к чему бы мы ни готовились в академии, встретить такое зверство в реальности в любом случае непросто. — Ее ударили по голове тупым предметом, и пробили череп. Судя по всему, она умерла мгновенно, — тихо отозвался, ковыряясь в тарелке, и затем быстро добавил, —, а после смерти ей нанесли восемнадцать ножевых ранений в грудную полость. Кларк прочистила горло, переводя взгляд на стену, я видел это из-под полуопущенных ресниц. Не лучшая тема для разговора. — Я всегда считала, что люди — это самые настоящие монстры, — с грустью отозвалась Оу, перехватывая мой взгляд. — Надеюсь те, кто так поступают, будут вечность гореть в аду за содеянное, — сурово ответила брюнетка, поднимаясь из-за стола.  — Ад уже давно перебрался на Землю. Нам приходится самим разбираться с персональными демонами. Полиция лишь дает некоторым больше полномочий для того, чтобы отобрать свободу у убийц, насильников, мародеров, но такие люди не заслуживают жизни. Они потеряли это право, и заслуживают наказание, — сжимая вилку в руке, процедил сквозь зубы. — А как же второй шанс? — подала голос Кларк. — Есть вещи, которые нельзя простить. Ни при каких обстоятельствах, — это были мои слова, произнесенные устами Октавии. Она тоже не простила, и никогда не простит. Не важно, сколько ей тогда было, четыре года или даже меньше, она до сих пор чувствует, что у нее отобрали что-то важное, пусть и не помнит о них практически ничего. Ненависть у нас в крови, как и жажда, мести. Справедливости здесь не место. У Оу зазвонил телефон, и та печально улыбнулась, — это Линкольн. Не десять минут, но тоже неплохо. Мне надо ответить. Братишка, ты же помоешь посуду, да? — крикнула она, уже скрываясь в своей комнате. «Конечно, нет проблем, мамочка-Беллами все сделает». Кларк наклонилась над столом, помогая мне убрать остатки ужина. Ее выражение лица было напряженным. — Как человек может выбрать такую профессию, если хочет защитить людей. Тебя окружают те, кого уже поздно спасать. Ты не боишься их? — задумчиво спросила она, пока я оттирал тарелку пенной губкой. Уголок губ сам пополз вверх, искажая лицо в ухмылке. — Боюсь, но не мертвых — они уже никогда никому нечего не сделают. Живые куда опаснее. И вот от них как раз стоит защищаться. Разве ты не поэтому пошла на курсы? Ее брови сильнее сошлись на переносице. — Но ты ведь живой. Это другое. «Живой? Едва ли». Воздух завибрировал в моих легких, не получая необходимого выдоха. — По мне, так одно и то же, — бросил я, перекидывая кухонное полотенце на плечо, чтобы пойти вывесить его на балкон, и немного продышаться. Дверь скрипнула: Октавия прошмыгнула мимо меня. Я даже не стал отчитывать ее за подслушивание, поскольку не знал, сколько она вообще здесь стояла: Видимо, разговор с Линкольном закончился или окончательным разрывом, или слишком быстрым примирением, и он, скорее всего, едет сейчас сюда. Но об этом потом. «На воздух!» На улице было довольно прохладно. Отлично, быстрее остужусь. Я просто стоял под звёздным небом, позволяя ветерку развевать мои волосы, которые итак уже ничем не испортишь. Ржавый балкон неприятно скрипел, но таким знакомым, почти родным звуком. Рука сама тянулась по старой памяти в задний карман джинсов за сигаретами, которых там уже давно не было. «Это когда-нибудь пройдет? Я смогу стать нормальным?» Почти всерьез задумался об откровенном разговоре с доктором Дрэдом, пусть покопается в моих мозгах и найдет то лишнее, что необходимо удалить. Как и Кларк, мне хотелось быть нормальным, а все потому, что нам никогда такими не стать, никогда не получить желаемое. Возвращаясь на кухню, до ушей долетели обрывки разговора. — Не знаю. Я боюсь, что это все утащит меня вниз. Есть вещи, о которых он мне не хочет рассказывать, я знаю это, я ему доверяю, и не давлю поэтому, но Беллами словно бы этого не слышит. Он опасается меня. Поэтому у нас ничего не может быть. Если я решусь когда-то быть с кем-то полностью