Субъект №7. Скай. Спасет жизнь.

      Её новая жизнь начинается с темноты и смеха внутренних демонов. Они заливаются хохотом, больше похожим на рычание гиен, который сливается в один пронзительный гул.        Но когда цветные круги перестают плясать под веками, девушка начинает понимать, что этот шум не от демонического шабаша в её голове. Лязг и скрежет металла, странное поросячье похрюкивание.       Затхлый воздух и запахи мокрой земли, плесени — затрудняли дыхание.       Её резко ослепляет синий свет, и девушка припадает к полу, ударяясь локтем, а пальцы другой руки путаются в прутьях решетчатого пола клетки.       С трудом открывает глаза и пытается разглядеть место, в котором она оказалась. Клетка и синий свет. Небольшие, редкие источники этого света уходят куда-то вниз. Клетка движется. Девушка оказалась заперта в кабине лифта, который поднимал её вверх. Резкий приступ клаустрофобии. Ей трудно дышать, а стены давят на виски. Ей страшно. Дикий и первобытный страх сковывает юное девичье тело.       Глаза постепенно привыкают к тусклому свету, и ей удается разглядеть некоторые мелочи, которые её окружают.       «Что происходит?»       Лифт дергается, и девушка заваливается на бок. В редких вспышках голубого света ей удается разглядеть свои руки. Светлая кожа и длинные пальцы, украшенные множеством царапин, ссадин и синяков. Ногти поломаны, словно она скреблась, и от того подушечки пальцев немного болели. На ладонях содрана кожа, также, как когда она упала с велосипеда и смягчила падение руками. Только сейчас ранки были без грязи и запекшейся крови.       Она умеет кататься на велосипеде. Но кто её учил? Она помнит этот жаркий летний день, но совершенно не помнит того, кто держал руль велосипеда. Лишь серая, испещренная помехами, словно телевизионная программа, тень.       «Кто я?»       Кабина лифта вновь резко дергается и движение прекращается. Через несколько мгновений слышится глухой стук, и сверху открываются створки, озаряя пространство солнечными лучами. Глаза быстро привыкают к свету, и первое, что видит девушка — синее, чистое небо (но она еще не знает, что это всего лишь проекция). Тошнота постепенно отступает, и она может сделать несколько глубоких вдохов.       Джейн. Её имя - Джейн.       Такая мысль озаряет её тяжелую, словно наполненную ватой, голову.       Но это не ответ на её вопрос. Это имя ей дали. И это имя не настоящее. Она не помнит свою семью, и была ли она у неё вообще. Она не может вспомнить, как оказалась здесь. И она даже не может предположительно представить себе мир, который откроется ей, стоит вылезти из лифта.       Она ничего не помнит, и, кажется, совершенно ничего не знает. И поэтому она мечется по «клетке», словно раненный зверь. Впору закричать или биться головой о решетку, выдирать волосы из головы. Но воспоминаний ей это не прибавит. Кабина качается и это вырывает девушку из своих раздумий. К ней вниз спрыгнул человек, это она понимает, когда поднимает взгляд от своих пыльных черных ботинок.       Теперь перед ней стояла темнокожая девушка, с немного странной прической — с одной стороны сбриты волосы, на вид шестнадцать лет. — Я Гарриет. Здесь никто тебе не желает зла, — представилась темнокожая.       Имя. Она должна сказать своё имя. Но «Джейн» — не принадлежит ей. Это имя чужое для неё. — Возможно, ты не помнишь своего имени, — уловив смятение новенькой девушки, говорит Гарриет. — Ты наверняка мало что помнишь. Не бойся, мы все поначалу ничего не понимали. И мы также лишены памяти… — Скай. Моё имя Скай, — Быстро выпалила новенькая, которая всё еще сидела на решетчатом полу лифта.       Гарриет нахмурилась, уперев руки в бока. И чувствовалась вокруг неё аура — властная, лидерская, подавляющая волю и желание к сотворению шалостей, аура, которая есть у черствого человека. Но это совсем не пугало девушку, что назвалась именем «Скай». Лидер, как её окрестила новенькая, взглядом сканировала новоприбывшую, что скрючилась в комок перед ней. — Что ж, Скай, — её имя было произнесено с нажимом. — Добро пожаловать в Глэйд!       