Любовь прекрасна во всех проявлениях

      Звание самого красивого парня школы «Бинан» то и дело переходило от Зао к Геро и наоборот. Они всё время соперничали, не в силах не то, что видеть друг друга, даже воздухом одним дышать. Поэтому каждое послание от влюблённой в Рю девушки поднимало ему самооценку и придавало веру в себя и свою внешность. А когда признание написано так красиво в стихотворной форме, описывая пылкие чувства, можно начислить сразу два балла! И пусть влюблённая училась в школе на противоположном конце города, оказалась достаточно смелой, чтобы встретиться на незнакомой территории.       Рю с нетерпением ожидал свою таинственную поклонницу, из-за угла наблюдая за местом встречи перед дверью клубной комнаты. От нетерпения барабанил пальцами по стене, хотя обычно не вёл себя подобным образом. Но красота волнующего письма, что было передано сегодня утром одним из одноклассников, вполне оправдывала подобное поведение. Ровно в назначенное время незнакомка появилась. Невысокая, миловидная, довольно симпатичная, правда, сутулилась, но сию мелочь вполне можно было простить. Приосанившись, принимая вид прекрасного принца, Зао приготовился ответить взаимностью столь очаровательной особе и пригласить её на свидание, как что-то вдруг кольнуло в шею. Хлопнув по ужаленному месту, парень неожиданно для себя осознал сильную неприязнь к юной барышне, даже какую-то ненависть, неясно откуда и почему появившуюся. Сейчас все, с кем доводилось когда-то встречаться, стали казаться лицемерными и эгоистичными подлизами, которые хотели войти в элиту за счёт харизматичного юноши. Он сжал пальцы в кулаки и покинул убежище, представ перед взволнованной девушкой, лицо которой озарила счастливая улыбка, скоро сменившаяся лёгкой тревогой. − Думаешь, ты можешь мне понравиться? — без какого-либо зазрения совести рыкнул защитник и достал из кармана лист нежно-розового цвета, носящий на себе строки прекрасного стихотворения, и, безжалостно разорвав, выбросил его как конфетти. − Вы, девушки, заинтересованы только в одежде или в деньгах, у вас постоянно какие-то проблемы, вам не нравится то и другое, вы психуете из-за всякой ерунды. Но главное, ты совершенно не знаешь меня, мой характер, а уже предлагаешь встречаться, влюбившись только в мою внешность. Такая мне не нужна.       К счастью, смелая ученица не слишком болезненно восприняла эти слова, хотя неприятный осадок всё равно остался и скорее всего надолго. Она склонила голову и негромко призналась, что действительно совсем не знакома с тем, на отношения с кем рассчитывала, и понимает свою грубую ошибку. Затем постаралась улыбнуться и поинтересовалась, может ли надеяться на встречу, чтобы получше познакомиться, всё обсудить, но получила окончательный твёрдый отказ. Негромко всхлипнув носиком, она попросила прощения за отнятое время и поспешила удалиться. Дверь робко скрипнула, выпуская в коридор удивлённого, даже шокированного Ио, пытающегося понять, в своём ли он уме и правильно ли всё понял: − Р-Рю… ты что, серьёзно ей отказал? − Ио! — карие глаза брызнули искрами полнейшего счастья, вызванного появлением лучшего друга. Недолго думая, на вошедшего кинулись с крепкими объятиями, чуть не повалив на пол. − Ты единственный, кому я хочу отдать свою любовь! Вот с кем мне нужны отношения!       Зао выглядел совсем непривычно и вёл себя так, будто за столь короткое время его подменили на кого-то абсолютно противоположного. Он часто поступал опрометчиво, импульсивно и не привык держать в себе эмоции, но сейчас явно перебарщивал. Ответить отказом девушке! Неслыханно! А потом и к парню лезть с такими речами! Наруко осторожно взял товарища за плечи и чуть отодвинул, пытаясь понять, в чём дело и что случилось с этим лохматым чудом. Поиски мгновенно увенчались успехом — вокруг его зрачков будто горело яркое пламя, пускающее язычки в форме сердечек, растворяющиеся на границах тёмных радужек. Без сомнения, это дело рук того самого монстра, о котором предупреждали браслеты. Стоило помочь друзьям разобраться с вредоносным существом, а не отнекиваться и сидеть в стороне, сейчас бы и проблем не появилось. Что теперь делать с мальчишкой, который ведёт себя как влюблённая школьница, ловя каждый взгляд и вдох предмета своего внезапного обожания? Для начала стоит убрать его с чужих глаз.        