Мертвец и Лакки.

Она может остаться.

      Лакки поднималась вверх по уже знакомым ей ступеням, не боясь ошибиться и наступить не туда. Опасных мест, как оказалось, здесь было не так много. Да и все они были отмечены Инквизицией — выкрашены белой блестящей краской. Номера этажей были выведены ей же, только вот почему-то не соответствовали действительности. На одиннадцатом этаже было ясно сказано, что это двенадцатый — последний этаж, и дальше пути нет. Если это еще можно было списать на ловушку от непрошеных гостей, то зачем превращать пятый в шестой, а девятый в седьмой было совершенно непонятно. Расспросить об этом Мертвеца не удавалось уже целую неделю.       В первый раз, когда девушка принесла кое-какие продукты и лекарства, вожак оставил на её шее тонкую кровавую полоску, слегка полоснув ножом. Для жизни царапина не представляла никакой опасности, только вот сильно саднила в душе, контактируя с горячей водой. На второй день она пришла снова, и Мертвец бросил её на диван, наваливаясь сверху и обещая показать «дорогу в рай». Но расстегнув первые две пуговицы тонкой блузки, надетой на девушку, он заметил алые распахнутые губы и яркий румянец на лице, отчего немедленно слез и затаился на кресле в углу. В третий раз главарь не придумал ничего лучше, как просто отобрать деньги, необходимые Лакки на проезд домой.       Только она возвращалась снова, принося с собой мелкие бытовые вещички типа нового веника, маленького пылесоса, узорчатой стеклянной посуды и милых подушечек с вышивками лесных зверей. Вожак решил, что лучший способ избавиться от назойливой девчонки — это просто её игнорировать, укладываясь спать, уходя по своим делам или занимаясь мелким ремонтом в других помещениях. Мертвец начал замечать, что от комнаты больше не несло затхлостью. Лакки от души вымела прочь весь мелкий мусор из углов, оттерла полы, проветрила кресло и одеяла, на шкаф повесила несколько плакатов, оформленных в темных тонах, потому что «именно такие и должны нравиться мрачным и опасным мальчикам».       Приходя во второй половине дня, девушка спешно собиралась и убегала до темноты. Во-первых, чтобы не нарваться на неприятности на улице, во-вторых, чтобы не нарваться на неприятности в виде остальных членов Инквизиции. Она-то знала, что все вместе парни могли напугать её до головокружения и дрожащих ног, отбив всякое желание приходить сюда снова. А приходила она отнюдь не для того, чтобы наводить порядок и таскать чай неблагодарному главарю, а для того, чтобы её уже, наконец-то, приняли в их ряды, брали с собой на ночные вылазки, пестрящие опасностью, и научили драться. Уличная жизнь притягивала её куда больше, чем неделю назад.       Мертвец, в свою очередь, дивился всему происходящему. Сначала он пытался напугать её смертью, затем изнасилованием. В третий раз — грабежом. Но Лакки приходила опять, интересовалась, как у него дела, настроение, хорошо ли заживает рана, и, получив в ответ раздраженное молчание, удовлетворенно кивала, приступая к уборке. Штаб преобразился, а вожак никак не мог оправдаться в глазах своих друзей, потому что его: «Знаете, лежал я на диване и тут очень сильно захотелось натереть полы до зеркального блеска и ограбить посудную лавку» не прокатывало. Он стыдился признаться в том, что какая-то богачка надоедает ему уже неделю, а он не способен от неё избавиться.       - Слушай, - спустя четыре дня безмолвия, Лакки нарушила молчание первой, - сегодня в университете я видела того мальчика, который помогал подниматься тебе по лестнице. Я ходила на день открытых дверей, хочу, кстати, стать врачом, а он представлял там свой факультет — хирургию. Он правда там учится?       - Что тебе нужно от нас? - меняя повязку, спросил Мертвец и хмуро посмотрел на девушку.       - Возьмите меня к себе и научите драться! Я буду ходить с вами на грабежи, пугать прохожих и выпивать по вечерам! - Энтузиазм, плескавшийся в глазах, мешался с сумасшествием.       