честной, хочу получить того же взамен, — сбивчиво пробормотала хрипловатым низким голоском блондинка, стоя напротив сестры. Та замотала головой. — Он не будет держать оборону вечно, Кларк. Просто не спрашивай об этом. Белл никогда не подпускает к себе людей, а ты здесь, и я вижу, как он на тебя смотрит — прям одержимый искатель на только что найденный святой Грааль. Нам пришлось очень тяжело в детстве, особенно ему. Но Белл самый заботливый человек и лучший брат, которого только можно было бы пожелать. Дай ему шанс, — тревожно отозвалась Октавия, шмыгая носиком. — К тому же, ты единственная из всех его знакомых девушек, на которую не хочется нацепить юбку подлиннее и окрестить дешёвой шлюхой, если честно. Беллами заслуживает кого-то вроде тебя. Вопрос о моей достойности мне слышать совсем не хотелось. Ответ Принцессы наверняка разобьет все мои надежды, которые против воли, все же начали выстраиваться в моей гребаной голове. Хорошо, пусть рушатся, но только не сегодня. Я зашел в кухню, скрестив руки на груди, и прищурил глаза на сестру. — Октавия, хватит, — рявкнул я. Обе головы повернулись в мою сторону. — Не забивай Принцессе голову. — Я помочь пытаюсь. Раз уж ты ничего не делаешь, — возразила девушка, но Гриффин затрясла головой, втягивая щеки. — Все, в порядке, Беллами, — протянула она. — Я не просил тебя помогать, Оу, и, пожалуйста, не приставай к ней. Кларк сама знает, что хочет, — возразил, получая злой взгляд и складочку раздражения между бровями на загорелой коже сестренки. — Конечно, давай, изводи себя сам, подожди еще парочку лет, пока тебя не уничтожит изнутри пустота, валяй. Только не думай потом, что кто-то согласится ждать тебя так долго. Когда-нибудь ты будешь должен пойти вперед, и сейчас было бы самое лучшее время, потому что кто-то за столь длительный период смог заставить тебя что-то почувствовать, а ты опять бежишь. Как трус, — воскликнула брюнетка, опуская и поднимая плечи, от частого дыхания. Терпеть не могу, когда она свои личные проблемы старается выместить на мне, да еще и при других. При Кларк! Ей-то неведом излюбленный метод сестры — переводить стрелки. Октавия обернулась на секунду к девушке, — Прости, что так вышло. Я иду спать, лишь бы ничего еще не сказать, иначе дальше в ход могут пойти летающие предметы. Она прошла мимо, задевая меня плечом, я только сжал губы, пытаясь удержать раздражение внутри себя. Одной злой Блейк на вечер вполне достаточно. — Я отвезу тебя домой, — хрипящим голосом произнес, глядя на встревоженное лицо Кларк. Девушка покачала головой. — Не волнуйся, я доберусь сама. Со своей машиной как-нибудь справлюсь. Лучше поговори с Октавией. Ей просто нужно кому-то высказаться. И сейчас ей нужен ее брат. Я могу подождать, — спокойно отозвалась она, закидывая на плечо спортивную сумку. Я-то ожидал, что мне еще придется выслушать гневную тираду и от нее, но такая понимающая Гриффин нравилась мне даже больше. Кивнул, соглашаясь. Вроде, звучит разумно. — Я напишу, как доеду, хорошо? — Буду ждать, — отозвался, позволяя девушке улизнуть от меня. Опять. Большего придурка, чем я, стоит только поискать. Конфликт был исчерпан сам собой. Октавия перебесилась, и даже удалось избежать новой истерики, кстати, с Линкольном они помирились, так что она даже задерживаться дома не стала. Наделала дел и сбежала. Пусть скажет спасибо, что я люблю ее, и такие выходки прощаются. А ещё и у меня чувство вины осталось из-за того, что был резок с ней. Которое преследовало меня в течении всего следующего дня. Доктор Дрэд списал мою раздражительность на то, что мое прошлое мешает двигаться в новое будущее, где все незнакомо, и у меня какой-то страх выбиться из привычного уклада жизни и что-то в этом роде. Очередная хрень, от которой ничуть не становится легче, и совсем мне не помогает. Я просто зря плачу чертову кучу налогов, а вот такие психи получают дипломы и окончательно добивают своих пациентов. Может, и