Схватив Рю за запястье, Ио довольно грубо втолкнул его в комнату и запер дверь, для надёжности подперев её стулом. На какое-то время воцарилось неловкое молчание, нарушаемое лишь учащённым дыханием. Оба не знали, чего ждать и как сейчас действовать. Мозг судорожно перебирал варианты, понимая лишь, что пустить всё на самотёк будет самым неудачным решением; ни в коем случае нельзя взять и оставить друга в столь скверном состоянии. Ответить взаимностью − ещё большее безумие, он ведь тоже мужчина, не говоря уже о том, что чувства Рю ненастоящие… Ладно… Спокойно… Нужно просто как-то развеять созданную иллюзию. Вот только как именно? Остальные пока заняты более важными делами. Придётся самостоятельно искать способ избавиться от действия странных чар, не разбив сердце важного человека.       Первой возникла идея превратиться и использовать жезл, наделённый какой-то там чудодейственной силой. Только вот Рю уже до самых ушей наполнен любовью, куда ему больше? Можно попробовать вышибить клин клином: то есть, проявить внимание к пребывающему в приятном забвении юноше. При одной мысли об этом, конечно, становилось как-то не по себе, но как интересно попробовать что-то совершенно новое, запретное, как, например, заняться делами любовными с представителем своего пола. Хотя этот вариант слишком экстремальный для первого раза, да и сравнить полученные ощущения будет не с чем: у Ио и с девушками отношений никогда не было. Он придавал значение только деньгам и выгоде. Именно поэтому нечто столь безответственное должно принести особенно яркие и смешанные эмоции.        Ждать, когда закончатся все эти мыслительные процессы, оказалось невыносимо тяжело для трепещущего от предвкушения кареглазого защитника, пытающегося сосредоточить всё внимание, рассеянное где-то очень далеко, на себе. Сделать это совершенно не удавалось, но попытки не прекращались, наоборот, становились более интенсивными и настойчивыми. В итоге Зао не выдержал и мягко задел чужие, чуть влажные губы своими. Идеальное средство, выводящее из ступора как никакое другое, заставило второго парня слегка покраснеть и недовольно зыркнуть. Но чмокнул именно Рю, знакомый, милый и суетливый, а не какой-то незнакомый человек, вдруг слетевший с катушек, и не безумная озабоченная девица. Чего обманчиво рычать и препираться? Всё равно тело, в предвкушении потирая свои эфемерные ручонки, дало зелёный свет, в отличие от заторможенного ума, бьющего в барабаны и кричащего, насколько всё неправильно. Злость легко удалось сменить на милость, позволив пересилить себя и одарить лобик друга неловким поцелуем, ещё сильнее смущаясь от происходящего. Всё же странно изменить общепринятым принципам и сделать нечто столь противоречащее им. В этом действительно было что-то особенное. Может быть, действие любовного яда распространялось и на жертву своей основной цели?        В любом случае Ио не собирался отдавать инициативу в таком важном деле несерьёзному, рассеянному и неопытному мальчишке. Наруко схватил Рю за ворот пиджака и притянул к себе, впившись в его губы требовательным властным поцелуем, уже более смелым, чем всего пару мгновений назад, но всё ещё неопытным. Во рту появлялась терпкая сладость, вяжущая язык, лишающая кислорода, обжигающая нёба. Голова начинала кружиться, но желание собрать невинность на устах взяло верх. Реакция на пылкий жест оказалась положительная: Рю постепенно опустил веки, обхватил своими руками чужую шею, прижимаясь всем телом, выгибаясь навстречу, касался живота через светлую ткань. Сейчас обоих переполняла энергия, растекающаяся по телу, разогревающая кровь и пленяющая рассудок, если от него до сих пор осталось хоть что-то. Где-то в глубине души, на самом дне той её области, которая отвечала за желание испытать новые запретные ощущения, той тёмной стороны, что заставляла пробовать нечто вредное для здоровья или ломающее привычные устои, уже давно вынашивалась идея попробовать подобное с лучшим другом. Научиться целоваться именно с ним, экспериментировать на нём в искусстве флирта или прикоснуться к его коже. Ещё до появления странных монстров и розового вомбата, перевернувших жизнь с ног на голову, мелькали несвойственные никому из парней мысли. Особенно ночью, особенно перед сном. Странные. Нежные. Пошлые. Заставляющие краснеть и стыдиться самих себя. Именно невозможность хоть когда-нибудь разделить страсть с предметом своего влечения создавала определённый азарт, иллюзию опасности, скольжения по лезвию ножа.       