Глава 11. "Разделение"
7 октября 2015 г., 18:11
Эдди стоял и смотрел на пьяного отца, как на своего мучителя. Шок от того, что ему пришлось недавно пережить, лишил его сил до основания. Белый, как покойник, напуганный, он просто хотел умереть на месте, лишь бы никогда не видеть отца. Из глаз текли слезы, горло болело и першило от недавнего "процесса", хотелось кричать, но не получалось. Все еще потрясенный тем, что произошло, он продолжал смотреть на Ральфа. Этот человек стал для него таким чужим, далеким и презираемым! Эдди смотрел, не моргая, в глаза отцу, а в душе воцарился бардак. Все чувства - любовь и ненависть, уважение и презрение, великодушие и безразличие - они будто смешались, или даже поменялись местами. Его губы дрожали, а разум... все помутилось, все стало неважным. Все самое хорошее в его памяти спряталось за завесой агонии и непостижимого унижения. Ральф пошатнулся, икнул и подошел почти вплотную к Эдди:
- У тебя аппетитное телосложение, сынок! Из тебя бы вышла неплохая сука!
Что-то взбунтовалось в нем, хотелось придушить этого чужака. Эдди попытался закричать и кинулся на отца. Вместо крика было только хрипение, а сил вцепиться обидчику в горло не хватило. Ральф ударил сына кулаком по лицу, и тот упал. Удар помог несчастному Эдди немного опомниться и понять, что происходит. Он все прекрасно понимал, но был сломлен. Такое сильное нервное перевозбуждение просто лишило его сил, он не мог сопротивляться. Понимая, что ничего сделать уже не удастся, Эдди смирился с этим, жалея лишь о том, что родился на свет. Ральф схватил сына за ветровку, приподнял его и развернул к себе лицом:
- То, что я с тобой сделал, это начало. Но только попробуй заявить о случившемся в полицию! Смерть покажется тебе раем по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать, дорогой мой сынок! А если ты все-таки рискнешь, то тебе все равно никто не поверит. Начальник полиции - мой кореш с детства. Так что придется тебе потерпеть, моя сучёнка, до твоего совершеннолетия!
Ральф всосался в губы сына и мерзко поцеловал. После поцелуя он толкнул сына от себя и ушел на второй этаж, оставив его одного лежать в коридоре. Эдди вытер рукавом свои губы и пару раз сплюнул. Лицо болело, уже с обеих сторон образовались синяки. Но он словно и не чувствовал эту боль. Белки глаз покраснели от слез, бешеный темп сердца не прекращался, отчего грудная клетка начала болеть. Погруженный во тьму, Эдди с трудом приподнялся, чтобы сесть. Эти стены, этот дом и эта мебель! Все пропиталось Ральфом. Эдди заблудился в своих мыслях, не было ни слов, ни мыслей, чтобы понять ситуацию и принять решение, что делать дальше.
***
Все казалось страшным сном, который не может прекратиться. День оказался богат на неприятности, и Эдди, сидя на кровати в темноте в своей комнате, прижав в груди колени, проклинал все то зло, что с ним случилось. Особенно щедрым на проклятия он был для своего отца, прекрасно помня его угрозу. Значит, ждать чего-то похуже? Чего же? Эдди было страшно себе это представить. Он думал, куда можно ему уйти, лишь бы не жить под одной крышей с извращенцем-отцом, который так и норовит потешить свои плотские похоти. Половину ночи Эдди просидел неподвижно на своем месте, думая лишь о том, что с ним недавно сделал отец. Когда шок от пережитого отпустил его, он смог думать более трезво. Увы, все повторится, рано или поздно, и не было идей, как избежать этого. Так до самого утра он просидел в одной позе. Спать не хотелось, хоть он и зверски устал. За дверью раздалось громыхание. Похоже, проснулся Ральф. Эдди зажался, пряча лицо, молясь, лишь бы он сюда не зашел. Резко распахнулась дверь и Ральф прохрипел громко: - Марш в школу, сучёнка, и чтобы до вечера я тебя не видел! Эдди не понадобилось повторять дважды. Он подхватил свой рюкзак и выскочил из дома за минуту. До самой школы он бежал, не останавливаясь, забыв совсем, что Дженнифер его будет ждать на углу своего переулка. Только у школы он остановился, чтобы отдохнуть.***