мне пойти в психиатры? Неплохая такая профессия — неси чушь, рисуй каракули в планшетке с умным видом и получай деньги. Каждый так может. Если бы не отчётность, клянусь, больше бы сюда не пошел. После обеда заглянул на работу, где все было точно также уныло, как и вчера. Никаких новостей по делу, никаких изменений в участке. Ха, действительно, что-то знакомое и привычное, но я бы с радостью это изменил, быстрее бы разобрался с делом и упек бы засранцев за решетку, а не сидел бы без дела, не зная, чем заняться. Кларк отчитывалась по мере возможности о том, что собиралась делать (и это тот человек, который отчитывал меня за то, что я обычно отвлекаю ее от занятий). Сегодня должна была быть плановая тренировка, и она сказала, что позвонит, как только вернётся в общагу. На работе мы закончили рано, но это все равно уже был седьмой час. Она так и не позвонила. Где ее носит? У меня был вариант сесть на автобус и за сорок минут добраться до дома, а там уже ждать ее звонка, или же прогуляться пятнадцать минут до ее общежития, и напомнить этой забывчивой самостоятельно. Трубку девушка тоже брать не желала, поэтому я выбрал второй вариант. На вахте знакомой комендантши, которая уже пропускала меня без лишних вопросов, просто осматривая форму полицейского, сейчас не было. Вместо нее сидела какая-то маленькая студенточка, уткнувшись носом в телефон, и ей тоже было не особо интересно, кто заходит внутрь. Отличная система охраны, ничего не скажешь — заходите, кто хотите. Даже не стал ее отвлекать, сообщая о своем присутствии, и зашел в лифт, поднимаясь на этаж к Кларк. Первым тревожным звонком стало то, что входная дверь была приоткрыта, пропуская луч света на мрачный коридор. Но я попридержал в себе идею отчитать девушек за то, что они пренебрегают безопасностью, когда из квартиры донесся звук, напоминающий металлическое лязганье. — Убирайся отсюда, Мерфи, Сейчас же! — раздался громкий голос. Кларк. Я, не медля, рванул дверь на себя, оказываясь внутри, чтобы застать поразительную сцену: побледневшая Принцесса с искаженным яростью и страхом лицом стояла посередине комнаты рядом с упавшей подставкой для посуды, и с ножом для мяса в руках, направляя его на незнакомого прилизанного парня, который выглядел как обычный студент в период экзаменов — бледный, утомленный, с мешками под змеиными глазами и умоляющим выражением лица. — Кларк, мне нужно, чтобы ты просто выслушала. Я хочу поговорить, — взмолился парень, но блондинка лишь сильнее стиснула металлическую рукоятку в кулаке, выставляя ноги в правильной боевой позиции — для нападения. — Только потому, что я предпочитаю никогда не говорить о тебе, ты еще не за решеткой, козел. Проваливай отсюда! — зарычала она с еле заметной дрожью в голосе. — Кларк? — позвал я, перебегая взглядом с нее на паренька. Я никогда ее не видел такой злой, расстроенной. И запуганной. Она никогда так не реагировала на меня, или кого-либо другого. Лишь один человек мог заслужить этот взгляд полный страха и ненависти… Кровь начала бурлить в моих жилах. — Ты что, копов вызвала? Я же ничего не сделал, — взвыл шатен, замечая меня, как и девушка. Гриффин попятилась назад, пока не оказалась возле меня, все еще не опуская нож вниз. — Ты вломился в мою комнату! — ледяным голосом прошипела блонди на него, цепляясь одной рукой за меня, в поисках опоры, поддержки. Защиты. — Сэр, я не знаю, что она вам наговорила… — начал этот тип, но замолчал на полуслове от моего взгляда. Я повернул голову к Кларк, которая слишком часто дышала. Ее заметно потряхивало, а нож в руке ходил ходуном. Я взял ее за кисть, пытаясь отобрать орудие. В голубых глазах плескался ужас вперемешку с яростью, но теперь к ним добавилось узнавание. С ее губ сорвался вздох облегчения. Он подкараулил ее в комнате, но это не было причиной злости, нет. Бывший друг решил заявиться к ней. — Кларк, это ОН? — четко произнес я, заглядывая девушке в