Гарриет протянула руку Скай. Девушка неуверенно приняла помощь и с усилиями остальных, что стояли наверху, вылезла из кабины лифта.       Оказывается, стоять на земле, с редкими крапинами травяных клочков намного легче, чем на решетчатом полу. У Скай получается поймать равновесие. Она, словно вспоминая, как нужно совершать шаги, переступает с ноги на ногу, заглядывая внутрь себя, прислушиваясь к собственным ощущениям, привыкая к себе, своему телу. Похоже, мышечную память не так легко стереть, как воспоминания о семье и близких. Заново учиться ходить ей не нужно. И это радует.       Новенькая вскидывает голову, широко распахивая глаза и глядя вверх, в небо. Легкий ветерок лижет кожу. Девушка делает глубокий вдох, втягивая запах скошенной травы, полевых цветов и прелой земли. Грудь расправляется, выгоняя страх перед закрытым пространством. Она медленно выдыхает, а время вновь начинает свой бег, пространство расширяется. Теперь она может разглядеть место, куда она попала, поверх голов девушек, что её окружили.       Перед глазами девушки открылось почти полностью зеленое пространство. Деревья, трава, крыши сарайчиков, плющ на стенах… И огромные, многофутовые стены, которые брали Глэйд в идеальный квадрат. Посередине стен были открыты ворота. Идеальные линии величавых стен. И пусть они где-то немного исходят сеткой трещин, а где-то плющ покрыл стену полностью, с самого верха до земли, было ясно — они простоят ещё очень и очень долго, переживая всё человечество.       Глэйд — небольшое поселение в окружении высоких стен. Здесь было несколько строений, грядки, загоны для животных, домик на дереве без кроны. Это было бы уютно, но холод от бетонных стен портил всю картину.       В суровую реальность вторглись голоса окруживших её жителей этого странного места. — Отмороженная она какая-то… — Тощая, как пить дать — сломается. — Ещё одна мелочь. — А постарше и посильнее уже закончились? — В чернь её, чтоб лишний раз под ногами не мешалась! ..       Гомон девичьих голосов сливается в один звонкий гул. Какое отвратительное загрязнение тишины! ..        Скай оглядывает столпившихся девушек. Ни одного парня. Все они разных возрастов, но все, без исключения, подростки. Разных рас и телосложений. В грязной и пропитанной потом одежде, словно только что оторвались от тяжелой физической работы, которую делали уже на протяжении нескольких часов на ярком солнце. Но что больше всего настораживает, в противовес словам Гарриет, в руках у жителей Глэйда было разного рода сподручное оружие — у кого копье, у кого разделочный нож, вилы, самодельный лук и даже молоток. Резкая паническая атака словно ударяет Скай по голове, и она мгновенно делает рывок вперед, пытаясь вырваться из круга, с первого взгляда, недружелюбных девушек.       Она убегает на приличное расстояние, а ветер все равно доносит обрывки фраз и улюлюканье девушек-амазонок. — Хорошо бежит… — Салага! — Хрень на ножках… — Гляньте, да она же Бегун! — А киска-то быстро врубилась! ..       Странные слова режут слух.        Скай вдруг резко останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену холода и неприступности. Она сосредотачивается на том, что перед ней. Она остановилась в нескольких шагах от бетонного настила. Скай отрывает взгляд от земли и видит огромные Врата. Она замирает перед ними, с восхищением рассматривает эти исполинские Врата. Не моргая, разве что не разинув рот.       «Выход!»       Отступает на несколько шагов назад, ибо чтобы дотянутся взглядом до вершины стен, нужно было очень сильно задрать голову. Позвонки шеи немного хрустнули, а девушка со звонким стуком оседает на землю, становясь на колени, всё её тело напрягается, словно отдавая дань этому мощному, и, явно, главному предмету жизни многих людей.       