Ио положил чуть дрожащую руку на затылок второго защитника, заставляя ладонь тонуть в густых мягких волосах, собранных небрежно. Трогать их оказалось действительно приятно, будто между пальцев скользил тонкий шёлк. Простой жест будоражил тело, зажигая внутри что-то, освещающее привычный мир бумаг и цифр. Его границы расширились, а плотный твёрдый щит поглотит ещё кого-то, оставив все прошлые ценности, потускневшие и полностью потерявшие своё значение, позади. Один человек, а менял всё, не давая прогнить и погрязнуть материальном в мире, не позволяя душе покрыться камнем и превратиться в тяжкий груз, от которого хочется поскорее избавиться.       Постепенно опускаясь ниже, пальцы добрались до светлой ленты, принялись неумело, с определёнными неудобствами и трудом развязывать её, освобождая взлохмаченные волосы, рассыпавшиеся по лицу непослушными прядями. Носа игриво коснулся свежий виноградный запах, пробуждающий непривычное, но прекрасное чувство, распространяющееся по телу горячими потоками, которые наполняли каждую клеточку светом, задевая одну за другой. Становилось необычайно легко, а всё вокруг теряло своё значение, покрываясь серой краской. Создавалось впечатление, что сегодняшний монстр вовсе не портил отношения и не побуждал разбить сердца, а давал каждому возможность принять свои тайные желания как часть себя. С трепетом и долькой страха, но всё-таки принять, как и взаимную любовь или же заинтересованность близкого и знакомого человека.       Ио заботливо освободил лоб Рю от пушистой чёлки, заглядывая в его глаза, светящиеся счастьем и волнением. Странствующие вспышки и огоньки выглядели необычно, но не могли изменить привычный взгляд: открытый, смотрящий куда-то вперёд, может, в само будущее. Ощущая смущение, неловкость, оба понимали, что не смогут остановиться сейчас, иначе позже не простят себя. Наруко ещё раз чмокнул парнишку, на сей раз кротко, в носик. Раз за разом видеть молодое обнажённое тело в бане или на источниках, проводить рядом каждый день в школе, в клубе, потом ещё и рисковать если не жизнью в борьбе со странными существами, то здоровьем точно. Как после всего произошедшего не мечтать заключить в свои объятия, защитить от всего мира, особенно от всех девушек, что интересовались красивой внешностью, и не надеяться хотя бы на один единственный поцелуй? Судьба сама предоставила возможность и её ни за что нельзя упустить.       Ладонь Ио мягко коснулась щеки верного товарища, поглаживая её, стараясь настроить мальчишку на контакт. Ио посмотрел в большие яркие глаза, легко улыбнулся и коснулся запястья. Такие аккуратные движения помогли расслабиться, прогнать тревогу от неизвестного и столь волнительного. Этакую подготовку стоило провести чуточку раньше, в первый раз, но он произошёл как-то неосознанно, на одних лишь вспышках эмоций. Не важно, есть ли смысл делать это, особенно сейчас, просто хотелось показать свою заботу.       