Зайдя в класс, он сел за парту в последнем ряду. До начала урока еще было около двадцати минут и класс был почти пустой, кроме Эдди и двух его одноклассниц. Он сидел, глядя в стену перед собой, тихо постукивая пальцем по парте; его однокурсницы о чем-то шептались. Эдди косо на них посмотрел, пытаясь услышать их разговор. - Ты помнишь, что вчера говорила миссис Йохансен? - спросила подругу Хельга. - Что-то не припомню. Кажется, что-то про новенького, не помню только что именно, - ответила Селина. - Ходят слухи, что наш новичок левой ориентации. - Это только слухи. - Вчера миссис Йохансен видела, как наш новичок Хэнк целовался с другим учеником из параллельного класса. Она их застукала в туалете. По спине пробежал мороз. Эдди помнит, как месяц назад к нему в класс перевелся из другой школы Хэнк Рассел. Тихий и застенчивый парень со странными манерами. Уже тогда он показался ему чудаковатым. Сегодня Эдди узнал, в чем заключалась странность Хэнка. Новенький оказался геем, и это в двенадцать лет. А Хельга продолжала сплетничать: - Вот уж не удивлюсь, если Хэнка однажды поймают за "одним делом". Она сделала неприличный жест - приложила кулак к губам и языком выпучила щеку. Эдди пристально на нее посмотрел и вспомнил вчерашнюю подобную пытку. Он громко ругнулся матом, стукнул кулаком по парте, чем напугал девочек. - Глускин, ты чего? - испуганно спросила Селина. Но Эдди еще раз стукнул кулаком и ухватился за голову. "Об этом педике из другой школы уже пошли слухи. Если кто-то узнает, что со мной вчера сделал отец, то...." Додумать ему не дали. В класс вошла Дженнифер, ища глазами своего друга. - Эдвард, вот ты где! - недовольно начала она, присаживаясь рядом. - Почему ты меня не встретил? Я ждала тебя, а ты не появлялся! Но Эдди не обращал внимания на ее недовольства, а если так, то он вообще не слышал ничего, что она ему говорила, просто смотря перед собой невидящим взглядом. Снова страх! Страх, что кто-то в школе узнает о том, что с ним вчера произошло. Он представил себе, как весь класс, да не только класс, а вся школа, смеется над ним. Девчонки показывают на него пальцем, всячески высмеивая и обзывая, а мальчишки норовят его ударить побольнее. У него задрожали руки и он ударил себя по голове: - Хватит! Хватит! Дженнифер сразу перестала причитать, наблюдая за ним. Она взяла его за руки: - Эдди, что с тобой? Эдди встряхнул головой и пришел в себя от тяжелых мыслей. Рядом сидела Дженнифер, не понимая, что с ним происходит. Спросить у него, что случилось, она не успела, так как начался урок и в класс вошла миссис Йохансен.***
- Итак, кто мне может сказать решение данного уравнения? - обратилась к классу учительница, указывая пальцем на математическое уравнение. Она оглядела класс и обратилась к Эдди: - Попробуй ты, Глускин! Эдди снова словно ушел в ступор. До его слуха не доносилось ни единого слова, а перед глазами он ничего не видел, кроме вчерашней картины издевательства отца над ним. - Глускин! Ты что, оглох? - более строго обратилась к нему учительница. - Эдди, Эдди! Ты чего? Очнись! - тихо пыталась его растолкать Дженнифер. Он никак не реагировал. Учительница рассердилась и быстрым шагом направилась к Эдди с указкой в руке. Весь класс оглянулся. - ГЛУСКИН! - чуть ли не крича, обратилась она к нему. И опять никакой реакции с его стороны. Учительница сильно ударила указкой по парте, чуть не задев его. Он сразу пришел в себя и подскочил на месте от неожиданности, растерянно посмотрев на миссис Йохансен. - С добрым утром, Глускин! - строго говорила она. - Итак, что я сейчас недавно