Ледяное сердце

Пару недель спустя дверь гильдии снова вышибли, не просто припечатав к стене, а отправив в полёт в центр зала, что заставило пьянствующих волшебников замолчать. Открытая таким макаром дверь могла означать лишь одно: маги вернулись с задания. А ведь слухи про новых напарников ходили разные: от «Дреер решил пришибить Драгнила и Хартфилию» до «пришибить только Драгнила и забрать себе Хартфилию», ну и, конечно, совсем уж эпичных «пришибить Хартфилию»(правда, в это точно почти никто не верил). В общем, хвостатые не скучали и ждали возвращения согильдийцев. Правда, увиденное ими заставило ожидавших впасть в ступор: на пороге гильдии стояли убийцы драконов, громко переругиваясь между собой. На руках Дреер держал слегка помятую и злую, как тысяча демонов Зерефа, Хартфилию. Когда маги отошли от шока, то услышали следующее: - Да отдай ты мне уже её! И так до Магнолии тащил, теперь моя очередь! - Не отдам! Это из-за тебя она ногу сломала! - Нет, из-за тебя, это ты её не удержал! И возглас Хартфилии, пытающейся перекричать драгонслееров: - Дреер, заткнулся! Драгнил, замолчи, придурок огненный! Вторую ногу я из-за вас, идиотов, ломать не хочу! Но парни не слушали. Драгнил немедленно «воспылал», Дреер наэлетризовался, и началось выяснение отношений. Вот только одно «но»: всё это время Люси была между ними. Результат - пара ожогов и небольшой след от удара молнии на фарфоровой коже Хартфилии. Однако вмешаться никто толком не успел, потому что гильдию сотряс рык Заклинательницы: - Вы, двое тупоголовых убийц баранов, отпустите уже меня!!! – и как апогей этого театра абсурда на головы драгонслееров пала кара в виде ударов маленьким, но тяжёлым кулачком пострадавшей. Неизвестно, что произвело большее впечатление на собравшихся: «двое тупоголовых убийц баранов» или то, что один из них не постарался на месте избавиться от обидчицы. Ну, и от свидетелей за компанию. Первым пришёл в себя Мастер: - И что у вас произошло на задании? Заклинательницу усадили на стул, по обе стороны которого встали слегка пришибленные драконоборцы, и девушка звенящим от переполнявших её чувств голосом начала рассказывать, пытаясь максимально донести всю эпичность произошедшего до слушателей: - Сначала всё было хорошо. До тех пор, пока не тронулся поезд. О том, как вели себя эти... эти... ящерицы в дороге, я лучше промолчу, - щёчки девушки приобрели приятный свекольный оттенок, а руки, затеребив края юбки, потянули эту часть одежды вниз, желая прикрыть коленки Хартфилии. На хвостатый в срочном порядке напал приступ жестокого кашля: все в гильдии (не без помощи весьма болтливого синего клубка шерсти) знали, что в транспорте Драгнил, чтобы облегчить свою "морскую болезнь", использовал в качестве лекарства некую часть тела своей напарницы, укладываясь на неё головой. А если представить, что в этот раз страдающих от укачивания драконов было двое... Впрочем, пары грозных взглядов от этих самых "страдальцев" вполне хватило, чтобы вылечить согильдийцев от незапланированной простуды, и Люси смогла продолжить свой рассказ: - Ну, задание прошло, как обычно. А потом... Потом эти два припадочных дракона меня уронили, когда из ямы вытаскивали. Итог - вот, - и девушка потрясла обмотанной какими-то тряпками ногой. Громовой хохот сотряс стены гильдии. До тех пор, пока посередине зала не сверкнула жёлтая молния. После этого тоже хохотали, но уже про себя. Никому не хотелось получить молнией по макушке. А то, что получат, никто не сомневался. Сомневались в другом - это точно Лексус? Чем же таким ударили Дреера, что он общался с Люси и Драгнилом, как с родными?! Даже Громовержцы были поражены. Да, они видели его другим, ведь в Громовержцах он был уверен: они всегда прикроют спину и придут на помощь, и он, не колеблясь, сделал бы всё возможное для их спасения, но… Этот Дреер был не привычен даже для них. Он с такой неприкрытой заботой смотрел на ключницу, что многие усомнились: а такой ли уж он страшный? И какой же он настоящий? Фуллбастер же смотрел на происходящее, не понимая ни чёрта… Ведь он же был свято уверен, что Заклинательница встречается с Драгнилом. Но если бы это было так, то Саламандр никогда бы не позволил другому прикоснуться к девушке. А тут… Да и Дреер ведет себя странно, как будто маска, много лет носимая, практически сросшаяся с ним, дала трещины и осыпалась фарфоровой крошкой к ногам хозяина. Не выдержав, Отмороженный решил попросить пояснений: - А можно подробнее, что и как произошло? Но, кажется, поторопился он с выводами относительно Дреера, ибо тот смерил его таким презрительным взглядом, что если бы можно было убивать взглядом – убил бы точно. И грубый рык драгонслеера: - Тебя это касается в последнюю очередь, Фуллбастер. И опять нежный взгляд на Хартфилию: - Ну, что, пошли в лазарет, малышка? Девушка же обречённо кивнула головой, понимая, что, во-первых, ей всё-таки хочется жить и желательно долго и счастливо, а для этого надо, как минимум, выпроводить этих драконов подальше от себя, а во-вторых… Не видеть Грея.