Свободу жабкам!

***

Это была первая годовщина основания магического заповедника «Долина болот». Жизнь у жабок протекала великолепно. Появилась инфраструктура. Школы, сады, пункты выдачи необходимых вещей (денег у жаб не было, все получали вещи по необходимости, и никто ничем не злоупотреблял.) Министерство они не создавали, зато было открыто много мануфактур, и жабы занялись народным творчеством, реализовывая свое производство туристам на условиях бартера. Своя газета «Ква-правда» освещала жизнь жабьего государства, а сам Тревор Великий выбрал себе постоянную спутницу, и они растили своего сына Тревора шестого. Гарри с Северусом одевались в своей спальне на площади Гриммо 12. У них тоже была годовщина — ровно полгода, как они женаты. Старший мистер Поттер–Снейп стоял у зеркала и поправлял идеальную черную мантию. Из душа вышел Поттер-Снейп - младший, который приперся с дежурства всего полчаса назад, и теперь они опаздывали на официальную церемонию к жабам. Гарри в одних боксерах, на ходу применяя высушивающее заклинание, подошел к супругу и обнял его со спины, любуясь их отражением в зеркале. — Гарри, давай быстрее. Мы опаздываем на годовщину к жабам, — нежно гладя обнимающую руку, совсем не злобно предъявил Северус. — У нас сегодня тоже годовщина. Или ты забыл? Северус вытащил из кармана карточку шикарного ресторана, где он зарезервировал столик на вечер, и, развернувшись лицом к Гарри, заключил его в объятия. — Я, в отличие от некоторых, ничего не забываю. Давай, одевайся. Быстрее закончим с жабами, быстрее начнем свою программу отмечания. - Северус поцеловал подставленные губы и подтолкнул супруга к гардеробу. — Я тоже приготовил тебе подарок. Гарри оперся руками о кровать и, стянув боксеры, задрал свою задницу вверх. Северус уже хотел разразиться речью про то, что секс — это не подарок, но тут ему бросилось в глаза мелькающее зеленое пятно на крестце супруга. Подойдя ближе, он рассмотрел изображение ярко-зеленой лягушки, которая прыгала с одной ягодицы на другую и обратно. — Это магическая татуировка. Специально для тебя сделал. Она еще будет кричать: «Давай, Северус! Ты — лучший! Еще!». Прямо во время этого. Тебе нравится? Северус закипал. Нет, не так. Он взрывался от нахлынувшей ярости. Желваки ездили, в ушах нарастал гул. Он сцепил зубы и, чтобы не прибить ненароком улыбающегося ему дебила, прошипел: — С сегодняшнего дня ты спишь отдельно! И уже готов был выйти из спальни, когда его притянул к себе Гарри и прошептал: — Опять ты повелся. Это маг-наклейка, я ее в душе только что перевел. К вечеру сотрется. Я тебе другую лягушку купил. Поющую, — и он протянул все еще сопротивляющемуся Северусу маленькую шкатулку, открыв которую, тот увидел золотую лягушечку, которая тихонечко что-то мурлыкала голосом Гарри. — Это, чтобы ты не забывал, кто у нас первый петь начал. Ну как было не любить такого придурка! Никак. Только мучиться с ним всю жизнь. Зато не скучно.