говорила? Повтори. Эдди растерялся еще больше, не зная, что сказать. Он огляделся - весь класс смотрел только на него. - Ну, повтори, что я недавно говорила! - еще строже произнесла миссис Йохансен. Что же она говорила? Эдди не помнит, да он и не слышал. Не зная, что ответить, Эдди понурил голову и залился легким румянцем, чем вызвал громкий смех своих одноклассников. Миссис Йохансен указкой приподняла его голову за подбородок и прорычала: - Неужели мои уроки такие скучные, что ты на них спишь? - Нет! - еле выдавил он из себя. - Тогда слушай внимательно! - прикрикнула она на него и ушла к доске.***
Миссис Йохансен вызвала к доске другого ученика. До конца урока Эдди не отвлекался, не желая снова быть высмеянным. За пятнадцать минут до звонка она дала всему классу задание и ученики уткнулись в свои тетради: только и было слышно, как шебуршат ручки. Эдди невесело ухмыльнулся, это помогло ему забыть на время свои переживания и боль, но краем глаза он заметил, что миссис Йохансен за ним наблюдает с угрюмым выражением лица. Он не придал этому значения и сосредоточился на задании. Ему удалось выполнить задание раньше остальных и до конца урока он сидел, рисуя всякие незамысловатые узоры в черновой тетради. Он посмотрел в сторону на свою соседку и увидел, что она тоже закончила и подозрительно к нему присматривается. Да, Дженнифер в своем репертуаре - любит за ним наблюдать! Прозвенел звонок. Все учащиеся собрали свои вещи в рюкзаки и поспешили покинуть класс. Эдди и Дженнифер выходили самыми последними. Вдруг его окликнула миссис Йохансен: - Глускин, задержись-ка! Он остановился в дверях и повернулся к учительнице. - Задержись! - мягким тоном повторила она. И он вернулся..., но вездесущая Дженнифер зашла с ним. - Дженнифер, чего ты хотела? - обратила учительница к ней. - Ничего. Просто я хочу подождать Эдди. - Подожди его за дверью. Я хочу с ним поговорить. Дженнифер пожала плечами и выполнила приказ учительницы. - Подойди ближе, - строго поманила миссис Йохансен Эдди. Эдди с легкой ноткой тревоги подошел к ней. Пятидесятилетняя учительница, вечно строгая и в меру суровая, внимательно оглядела его с ног до головы. - Откуда у тебя синяки на лице? - указала она. Эдди прикоснулся к своему лицу. Скулы болели. Еще бы, вчера отец здорово ему врезал! Но что сказать учительнице? Нет, правду ей говорить ни в коем случае нельзя. Она в школе известная сплетница, и если ей сказать все как на духу, то будет еще хуже, и ничего не останется, как наложить на себя руки, чтобы избежать насмешек и позора. - Откуда у тебя синяки? - строго и настойчиво повторила она. Эдди покачал головой, говоря таким образом, что не намерен отвечать на этот вопрос, чем вызвал негодование учительницы. - Не хочешь отвечать? - возмутилась она. - Ты подрался вчера? И что это у тебя с волосами? Ты почему так постригся? Тебе же только двенадцать лет! Эдди стало раздражать нахальство и наглость ворчливой учительницы, хотелось рявкнуть на нее, чтобы замолчала, но он держал себя в руках. Не желая испытывать свое терпение лишний раз, он развернулся и направился к выходу. - Глускин, вернись сюда! Глускин! Глускин. Я не закончила с тобой разговор! - ругалась учительница. -Зато я закончил! - не оглядываясь, ответил он, и показал ей средний палец.***