Скай слышит, что рядом кто-то останавливается, но не обращает на это должного внимания, цепко наблюдая закрытие Врат.       «Выход заперт! Выхода нет! Она не успела… Она в западне!»       Её тело сковали не только страх перед неизвестным, но и любопытство, а так же паника и ужас, её вновь душит приступ неконтролируемого страха перед замкнутым пространством. Она судорожно хватает ртом воздух, словно рыба, бьющаяся в руках у рыбака, по коже бегут мурашки. И неизвестность чешет её загривок.       Двадцать секунд.       Ровно двадцать секунд закрываются Врата, — она считала, - захлопывая, будто съедая, источник ярких лучей, погружая Глэйд в тень Величественных стен. Скай поднимает лицо к небу. Легкое багровое марево успокаивает девушку, и она перестает издавать хрипы, в считанные секунды восстанавливая дыхание. Её мышцы расслабляются, и она опускается, садясь попой на пятки.       Сбоку раздается тактичное покашливание и Скай вспоминает, что её недавно нагнали. Она оборачивается и видит перед собой светловолосую девушку, сложившую руки под грудью. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать, одна из старших. — Впечатляет, да? — и хмыкает в конце фразы, замечая пораженное выражение лица новенькой. — Привыкай, теперь ты будешь видеть это каждый вечер. А каждое утро они открываются. За Воротами — Лабиринт. И ночью в нем лучше не оставаться. Ещё никто не возвращался после закрытия Врат. — Почему? — осоловело спрашивает Скай, пытаясь усвоить новую информацию. — Потому что оставшихся в Лабиринте убивают гриверы. Я как-нибудь расскажу более подробно о них, — подросток слегка улыбается и подает руку новенькой. — Я Соня. Из группы первых, кто прибыл сюда. — Скай, — принимает рукопожатие. Она надеялась, что новая знакомая поможет её встать, но ошиблась. Протянутая рука — всего лишь формальность знакомства. — Будем знакомы, — кивает Соня. — Я покажу тебе все, что есть в Глэйде и расскажу, что мне известно. Постарайся не перебивать, а задавать вопросы после того, как я закончу. — Хорошо, — соглашается Скай и следует за провожатой.       Соня ей рассказывает о правилах порядка жизни Глэйда. Первое — не входить в Лабиринт ни в коем случае. Второе — никому не причинять вреда. Третье — кто не работает — тот не ест. Скай показали все ключевые места Глэйда: Истед — главную хижину Глэйда, ферму с животными, плантации с фруктами и овощами, лес, Пристанище — кладбище на поляне в лесу, а так же Тент — место, где обычно спят все девушки. Это было место среди деревьев, на которых были натянуты гамаки. А так же некоторая ближайшая территория, где спальные мешки лежали прямо на земле. Все это было крыто неумело и не очень надежно, но Соня заверила, что этого вполне хватает, чтобы укрыть спальное место от дождя и не спать на мокрой земле. Скай осталось лишь пожать плечами, хватает так хватает. Соня также рассказала, какую работу можно найти в Глэйде. Никто не бездельничал. Выходных, как полагается, у них тоже не было. Только такие дни, когда доставляли новичков или неожиданный провиант.       На всё, что говорила Соня, Скай просто кивала, крутя головой по сторонам, стараясь запомнить как можно больше. — Будут вопросы? — Соня остановилась возле лифта и посмотрела на Скай. — Честно, мне очень хотелось бы спросить. И, наверное, вопросов у меня слишком много. Но они просто не формулируются, — истерически развела руками Скай. — Но я даже не знаю, чего я не знаю, чтобы сейчас что-то спрашивать. — Девушка обхватила себя руками и сгорбилась, пытаясь стать маленьким и незаметным комочком.