Главарь тяжело вздохнул и отошел к небольшому комоду, взмахом подозвав девушку к себе. В его руках находилась цветная фотография с изображением пятерых ребят пятнадцати лет: сам Мертвец стоял в центре, держа за руку такую же побитую и ободранную как и он сам девчушку, а Вивальди, Нео и Кай стояли позади. На лицах всех сияли наивные детские улыбки.       - Смотри, - главарь указал пальцем на белокурую малышку на фото, стоящую рядом с ним. - Это Меламори. Раньше она была с нами. Есть такое время, когда мальчики и девочки физически равны, поэтому она без каких-либо проблем укладывала на лопатки своих обидчиков. Всегда была у нас на подхвате. Но это время проходит. Между нами и другой компанией завязалась крупная потасовка, один парень толкнул её, и все бы ничего, но Мэл налетела на стальной прут, торчащий из забора. Грудную клетку пробило насквозь, сердце тоже. Может быть, травма была и не смертельна, но врачи ехали слишком долго. Женщинам не место в таких разборках. - Устало опустившись на диван, Мертвец шумно втянул воздух. - Сечешь?       - Я… Я могу взять пистолет, или нож! Ведь есть много всякого оружия!       Парень рассмеялся.       - И что? Будешь похожа на болонку с громким лаем. Забудь.       - Да и какое тебе дело до моей жизни? Обо мне все равно никто не будет беспокоиться, даже если меня убьют, - Лакки сцепила руки перед собой, отворачиваясь от фотографии.       - Ты не права. Я буду нести за тебя ответственность, - поморщившись, Мертвец отошел к окну и закурил. - Я за все здесь несу ответственность. Даже за жизнь всех членов Инквизиции вне этого места и уличной жизни. Я обязан печься об их успеваемости, авторитете, популярности, ну и, конечно же, здоровье. Моральном и физическом. Я не нянька, но если что-то произойдет, то все проблемы придется решать мне.       -А ребята об этом знают? - спросила девушка, вставая рядом с вожаком и воротя нос от едкого табачного дыма.       - Нет, конечно. Скажи я им такое, так сразу начнется ругань, и все камни полетят в мою сторону. Они считают, что я беру на себя слишком много. Уходи, Лакки. Ты будешь нам мешать.       - Но ведь есть какая-то работа, где не нужно драться?! Я могу быть в тени! Могу носить с собой медикаменты, продукты, всякие нужные штуки! Могу точить и отмывать ножи, убираться, готовить! У меня много денег, и я смогу вам помогать! Пожалуйста, Мертвец!       Она первый раз назвала его так, и в ужасе отшатнулась, ожидая неминуемой ярости в свою сторону. Наверное, это прозвище было рассчитано только на близких друзей, а остальные должны звать его по имени, или как-нибудь еще. Но Мертвец стоял, не двигаясь.       - Зачем тебе все это? Для тебя это игра, способ ощутить адреналин, бегающий по венам. А я живу этим вечность, и здесь нет ничего веселого и захватывающего.       - Ты выглядишь счастливым. - Девушка закрыла ладонями лицо и опустила голову, разглядывая однотонный линолеум сквозь прорехи между пальцами. Сердце отбивало бешеный ритм. - У тебя есть верные друзья и еще много всего.       Вожак опешил. А ведь и правда. Многие бы посчитали его жизнь жалкой, недостойной и бесполезной. Отсутствие жилья, документов, образования и строки в базе данных граждан страны не делало его мусором. Наоборот, в отдельных кругах он имел непоколебимый авторитет, внушал восхищенный ужас и уважение. Редко кто бросал ему вызов открыто, напрямую. Ещё реже кто-то его побеждал. Точнее, никогда. Сражаясь, Мертвец не брезговал грязными приемами, считая, что важен лишь результат. Юноша стремился жить.       Ему стало жаль Лакки. Изначально, молодой человек воспринял её не правильно. Девушка не несла в себе каких-либо скрытых мотивов, выложив всё напрямую. Искренне заботилась и помогала ему в течении долгой недели. А ведь придти сюда, в логово бандитов, было наверняка не просто. Он же, вместо благодарности, только запугивал и прогонял.       - Оставайся сегодня на ночь, - предложил главарь. - Все собираются вечером. Считай, что меня ты убедила. Теперь тебе осталось убедить остальных. Если позволят остаться, то драться ты не будешь ни при каких обстоятельствах. Уйти сможешь в любой момент. Я твой уход даже поддержу всеми силами. Не знаю, как тебе удалось поменять мое решение, но, надеюсь, Инквизиция тебя не примет.       - Бесишь.