За дверью его ждала Дженнифер, пытаясь подслушать разговор. Эдди этому не был удивлен, он вообще мало чему теперь удивлялся. Сейчас был урок биологии. Идя в другой класс, Дженнифер старалась не отставать от своего друга, прося его идти медленнее. Но Эдди шел быстрым шагом и не обращал внимания на подругу. - Да притормози же! - психовала Дженнифер. Эдди было абсолютно все равно, и вообще ему хотелось сегодня прогулять школу, да только идти домой не хотелось. На уроке биологии сегодня предстояло резать лягушку, чтобы изучить строение ее организма. Дженнифер держала в руках острый скальпель, не решаясь разрезать брюхо несчастного животного. Она постоянно оглядывалась, в надежде, что преподаватель не подойдет к ней. К счастью, учитель развесил на доске плакат с анатомией лягушки и показывал структуру организма. Она с облегчением вздохнула и посмотрела на Эдди. Ей либо казалось, либо она просто неправильно понимала - Эдди смотрел на лягушку сверлящим, нет, скорее, безумным взглядом, крепко сжимая в руке скальпель. - Я вспорю твой живот, отец, чтобы увидеть, как богат твой внутренний мир!!! Я отрежу тебе гениталии!!! - тихо рычал, как дикий зверь, он. Дженнифер уставилась на него взволнованным взглядом, явно не понимая, что происходит с ним. Он стал сам не свой, а его агрессивное выражение лица стало пугать ее. Он, казалось, своим взглядом мог расплющить лягушку. Дженнифер навострила свой слух, Эдди продолжал что-то злобно шептать над лягушкой, а потом он резко со всей силы вонзил скальпель в брюхо животному. Дженнифер вскрикнула. Эдди на секунду отвлекся от своего дела, окинув подругу злобным и безумным взглядом, а потом стал неистово месить скальпелем мертвую лягушку. Весь класс оглянулся и, увидев безумство своего одноклассника, все перепугались. Преподаватель мистер Лайерс подошел к столу Эдди: - Глускин, что ты делаешь? Эдди продолжать месить тушку лягушки. Мистер Лайерс прикрикнул на него: - ГЛУСКИН!!! Рука, держащая скальпель, застыла в воздухе, и Эдди словно только что очнулся от своего безумства. Он с непониманием посмотрел на всех и увидел, что на него смотрят испуганно. Он посмотрел на скальпель, а потом на истерзанное животное. Похоже, что он сам не ожидал от себя такого. Весь его рабочий стол был забрызган кровью и потрошками лягушки. Пораженный своим безумным поступком, он выронил скальпель и с мольбой посмотрел на мистера Лайерса. Тот смотрел на своего ученика с не меньшим испугом. - Глускин, ты можешь идти! - старался говорить спокойно мистер Лайерс. - Тебе надо отдохнуть. Я понимаю, у тебя, наверно, какие-то серьезные проблемы. Так что я тебя освобождаю сегодня от своего урока. Эдди не сразу понял, что ему сказали. Он встал, еще раз взглянул на кровавое мессиво на столе и, подхватив свой рюкзак, покинул класс.***
Но уходить из школы он не торопился и направился в туалет, чтобы смыть с рук и лица кровь. Опустив руки под прохладную струю воды, он, смывая кровь, не мог понять, что с ним произошло. Что это было с ним такое? Почему он не помнит то, что сделал и почему не попытался остановиться? Эдди стал волноваться от таких вопросов; он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Но желанное умиротворение не приходило. Он сложил руки ковшом и, набрав в них воды, умыл пару раз свое лицо. Холодная вода немного успокоила и помогла ему на некоторое время забыть то, что он сделал. Он взглянул на себя в зеркало, пытаясь увидеть в своем отражении какие-либо отклонения. Но ничего такого не было: нет ни морщинок, ни прыщей. У многих его одноклассников уже были прыщи, но его такая проблема миновала. Эдди внимательно присмотрелся к себе. Нет, все в порядке. Почему-то его посетило такое чувство, будто бы это не он растерзал несчастную лягушку. Но если это был не он, то кто же? Ведь это он держал в руках скальпель, его руки были испачканы кровью. Эдди покачал головой, не веря, что это он сделал. - Это был не я! Я не мог этого сделать!!! Я люблю животных!!! - говорил он сам с собой. Но самовнушение ему не помогло, лишь только сильнее разозлило. Он сжал кулаки, ухватился за голову, а потом со всей силы ударил кулаком в зеркало, разбив его на мелкие осколки. Зеркало с треском посыпалось в раковину и на пол. От раздражения и непонимания дыхание Эдди участилось. Не желая лишний раз испытывать свои нервы, он вышел из туалета и поспешил покинуть школу.***