Естественно, что безрезультатно. — Мы здесь уже давно, и понятия не имеем, когда это закончится. Может, год — это не так долго, как мы думаем. Сначала прибыла первая группа из десяти человек, а потом, каждый месяц стали присылать по одному новичку, — стала рассказывать Соня, глядя куда-то в сторону, где в земле возились несколько девушек, — никто ни черта не помнит. Только свои имена. Да и то, многие сразу же не могли назвать их, потому что их захлестывали паника и страх. И я понимаю это. Когда мы очнулись здесь, то не знали друг друга. — Должно быть, это было трудно, — осторожно вклинилась в монолог новичок. Светловолосая вздохнула и посмотрела в глаза Скай. — Весьма. Но у нас получилось устроиться и наладить дружеские отношения. А через месяц открылся Лабиринт. Мы потеряли очень много людей. — От этих слов Соня незаметно вздрогнула. — Но опять же, мы не знаем, много ли это, по сравнению с тем, что мы можем потерять. — Она горько усмехнулась.       После краткого экскурса к Скай приставили малышку Джоди (ей всего тринадцать!), выдали одеяло с подушкой и отправили в Тент, чтобы она нашла себе место для сна, которое оказалось под самым краем крыши.       Тут же, в «своем» гамаке Скай оставила толстовку и в сопровождении Джоди дошла до Истеда. Это было двухэтажное здание. И если назвать это архитектурным провалом, то не соврешь. Это прозвучит даже как-то ласково. Убогое и корявое здание, доски сколочены неумелыми руками. Гвозди в некоторых местах недобиты, а в некоторые щели можно просунуть ладонь. Ладно, что уж взять с общества, где одни девушки?       Сейчас внутри была Гарриет и несколько девушек. — Тебе провели краткий экскурс? — деловито поинтересовалась Гарриет, уперев руки в бока. — Да. Спасибо Соне за это, — сжавшись в комочек, ответила Скай. Её немного напрягала чернокожая девушка. Было в ней что-то властное. Но новенькая совершенно не хотела подчиняться. — Хорошо, завтра приступишь к работе. Попробуешь везде. Сначала что полегче, потом что-то тяжелее возьмешь. — Хорошо, — кивнула Скай. — Сейчас можешь пойти умыться. А потом приходи на поляну, сейчас там разводят костер. Будем ужинать.       Скай просто кивнула и ушла в том направлении, что указала ей рыжая девушка. Новенькая приоткрыла косую дверь, с которой крошилась старая краска. Она жутко проскрипела, и Скай подумала, что выдернет дверь вместе с косяком. Но нет, все осталось на своих местах. Она вошла, а в нос резко ударил запах сырости и душистого мыла.        Это была душевая. Примерно три на три метра. Комнатка разделена на две невысокой перегородкой. Та часть, в которой сначала оказалась Скай, была подобием раздевалки. Здесь висели на честном слове ржавые крючки для одежды и полотенец, размещалась одна узкая и длинная лавка, на краю которой стояло металлическое неглубокое блюдо, у стены стояла двухуровневая полка, где лежали, по всей видимости, чистые полотенца и другие душевые принадлежности. Деревянные доски были посеревшими и потихоньку начинали разлагаться. В стыках настенной, да и напольной, плитки можно было заметить местами черную плесень. Тут же висело зеркало, не высокое и не широкое, но позволяющее разглядеть свое отражение полностью. Чем, в общем-то, и занялась Скай.       На самом деле, она даже слегка испугалась. Не помнить своей внешности… Это как так вообще могло случиться? С опаской подступая к зеркалу, новенькая закрыла глаза. И только когда оказалась непосредственно перед самим зеркалом, она распахнула глаза и стала жадно вглядываться в отражение.       Длинные светло-русые волосы, превратившиеся в гнездо - лишь несколько прядей, заплетенные в косу, могли дать представление о её прошлой прическе. Челки не было. Зеленые глаза, ровный и аккуратный нос, четкие скулы, тонкие губы. Кожа была светлой, но в некоторых местах была в грязных подтеках. Телосложение — хрупкое, даже можно сказать хилое. Тонкие ноги в широких темных штанах, заправленных в высокие черные ботинки. Темно-зеленая кофта была порвана на левом боку, а рукава были в грязи. Скай осмелилась и приподняла кофту, открывая себе обзор на неглубокий розоватый шрам на плоском животе и спортивный лифчик, который поддерживал небольшую грудь. Видно ребра. От жира она не лоснилась. Да и вообще все было как-то… худо?       И сейчас ей даже было немного жаль саму себя. И вовсе не обидно за слова «салага» или «хлипкая», что она слышала в свой адрес.       