глаза. Слегка побледневшие, малиновые губки приоткрылись, но блондинка не издала ни звука, и лишь молча кивнула. Все мышцы на моем лице расслабились, а воздух вышел через рот с глубоким хрипом. Кажется, парень понял, что к чему, поскольку осторожно отступил назад, поглядывая на меня с опаской. «Правильно, бойся сукин сын, сегодня просто не твой день. Главное, чтобы он не стал последним». Я стиснул челюсти, прищуривая глаза. Огонь начал разрастаться где-то в области груди, расползаясь по всему телу с каждым ударом сердца. Осторожно задвинул Принцессу себе за спину, убирая с линии огня, отцепляя ее тоненькие пальчики от своей руки. Расстегнул манжеты на рубашке, и закатил их вместе с полицейской курткой. Ни к чему лишние следы. И тихо закрыл дверь изнутри, скрывая нас от возможных посторонних глаз. Перед моими же глазами, стояла красная пелена. «Покойся с миром, ублюдок». Наверное, стоит отдать должное Мерфи — как его назвала девушка — даже попытался вставить свои извинения, когда я двинулся на него, но он тут же потерял все набранные очки, ударив меня первым. Не знаю, чем он руководствовался, нападая на парня вдвое больше себя, но, видимо, так рассчитывал, что успеет сбежать, пока я не очухаюсь. Да, удар был хороший, и я даже позволил ему задеть себя, чтобы прочувствовать кулак на своей челюсти. Кому интересно побеждать в драке, не получив ни единого удара? Ему просто не повезло, что шансы у нас были не равны, а парнишке не хватило сил и умения сделать это качественно. А я умел. Град ударов обрушился на его лицо, уродуя, обезображивая и заливая кровью изо рта и носа. Удар. Удар. Удар. В лицо, в грудь, в горло, лишая возможности дышать нормально, в живот, чтобы выбить последние остатки воздуха, вновь в грудь. Мерфи жалко брыкался, пытаясь отпихнуть меня, нанося ответные тумаки, но я этого даже не замечал, представляя как этот ублюдок наваливался на маленькую девочку, зажимал ее рот руками, и шептал на ухо подруге детства, что все будет хорошо, если она будет молчать. Картина сама вырисовывалась в голове. Он должен ответить за каждую секунду, что ей было страшно. Удар. За каждый ее крик. Удар. За каждую ужасную минуту, когда парень удерживал ее, срыва с девочки одежду. Удар. Удар. Удар. На заднем фоне я слышал какие-то непонятные обрывки слов вперемешку со всхлипами, но разум был слишком затуманен, чтобы я мог хоть что-нибудь разобрать. Его колени подкосились, но я удержал змееныша за шиворот, продолжая собственноручную инквизицию. Он закашлялся, выплевывая мне на лицо кровь, и добавляя багрового оттенка в эту и без того тошнотворную картину. Черта с два я остановлюсь. Такие сволочи не имеют права жить. Никто из них. Я бы перебил каждого, кто в один момент решает, что он имеет больше силы над остальными: кто решается отобрать у матери ее невинное дитя, кто пытается отнять честь у маленькой наивной девчушки. Тех, кто убивает мать и отца на глазах собственного восьмилетнего сына, перед тем, как застрелить и его. Они должны умереть. Голубые глаза выглядывают из-под маски, и в них ни грамма сострадания. Он уничтожит меня, как уничтожил их. Страх сковывает покруче наручников, и мне некуда бежать. Руки в крови мамы, локти счёсаны об гравий, а сердце так бешено стучит в груди, что я почти не слышу, что они говорят между собой. Им даже не понадобилась сумочка мамы. Почему? Они ведь просили ее, она, черт побери, отдала ее, почему они так с ней. С нами? Это не может быть случайностью. Ее стеклянные глаза, его голубые и жестокие, за секунду до того, как мои уши оглушает что-то непосильно громкое, белая вспышка у дула пистолета, и нестерпимая боль в груди. «Я утону в своей крови. Как мама. Я закончу как она». Мне не повезло лишь в одном — я выжил, и терпел каждую мучительную секунду, подпитываемый своим нарастающим гневом, пока они неторопливо уходили. Шаг. Удар. Смех. Удар. Боль… Голубые глаза вновь оказываются передо мной, но я