Эдди сидел одиноко на детских качелях, свесив голову. Вспышка ярости стихла, и он, погруженный в свои мысли, тихо покачивался на качелях. Почему-то возникло чувство вины перед всем классом, особенно перед Дженнифер. Он сегодня ее просто не замечал. Что она будет теперь о нем думать? Это его расстроило, и он прослезился. О, бедная Дженнифер! Эдди ненавидел сам себя, не мог простить себе свою слабость и равнодушие к окружающему миру. Теперь он мог потерять Дженнифер как свою единственную опору в этом безумном городе. Если он ее потеряет, то никому не будет до него дела. Ведь других родственников у него нет здесь, которые были бы рады его приютить. Но еще больше его пугала мысль о том, что когда он вернется домой, Ральф снова захочет удовлетворить свою похоть. Вдруг возникло чувство безысходности, и Эдди начал потихоньку паниковать. Он раз за разом пытался успокоиться и придумать выход из положения. Фактически, дома у него нет. После смерти матери он стал считать себя сиротой и нищим, гонимым и презираемым близкими людьми только лишь из-за ошибок родителей. Но какая-то непонятная мысль вертелась у него в голове. И тут его осенило - его сбережения,которые он оставил на хранение Дженнифер. Сорок пять тысяч долларов. Эти деньги он копил в течение шести лет, забыв про сон и свободное время. А сейчас он забросил свое шитье, которое и способствовало накоплению денег. - Калифорния! - грустно произнес Эдди. Он вспомнил свою общую с матерью мечту. Калифорния была его голубой мечтой в течение этих мучительных шести лет. Но эта мечта умерла вместе с его матерью. Есть ли смысл снова попытаться достичь своей цели? Эдди взвесил все "за" и "против": здесь у него ничего не осталось, никто не ждет, никому не нужен. Исключение составляла только Дженнифер. Но оставаться в Колорадо и терпеть насилие отца только ради нее Эдди был не готов. Значит, нужно было уехать. Эдди решил, что уедет сразу же, как только накопит достаточно денег, чтобы хватило добраться до Калифорнии. Да, в солнечную Калифорнию! Там он начнет новую жизнь, но без матери. Эдди вспомнил Долорес, и из его глаз потекли слезы. Он не плакал давно, а сейчас возникло такое желание, лишь бы никто его не увидел. Надоело ему это общество. Им лишь бы уши погреть и поглазеть. Этот город так быстро ему опостылел, что хотелось поскорее перебраться отсюда в Калифорнию. Там тепло и новая жизнь, а здесь сменяются времена года и люди недружелюбные. Эдди долго плакал. Хорошо, что никто его не видит. К одиночеству ему не привыкать, тем более к равнодушию людей. Уроки в школе уже давно закончились, и Эдди издалека наблюдал, как ученики покидали учебное заведение, торопясь поскорее домой. Да, им есть к кому спешить, а ему не к кому, разве что только к отцу-насильнику. Вспомнив об отце, Эдди вздрогнул. Остается только догадываться, что на этот раз он задумает. Из школы вышла Дженнифер. Эдди мог узнать ее издалека. Она всегда выделялась среди остальных ребят. Он сквозь слезы улыбнулся, вспоминая, как она все эти шесть лет ходила за ним, как хвостик. Это ему ничуть не мешало, наоборот, у него было ощущение, что хоть кому-то он нужен. Но, возможно, сейчас Дженнифер не кинется его искать и поторопится домой делать уроки. Еще бы! После того, что он учинил на уроке биологии, она наверняка будет обходить его стороной! Но Эдди был готов и к этому! Дженнифер стояла на пороге школы и оглядывалась, пытаясь найти своего странного друга. Было у нее такое чувство, что он не ушел далеко. И действительно - вон он, сидит на качелях. Она сразу направилась к нему. Эдди грустно улыбнулся. Его мысли о том, что Дженнифер его будет сторониться, не оправдались. Похоже, что только она одна продолжает видеть в нем хорошего человека.