Скай хмыкнула и в спешке отошла от зеркала, одергивая несвежую кофту. Второй частью помещения оказалась сама душевая зона. Одновременно здесь могли мыться двое, ибо было два краника.       Она умылась и даже смогла расчесаться! Позаимствовав у кого-то расческу, что лежала на одной из полок странной покосившейся конструкции, Скай вновь заплела косу и почувствовала себя намного лучше.       Когда она вышла из душевой, её встретила Джоди, и они вдвоем направились к костру. В хижине кроме них уже никого не было.       На Глэйд уже потихоньку опускались сумерки. Скай неторопливо шагала за Джоди, когда навстречу им пробежали двое. Высокая девушка, чьи темные волосы были заплетены в необычные косы. И, о святые ёжики, высокий смуглый парень!       Чувства, возникшие у Скай, было трудно описать. Это как найти изумруд в ведре с галькой (откуда возникло такое сравнение, Скай не могла объяснить).       Ребята отсалютовали ей и Джоди, не сбавляя скорости залетая в кривую дверь Истеда. — Парень? — совершенно не сдерживая чувств, воскликнула Скай.       Джоди весело рассмеялась, но ничего не ответила, и кивнула в сторону костра, что в ночных сумерках был ярким источником света. — Смотри, там сейчас праздник. В твою честь. — Девчушка улыбается, берет Скай за руку и тянет к кольцу из девушек, что образовался вокруг огня.       Подойдя ближе, Джоди сразу упорхнула к стайке девушек, что стояли в тени деревьев и звонко смеялись. Здесь были разношёрстные группки из девушек. Они что-то обсуждали, говорили, смеялись… И была в них такая жажда жизни, веселья. Были они такими счастливыми, словно совсем забыли о том, что они сейчас в бетонной коробке. А Скай, так ни с кем толком не знакомая, топталась в сторонке, утаптывая сочно-зеленую траву в землю, лишь изредка бросая взгляды на огонь. Редкие языки света освещали её ботинки. Ближе она не хотела подходить, хоть свет её манил, как мотылька. Она, кажется, лишняя на этом празднике жизни. — Добро пожаловать, салага! — было сказано звонким, доброжелательным голосом, а потом чья-то рука шлепнула по плечу, от чего Скай согнулась пополам, вздрогнула и отшатнулась в сторону на пару шагов. — Кит! — возмущенно и с укором было сказано.       Скай подняла взгляд и увидела тех девушку и юношу, с которыми столкнулась при выходе из Истеда. Теперь ей удалось разглядеть парня. Это был высокий, смуглый юноша лет пятнадцати. У него были длинные, темные, как воронье крыло, как сама беззвездная ночь, волосы, собранные в хвост. Яркие глаза, в которых читались радость, смех и сама жизнь. Трудно было сказать, какой национальности он был. В нем явно текла кровь американских индейцев. Скай подумала про тех самых, что стреляли из луков и вплетали перья в волосы. Откуда она это знала, она не знала, прости милый Анубис, за тавтологию. Также в Ките была эта обаятельная смазливость милых корейских мальчишек. Он был определенно точно красивым. Хоть Скай и не знала, какие юноши подходили под её понятие «красивый». Новенькая хотела что-то сказать, но заметив её замешательство, темноволосая девушка улыбнулась. — Я Берта, — и она протянула руку. — Скай, — скромно отозвалась, пожимая руку высокой девушки. — А я Кит, — юноша обворожительно улыбнулся своей белозубой улыбкой и помахал новенькой. — Ты парень… — сконфуженно пробормотала Скай. — Ага, — весело отозвался тот, — единственный и неповторимый! — Хорош глазки строить! — парню прилетело локтем в живот от Берты. — Скай! — Джоди быстро подбежала к ребятам и помахала им рукой. — А я уж тебя потеряла. Ты почему здесь стоишь? Ты уже познакомилась с Бертой и Китом, да? — весело щебетала она. — Пойдем ближе, а то сейчас все вкусности сметут, и нам ничего не достанется! — девчушка цепко ухватила Скай за руку, впиваясь своими тонкими пальчиками, и потащила ближе к костру, в эпицентр столпотворения. Но они миновали костер и прошли на противоположный конец поляны.       