***

      Глюк ходил вокруг Мертвеца, заглядывая тому в глаза и настороженно оборачиваясь на остальных друзей.       - Зрачки нормальные, глаза не блестят, речь адекватна. Нет, ребята, он не под наркотой.       Коллективный выдох.       - Ты его шантажируешь? - взревел Кай и припер девушку к стене.       - А я не против. - Вивальди открыл бутылку с пивом. - Сами подумайте. Вам давно не хватает женской компании. Дама сердца здесь есть только у меня, а вы походите на пещерных людей, желающих совокупиться с любым предметом, имеющим отверстие.       - Я не шлю…       - Молчи. - Здоровяк отхлебнул из бутылки. - Может быть эта милая леди и мотивирует вас на новые знакомства. Да и на Базу взгляните. Все чисто, прибрано, не воняет. На кухню зайти любо-дорого. Будто бы чья-то матушка хозяйничала. Уж если она и шантажировала Мертвеца, то только тем, что наведет здесь идеальный порядок и заставит его жить, как живут нормальные люди. Судя по обстановке, сопротивлялся он до последнего.       Лакки подарила благодарную улыбку заступнику и выпрямилась под тяжелым взглядом Кая. Прожигать всё животными глазами было здесь в почете.       - Мы не берем к себе баб, - возразил Нео.       - Она не будет драться. Но научить её этому стоит.       - И кто же этим будет заниматься, Мертвец? - Кай был в бешенстве. - Ты и прикоснуться к ней боишься. Я категорически против.       Он ушел, а за ним последовал Глюк.       - Нео, Ви… - тихо произнесла Лакки и с надеждой уставилась на них.       - Мы не против, - ответил юноша, поправляя свои очки. Определенность — это было не про него. - Вивальди прав. Но ведь тебе нужно согласие всех пятерых? Действуй. Шестьдесят процентов уже у тебя в кармане.       Отчаянно вздохнув, девушка вышла прочь из комнаты, желая найти хоть кого-то из противников её присутствия здесь. Блуждая по зданию, она наткнулась на Глюка, который сидел, облокотившись на стену, в промышленном помещении и сворачивал оригами из старых газет, валявшихся на полу.       Бесшумно подойдя и не боясь запачкать светлое платье, она села рядом.       - Почему у тебя такая кличка? - Лакки подняла с пола одну из фигурок, сложенную парнем. - Красивая бабочка.       - Ты серьезно хочешь к нам присоединиться?       - Ага. Выхода все равно уже нет. Буду приходить и упрашивать вас, пока вы не согласитесь, - она весело пожала плечами и вскинула голову к потолку. - Так что с прозвищем, Глюк?       - Я с Инквизицией не очень давно. Не с детства. Семья у меня обеспеченная. Я ходил в лучшую школу, был первым по успеваемости. Много знал, перескочил несколько классов. И вот как-то, возвращаясь поздно домой после музыкальной школы, я услышал, как кто-то меня окликнул. Окликнул меня, как оказалось, Мертвец, подлетел, приставил нож к горлу. Сказал, что знает о том, где я живу. А еще сказал, что убьет моего пса, если я не соглашусь ему помочь. Выбора не было. Я думал, что мне придется украсть у родителей деньги или еще чего хуже, но он сказал, что я должен буду его учить. И с того дня в свободное время я шел на заброшенный завод, учил его читать, считать, рассказывал, почему идет дождь и почему самолеты летают. Всех удивляло мое нахождение там. В обстановку я совершенно не вписывался: классический костюм, зализанные чистые волосы, не разукрашенная синяками кожа. Они постоянно приходили и говорили: «Мертвец, у нас что, глюки?», «опять здесь этот глюк?». Так вот и вышло. Сначала я просто их учил. Кай даже изъявил желание играть на фортепиано. Потом они стали защищать меня от школьных хулиганов, приходя и запугивая обидчиков. Потом научили защищаться меня самого. Не слишком шикарное начало крепкой дружбы.       Лакки мечтала оказаться на его месте. Наверное, было забавно учить чему-то гордого Мертвеца, который хоть и умел выслушивать чужие мнения, но обычно считался только со своим. Было странно то, что вожак не ходил даже в школу. Об этом девушка и спросила Глюка, но тот проигнорировал вопрос, заведя свою тему:       - Можешь остаться. Считай, что мое согласие получено. Я ведь и сам сначала боялся и сторонился всех, но сейчас осознал и прелести такой жизни.       - А твои родители не против?       - Они считают, что по ночам я работаю в каком-то элитном ресторане, играя там музыку. Не понимаю, откуда у них такие выводы, ведь я о таком даже не зарекался.       - Ты ходишь по ночам не весть где, а утром на учебу? Успеваемость то не страдает? - Оценки самой девушки начинали медленно ухудшаться, хотя она и проводила время здесь только днем, после уроков. Но все же она продолжала занимать свое законное место во главе списка успеваемости учеников.       - Мертвец за этим следит похлеще моих родителей, и если что-то его не устраивает, то прогоняет учиться. Как-то я решил его ослушаться, так этот псих втащил меня в нашу тренажерку и заставил впахивать там пять часов кряду. Поэтому, тут уж лучше вовремя сдавать все работы и не раздражать его. Вожак считает, что меня ждет великое будущее.       - Вашу мать! - откуда-то раздался взволнованный голос Ви. - Бегом на вход. У нас гости!       Молниеносно подскочив на ноги, Глюк схватил девушку за руку и помчался вперед, петляя по незнакомым коридорам, и выхватывая из шкафчиков, встречающихся на пути, кастеты и ножи. Совсем скоро парочка оказалась около огромных дверей, служивших раньше для въезда грузовиков на складские помещение. Взлетев по лестнице в перекошенную диспетчерскую будку, Глюк посадил Лакки за пульт управления и безмолвно пригнул ей голову, выбегая прочь.       Скоро девушка увидела всех членов Инквизиции в полном сборе. Мертвец беспокойно крутился по сторонам, словно ища Лакки, и, не найдя, заметно успокоился, приосанился и уставился вперед. Быстрые и резкие движения не доставляли ему неудобств, а рана не кровила уже четыре дня.       В дверях показалась компания молодых людей, одногодок Инквизиции. Их было десять человек.       - Господа, - громко начал Мертвец, - боюсь, что произошло какое-то недоразумение. Никто не потрудился сообщить мне о вашем визите. Это грубейшее нарушение всех правил. Вам есть что сказать?       Один из парней вышел вперед.       - Нам нужен этот завод, Мертвец. Найдите себе другое место под штаб, а это мы забираем.       - Это не обсуждается.       - Странно. А мы считаем иначе и как раз пришли обсудить.       Все оскалились. Зазвенели цепи, наматываемые на руки. Кто-то скинул с себя куртку. Лакки, боясь высунуть нос, наблюдала все это краем глаза. Было темно, поэтому она практически ничего не видела.       - Проваливайте отсюда, - потребовал вожак Инквизиции, - и тогда я прощу вам вашу грубость, сохранив этот инцидент в секрете от остальных. Ведь будет неприятно, если на вас обозлится кто-то еще.       - Будет неприятно, если мы, собравшись и придя сюда, не получим желаемое. Посмотри, нас десять, а вас всего пятеро. Как думаешь, какие у вас шансы?       Глюк расплылся в улыбке, вспоминая времена, когда Мертвец еле-еле ориентировался в числах, а «учитель» уже давал ему задачки подобного рода.       - По два человека на каждого, - не раздумывая, ответил Мертвец, обернувшись назад. Все согласно кивнули, подтвердив готовность действовать.       Главарь другой банды уже махнул рукой и все ринулись друг на друга. Благодаря своей массе, Вивальди взял на себя сразу четверых, просто сшибая бедняг с ног и отключая точными ударами в головы. При этом он успевал уворачиваться от ударов, которые были адресованы его друзьям. Противники так махали руками, что напрочь забыли о вежливости. Ведь если ты дерешься с одним человеком, нельзя случайно отправлять в нокаут другого! Кай и Нео бились одновременно с двумя, оставив вожака на Мертвеца, а Глюку, как самому неопытному, отдав слабенького хилого парня младше него года на два. Мертвец был более опытен, чем кто-либо другой, но все еще слаб. Противник пропустил его удар, но и сам получил возможность атаковать, из-за чего у вожака Инквизиции закружилась голова.       - Босс, у него бинты, он ранен, - крикнул кто-то из месива ножей, дубинок и кастетов, а затем послышался глухой треск раздробленных костей.       Юноша заметил тугую перевязку, выглядывающую из-под расстегнутой рубашки, и нанес быстрый точный удар в это место. Мертвец застонал, закусил губу и хлопнул себя по щеке, заставляя картинку фокусироваться в глазах, но в тот же момент его ударили чем-то тяжелым по ногам и толкнули в корпус, роняя на пол. Сильный удар промчался по телу испепеляющим огнем, зародившимся в области затылка.       - Ублюдок!!! - заорал Кай во все горло, но он не успевал добежать до своего главаря. Следующий удар шипованным кастетом должен был угодить прямо в голову, обеспечивая, как минимум, сотрясение мозга и перелом переносицы.       - Пожалуйста, остановитесь. - За спиной нападающего стояла Лакки, приставляя мачете, которое выглядело очень внушительно за счет её тонких рук и пальцев, к горлу парня. - Тебе не стоит этого делать, иначе я прирежу тебя прямо здесь.       Никто из Инквизиции не поверил в серьезность мотивов девушки, но все остальные застыли в нерешительности. Она прижимала нож к шее с небольшим нажимом, но, тем не менее, не ранила его до крови. Медленно к ним подошел Кай, перехватил рукоять оружия и осторожно отодвинув Лакки в сторону. Глюк спрятал девушку за своей спиной, с силой сжимая её запястье и давай понять, что, в принципе, поступок неплохой и своевременный, но от карающей ярости она вряд ли спасется.       Мертвец поднялся на ноги и положил руку на плечо Лакки, упираясь в то с такой силой, что девушка запищала от боли, но сделать шаг в сторону не решилась.       - Уходите, - потребовал парень, второй рукой опираясь на Ви.       - Уходите, - взмолился заложник и осторожно кивнул головой.       Скалясь, враги ушли, а Кай, бросив ледяное: «Она может остаться», повел пленника в комнату переговоров.