знаю, что это совсем не те, что отняли у меня все, или те, что подарили мне жизнь. Другие. Ради которых я должен остановиться. Мой кулак замирает на расквашенном лице парня, а тонкая рука просачивается под подмышками, скользя к груди. — Беллами, прекрати! Остановись, — надрывно зовет девушка, видимо уже не в первый раз. И я прикрываю глаза, позволяя сменить волну ненависти на всепоглощающую пустоту. Кларк оттягивает меня назад, и я позволяю ей это сделать. Парнишка буквально захлебывается в крови. «Еще дышит». Меня тянет прочь, и я отползаю назад, к стене, смотря на все как будто со стороны. Лицо девушки нависает надо мной: тревога, шок, испуг отражаются на нем. Кровавые узоры разрисовали мои ладони, я почти не чувствую, как саднят сбитые кисти. Даже закатав рукав, я все равно запачкался в кровавой паутине — он обхаркал меня. Отвратительно. Гриффин поднимается на ноги рядом со мной и тянет за руку, чтобы помочь сесть на кресло. Мое тело сейчас весит целую тону. Эмоции начинают приглушаться, и появляются первые отголоски внешних чувств. Губа болит, и, проведя по ней, я ощущаю металлический привкус. «Плевать. Мне в любом случае лучше, чем ему». Вскидываю голову, чтобы посмотреть на Мерфи. Кларк стоит над ним, такая непривычно тихая. Кажется, она пыталась докричаться до меня, но я не слышал. По крайней мере, сейчас, в ее взгляде не читается боли. Девушка возвышается над ним, и впервые не чувствует страха. На ее лице жалость, сострадание, даже к такому ублюдку, но, клянусь, я могу видеть, что в каком-то плане она чувствует отмщение. — Он же будет жить? — еле слышным голосом спрашивает Принцесса, оборачиваясь ко мне. Качаю головой в неопределенном жесте. — Такие, как он, всегда выживают. Наверное, стоит вызвать скорую, — с хрипотцой отвечаю я, прокашливаясь. Меня посадят, и надолго. Никого не будет интересовать, что он сделал в прошлом, смягчающих обстоятельств человеку в форме не дадут. Кажется, Кларк это понимает. — Нет. Нужно придумать что-то другое. Иначе скоро здесь будет полиция, — тихо отвечает девушка, опуская презрительно-жалостливый взгляд на тело у ее ног. Грудь едва заметно вздымается, но судя по издаваемым хрипам из горла, когда его легкие избавляются от воздуха, станут первыми признаками остановки дыхания. Поглаживаю себя по запястью, елозя пальцами по липкой жиже на коже. — Я избил его до полусмерти. Если не вызовем скорую — он не жилец, — бормочу я, поднимаясь на ноги. Она хмурится, выглядя неестественно бледной, и, вкупе с растрепанными светлыми волосами и покрасневшими глазами, напоминала привидение. — Он этого заслуживал, — не знаю, кого девушка пыталась убедить: меня или себя, произнося вслух это. — Есть вещи, которые нельзя простить, верно? — хорошо, что теперь она цитирует мою сестру, во всем остальном, ситуация продолжает оставаться плохой. Я тянусь к телефону, выискивая номер Декса. Три гудка, и он отвечает уставшим голосом. — Я только еду домой с работы. Надеюсь, это срочный звонок, чтобы отвлекать меня, — бубнит друг, а на заднем фоне свистит ветер из окна движущейся машины. — Мне нужна твоя помощь. Сейчас. Езжай к общежитию университета. Третий этаж, левое крыло, крайняя дверь, — на одном выдохе ответил ему, неотрывно глядя на парнишку возле тумбочки. Придется повозиться, — Поторопись. Он не стал задавать лишних вопросов. Такой уж Декс. Если кому и можно было доверять, так ему. К тому же, увы, это не первый раз, когда приходится заниматься подобным. Все-таки, мы с первого курса дружим, сталкивались со всяким. — Нам нужно здесь прибраться. Найди в доме все очистители, что сможешь и желательно, какой-нибудь большой мешок, вроде мусорного. Его нужно будет передвинуть, — командным тоном произнес, поглядывая на светловолосую. — Надо поторопиться. Рей может вернуться в любую минуту. — Задержи ее. А лучше, отправь куда-нибудь на всю ночь. Не знаю, придумай что-нибудь. Свидетели нам ни к чему, — второпях