Возле покосившегося большого стола, который стоял под навесом в нескольких десятков шагов от Тента и на котором возвышались две огромные кастрюли, собралась большая очередь, что змеей извивалась между несколькими небольшими столовыми столиками, к которым были тесно прижаты по две лавки, с противоположных сторон. Убранство данного сооружения показывало, что это была столовая. При ближайшем рассмотрении, Скай поняла, что за большим столом раздачи была зона кухни, у которой присутствовали стены, огораживая её от улицы. И, о прекрасные помидоры, над столиками висели самые настоящие лампочки! Электричество!       Джоди пропихивается сквозь толпу девчонок к самому началу, где три девушки, орудуя тарелками да половниками, накладывали еду. И только сейчас, уловив запах жаренного мяса и картошки, Скай поняла, насколько она голодная! Закрывая глаза и принюхиваясь к великолепному запаху еды, она не заметила, как перед ней возникла Соня. Она лишь ощутила, как в её бок пихают тарелкой. Блондинка подала Скай её порцию. — В большой семье рот не разевай! — весело усмехнулась она. — Идем, а то наш столик займут! — воскликнула кудрявая шатенка, хватая Соню и утягивая её за собой к краю веранды-столовой.       Джоди исчезает где-то в толпе. И Скай бы долго не решалась куда-либо сесть и так бы ела стоя посреди зала, но заметила взгляд Берты и её кивок на место рядом с собой. Скай вздохнула, но, не увидев лучшей перспективы, посеменила к столу, за которым сидела Берта, Соня и та шатенка. — Знакомься, это Розалин, — Соня кивает на кудрявую, красиво улыбающуюся шатенку. Скай садится рядом с Бертой, напротив Розалин. — Можно просто — Роза, — девушка протягивает руку и Скай с удовольствием её пожимает. — Завтра надо будет разобрать всё, что прислали Создатели. Сегодня оттуда достали хрюшку, — сказал Кит, ставя на стол несколько стаканов и свою порцию, и устало заваливаясь на лавку. — Линда, наверное, хрюкает от радости! — бросила Роза, и весь стол дружно засмеялся, исключая Скай. — Сельма опять налажала с картами! — рядом со Скай на лавку падает ещё одна рыжая девушка, с длинными косами, что так красиво лежали на её груди. – Нет, честно, ещё раз, и я её оставлю гриверам! — в сердцах воскликнула она, стукая ложкой по столу.       Теперь свободных мест совсем не осталось. — Это Тони, — Розали представила мне рыжую девушку. — О, новенькая! — хмурые складки на лбу у Тони разгладились, и она мне улыбнулась. — Я Скай. — Добро пожаловать! — говорит она, и мы пожимаем руки. — Приятного аппетита, — Мы дружно застучали ложками о тарелки.       О, Мерлиновы кальсоны! Это было восхитительно вкусно! Скай уплетала говядину, что аж за ушами хрустело. — Ты не торопись, — с улыбкой говорит Соня. — Я очень-очень голодная, — с большим трудом произнесла Скай, толком не прожевав, чем рассмешила всех за столом. — Прошло уже достаточно времени. Можешь задать пару вопросов, если хочешь, — предлагает Соня. — Я всё также плохо усваиваю информацию, её слишком много. — говорит Скай, откладывая столовые приборы и отодвигая пустую тарелку. — Однако, вот что я так и не могу понять. Зачем я… — запнулась она, — зачем мы все здесь? С какой целью подростков закидывают сюда?       Скай замечает, как лица сидящих за столом принимают немного унылые гримасы, и понимает, что задала правильный вопрос. — Никто из нас этого не знает, — отвечает Берта. — Мы только смеем предположить, что для нас поставили цель — пройти Лабиринт.        Скай вздыхает. — Хорошо. Насколько близко вы к разгадке? — Снова новенькая попадает в яблочко, и судя по скисшим лицам Сони и Берты, ответ ей не совсем понравится. — Мы не можем с уверенностью это сказать, — глубоко вздыхая, отвечает Соня. — Некоторая часть Лабиринта так и остается для нас неизвестностью. Нам не хватает людей и времени, что бы за двенадцать часов уйти дальше, чем мы заходили и вернуться. А обучение слишком долгое. — Мы готовим сейчас нескольких, но каждый раз нам присылают хилых новичков. Откуда их только берут? — Сетует Кит и вздыхает. — Хорошо, можно сказать, я начинаю понимать, о чём вы, — Скай улыбается. — Итак, как мне стать частью вашей команды? — Сначала попробуешь всякую работу, потом определишься, что для тебя будет проще. А если Берта и её коллеги решат, что ты им подойдешь, то тебя начнут тренировать, — объяснила Соня.       Скай благодарно улыбнулась.        Когда трапеза была завершена, многие девушки стали выходить на улицу, но Скай и её новые знакомые продолжали сидеть за столом ещё какое-то время. Только когда разговоры о буднях прекратились, они, наконец, вышли на поляну.       В ярком свете костра шло сражение. Как потом расскажет Тони, это стало традицией их Глэйда. Бои у костра устраивались достаточно часто. Так девушки учились сражаться, да и просто поддерживать боевой дух.        Но сегодня, спустя долгое время, на своеобразном песчаном ринге сражалась Гарриет и Линда (как сообщила Соня, Вожатая фермеров). И если Линда выглядела как загнанное животное в этой своей бледной красе светлой кожи и блондинистых волос (которые показались Скай текучим мёдом в отблесках пламени), то Гарриет казалась Африканской богиней и олицетворением охоты. Она была так ловка и грациозна, что Скай наблюдала за ней с таким восхищением в глазах, за которое её ещё не раз заденут. Свет языков пламени на темной кожи Вожатой был золотом, а глаза светились янтарным маревом. Её захваты и удары были такими быстрыми и легкими, словно пантера на охоте. Она была прекрасна в своей силе.       На предложение Розалин поучаствовать в поединке, Скай отказалась. И сославшись на обильное количество новой информации, она ушла в Тент спать.       Но уснуть не удавалось. Она лежала в своем гамаке, глядя на крышу Тента и слушая приглушенные голоса остальных девушек. — Ты хорошо держишься, — детский голосок вырывает Скай из размышлений. — Правда?       Джоди кивает. — Многие долго не могли избавиться от панических атак и того, что они находятся в западне. Гарриет говорит, что большинство девушек на Могильнике это самоубийцы, которые не смогли выдержать давление сложившихся обстоятельств.       Скай промолчала, а Джоди не хотела продолжать, слишком много неприятных воспоминаний. — Слишком много умных слов для такой малышки, — с улыбкой произносит новенькая. — Я быстро учусь, — Джоди отвечает улыбкой. — Боюсь, нам всем предстоит быстро учиться и быстро взрослеть, — Скай тяжело вздыхает, ощущая подкатывающую истерику, и делает ещё несколько глубоких вдохов-выдохов, считая до десяти. — Да. Ты права, — соглашается Джоди и тушит ближайший к Скай факел. — Отдыхай, первый день всегда трудный. — Спасибо, Джоди. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Скай слышит тихие шаги девчушки и остается наедине со своими мыслями. А их у неё так много! Ей было страшно. Пусть она хорошо держалась, но ей было страшно. Она одна. У неё не было даже самой себя! Она ничего не помнила. Но не это её так устрашало. Паника охватывала её, когда она думала о том, что она не может даже сказать, чего она не помнит.       Когда первая волна паники улеглась, она начала перечислять все то, что она знает.       И это было немало. Она, в целом, знала, как устроен мир. Знала некоторые классические произведения, как изобразительные и музыкальные, как и литературные. Она могла сказать, кто такой Авраам Линкольн и Мартин Лютер Кинг, она так же знает, кто такие Атланты и древнегреческие боги, помнит она и то, что в 1942 году началась Война против Германии. Но это всё было не то, что ей нужно.       И она начинала паниковать.       Она умеет кататься на велосипеде. Какой-то русый кучерявый парень. Колючие кусты пожухлых растений. Жара и блестящая гладь воды.       Точно!       Она ничего не знает о своей семье. О себе. Она не помнит, как попала сюда.       Тише, тише девочка… не нужно бояться. Не нужно поддаваться страху — это обезоружит.