добавил, отправляясь в ванную комнату. — Да где, блин, у вас хлорка? — буркнул оттуда, роясь в шкафчиках. Кларк пришла на помощь, находя средство, а затем достала свой мобильный. — Я напишу ей, попрошу остаться у Вика. А что на счет него? Мерфи все еще лежал на полу, подавая признаков жизни не больше, чем амеба. — Не беспокойся, о нем позаботятся. — А вот после этих слов я как-раз-таки и начинаю волноваться, — пробормотала девчонка, отправляя смс. Я вернулся в ванную, вытаскивая очиститель и тряпку, девушка отыскала мне мешки, на которые мы и водрузили Мерфи, как раз к тому моменту, когда в дверь постучали. — Декс? — Да, это я, что тут… — начал блондин, когда я открыл ему дверь, чтобы заметить Гриффин, сидящую рядом с полуживым парнем, а повсюду виднелись следы драки. — Твою мать, Блейк. Я просто… у меня нет слов. Опять ты, так и знал. Белл, эта девчонка оказывается всегда в эпицентре всех событий, которые обычно приводят к полной жопе случайно, или у вас такой план? — забухчал Кастеллан, косясь на Кларк, а затем на Мерфи. — Теперь вы еще и убиваете вместе. Здорово, просто идеальная парочка. — Заткнись, придурок. И он жив, кстати. Мне нужно, чтобы ты помог увезти его отсюда, и определить в какую-нибудь больницу, — я понизил голос, шагая к нему. — Он скоро очнется, и, желательно, чтобы Мерфи никому не сказал, где был, и что именно случилось. — Знаешь, я бы на его месте рассказал хоть что-нибудь, если бы смог после такого говорить вообще, — промычал товарищ, окидывая взглядом комнатку. Нам еще убираться и убираться здесь. Я бросил сердитый взгляд на напарника. С этим нам тоже еще предстоит разобраться. Но, будем надеяться, что благоразумия этого урода хватит на то, чтобы не потащиться в участок с заявлением. Сложно будет доказать, что он пытался изнасиловать девочку тринадцати лет спустя херову тучу времени. — Ладно, понял. Я сделаю, Блейк, но ты теперь в капец каком огромном долгу будешь передо мной, — блондин покачал головой, тяжело вздыхая. — Через главный вход его не потащишь, хотя охрана у вас там что надо — даже не спросили, куда я пошел, но вытаскивать парня в мешке — это уж слишком заметно. Там сзади я видел пожарную лестницу. Подгоню машину к заднему переулку, а ты подтащи его к окну со своей блондиночкой, попытайтесь спустить его вниз. И пожалуйста, не прибейте кого-нибудь еще по пути. Он удалился, явно проклиная то, что ответил на мой звонок вообще, а мы приступили к выполнению плана. Стаскивать еле живого студента по пожарной лестнице — романтика, блять. Кому нужны цветы и рестораны?! Двадцать минут, и Мерфи был отправлен восвояси, а мы вернусь в комнату, чтобы уничтожить все следы его пребывания здесь. Я оттирал паркет, щедро заливая его хлоркой. Похер, если он выцветет, зато крови не останется. Кларк придавала своей комнате обычный вид, чтобы Рейвен ничего не заметила, расставляя все по своим местам, а затем помогала мне. — Твоя одежда, — кивнула она, когда я присел на спинку дивана, наклоняя корпус вниз. Уже два часа пашем здесь. — Ты весь… запачкался. Я устало усмехнулся, представляя, как выгляжу сейчас. Вот честно, одежда меня мало волновала, как и что-либо другое. Что, если Мерфи не выживет? Я тоже стану убийцей? «Кровавый лик — Беллами». Звучит. — Белл? — позвала девушка, но я внимательно разглядывал свои руки. «Мне серьёзно нужно лечиться, запереться где-то в психушке и выжидать, пока приступы гнева перестанут одолевать». — Я потерял контроль. Опять, — прошептал самому себе, раскаиваясь в грехах. Кларк неожиданно оказалась возле меня, с ватным диском в руках, смоченным в спирте, судя по запаху. — Не смей винить себя из-за Мерфи, понял меня? Он перешел границу, — спокойно отозвалась девушка, прижимая к моим губам вату. Рана неприятно защипала, но я даже не поморщился. — Если он не выживет, я буду хуже, чем он. Тогда и меня не стоит жалеть, — ответил, все еще не решаясь посмотреть ей в глаза. Тоненькие пальчики аккуратно проводили ватным диском по моему лицу, обагряя его все сильнее с каждым разом. — Это не так. Сегодня ты спас мою жизнь. От Джона можно было ожидать чего угодно. Он уже занес себя к плохим парням, и, Бог знает, чем это могло закончиться. К тому же, я тоже теряю контроль, помнишь? Я знаю, каково это, когда съедаешь сам себя изнутри. И ты прав, такие, как он, всегда выживают, — уверенно заявила Принцесса, пресекая все дальнейшие возражения. Пальцы спустились к рубашке и принялись в темпе растягивать пуговицы. — Полицейский — калечащий людей на досуге? Да, меня определенно можно отнести только к хорошим парням, — пробормотал, помогая ей стянуть с себя куртку, и следом рубашку. Даже майке и той досталось кровавое пятно. Девушка потянулась, чтобы стащить ее мне через спину, и только сейчас я понял, насколько у нее это неловко получалось. Да еще и прикосновение к голой коже… Она стянула ее через голову и отстранилась, тут же поспешив закинуть вещи в стирку, и вернуться с новой порцией ватных спонжей и спирта, а затем устроилась между моих ног. Я, конечно, мог бы и сам сделать это, но решил позволить ей занять чем-то руки, кажется, для Кларк сейчас это было лучшим вариантом. Рано или поздно ее накроет, как только шок от произошедшего пройдет. — Все будет хорошо. Декс позаботится о нем, — опять скорее пытаясь убедить саму себя, чем меня, произнесла Кларк, проводя ватным диском по коже. — Уверен, так и есть. Он, максимум, отделается одним сотрясением. Зато никогда сюда больше не сунется, — успокаивающе произнес в ответ, но вот верилось в это мало. Она слабо улыбнулась, обвивая руками мою шею. — Это странно, но я чувствую. Спокойствие. Такого давно не было. Наверное, нельзя так…, но спасибо, — прошептала она, укладывая голову мне на плечо, прижимая свое хрупкое тело к моему, и позволив мне вдохнуть едва уловимый запах черешни в этой композиции из едких ароматов химикатов. Я сложил руки в замок на пояснице девушки, позволяя себя обнять. Довольно ухмыльнувшись, Кларк поцеловала меня в уголок губ, который не получил заслуженное ранение. Но поскольку, я был тем еще придурком, а сегодня прочно записался в отряд законченных сволочей (я же надеялся, что уже успел из него выписаться) повернул голову немного левее, чтобы прижаться к ее губам своими. Легкое касание, разжигающее огонь, похожий на тот, что бушевал в моем теле во время избиения, только куда сильнее, а контроллера в виде Кларк — уже не было. Она замерла в моих руках, выдыхая теплый воздух мне в щеку. Не отстранилась. Все так же близко: пухлые губки касаются моих и слегка дрожат. Она колебалась всего секунду, прежде чем позволить почувствовать ее на вкус. Руки вцепились в мою шею, захватывая подушечками пальцев край волос, а тело плотно прижалось к моему, не оставляя зазора между нами. Мягкие податливые губы отбирали часть меня, и получали что-то взамен. Мне не хватало воздуха, не хватало тепла, и я стремился забрать это у нее, хотя бы часть, проникая своим языком в ее ротик. Она признала свое поражение, вместе с непрошеным стоном. Но этот бой еще не окончен. Маленькая холодная ладошка спустилась по моему плечу, к голой груди, и ниже, к животу. Она исследовала медленно, трепетно, увлечённо. Пусть делает, что хочет, лишь бы со мной. Я спустил руки к округлым бёдрам, проводя вверх-вниз вдоль икроножных мышц, и слегка наклонившись, ухватился под коленки, что закинуть себе за пояс раскинутые ноги. Мне хочется чувствовать ее каждой клеточкой тела, и не только из животного желание, которое уже творило черт знает что с моей головой, приводя тело в полную готовность, а куда больше. Это нужда. Девушка отстранилась, чтобы отдышаться, все еще не разрывая объятий. В синих глазах читалось что-то темное и манящее. Губы изогнула поистине невероятная улыбочка, стоящая тысячи солнц. Я нуждаюсь в этой не лишенной жестокости девчонке. Такой же, как я. В моей Кларк.