Губы вновь соприкоснулись. Робко, стыдливо, неуверенно. Видимо, разум вернулся на своё законное место и диктовал правила в своей манере, мягкой и осторожной, просил делать шаг за шагом, а не накидываться как совсем недавно. На какое-то время, может, на пару секунд, на минуты или на целый час, дыхание остановилось, а колени задрожали от переизбытка полученной энергии. Нежно и застенчиво, но до чего опьяняюще. Веки Рю опустились, показывая полное доверие к действиям партнёра, который почти сразу позволил наполнить лёгкие воздухом. По телу пробегал трепет наслаждения. Рождалось спокойствие и безмятежность. Защитники немного отпрянули друг от друга, давая время на передышку и несколько глубоких вдохов. Карие глаза смущённо посмотрели куда-то в сторону, а на краснеющем лице играла невинная радостная улыбка. Налюбовавшись этим миловидным зрелищем, Наруко снова приблизился к чужому рту, на сей раз облизнув едва приоткрытые губы, которые, к общему удивлению, разомкнулись, пропуская внутрь влажный орган. Не отрываясь, Ио теснил юношу к столу, в процессе довольно по хозяйски ослабляя бордовый галстук, не глядя, отправил его в недолгое падение до пола. Рю ощутил влагу, которую язык настойчиво протолкнул в глотку, а рефлекс заставил сглотнуть, резко и без малейшего согласия. Пришлось оттолкнуться, чтобы поймать возможность откашляться. — Т-ты в порядке? — прозвучал взволнованный голос. — Я сделал что-то не так? — Всё нормально, — вытерев тыльной стороной ладони тонкую струйку слюны, произнёс Зао, улыбнулся и поднял на Ио радостный взгляд. — Немного неожиданно, только и всего.        Убедившись, что с партнёром действительно всё хорошо, Ио в очередной раз засомневался в себе, считая, что слишком спешит и слишком много не знает, что не стоило начинать нечто совершенно неизведанное. Он точно где-нибудь начудит, а то и принесёт вред или неудобства. Это не алгебра, следовать формуле не получится, и обращаться нужно не с неприхотливыми деньгами, а с живым существом. Выйти из реального мира и снова отправиться в полёт мыслей не позволил настойчивый жест, приковывающий внимание глаз чистого лавандового цвета. Последовали тихие слова о том, что сейчас всё происходит не по вине какого-то там монстра, не из-за его вмешательства, а исключительно по собственному решению, из желания показать свои истинные обнажённые чувства. Что секс не будет чем-то грязным, простым первобытным инстинктом, переизбытком гормонов или половым созреванием, а послужит символом доверия, позволит укрепить отношения, перевести их на новый уровень. В произнесённых словах не приходилось сомневаться и секунды. Во всяком случае, разум точно заслушался и предпочёл дать голубкам волю, отдав всю власть только телу и страстным, нежным, противоречивым фантазиям. Наруко кротко кивнул и обнял парнишку, ласково прижимая его к груди. Он был всего на пару сантиметров ниже, а создавалось впечатление, что он намного слабее, словно котёнок, тёплый и нуждающийся во внимании.       Вдохнув запах длинных волос, Ио подхватил Рю и усадил на столешницу, снова сливаясь с ним в поцелуе, лаская его язык своим, развязно и уверенно. Пару раз провёл по нёбу, проскользил по зубам, стал двигаться вперёд, затем назад, размеренно и плавно. Не хотел напугать ранимое создание, которое прогнулось под давлением ласк, опираясь на руки. С неохотой и усердием оторвавшись от нынешней цели, губы опустились ниже, скользнули по шее, пару раз зажав светлую кожу, чуть посасывая и смачивая её. Запах возбуждённой плоти вызывал всё большее волнение и стыд, рисуя в голове далеко не самые приличные картинки. Дыхание жертвы сладострастия участилось, заставило запрокинуть голову, отдавая ещё большую часть себя тому, о ком всего пару часов назад думалось лишь одно: «Вот зануда. В своём возрасте и при своей внешности думает только о цифрах, а на свидании ни разу не был». Теперь же этот пункт казался чуть ли не самым главным достоинством вечного финансиста. Сквозь сжатые зубы раздавалось сдавленное рычание, вдохи стали чаще и глубже, а пальцы то и дело сжимали тёмную ткань пиджака, пока его обладатель продолжал играться с тонкой шейкой. Хрупкое тело Зао трепетало. Его пробивали заряды удовольствия, восторга, вырывающиеся странными неприличными звуками. Они заставляли краснеть ещё сильнее, отводить глаза в стороны, прятать стыдливое лицо.       Оказалось просто невероятно приятно ощущать жар чужих прикосновений, чувствовать, как плавиться тело в чужих объятиях… Нет… Не в чужих. Только с ним зарождалось страстное желание испытать всё это. И оно уже происходит, как не приходилось и мечтать. Ярко и насыщено, почти как во сне, только реалистичнее. Рю тихонько постанывал, перебирая зелёные пряди, царапая шею под ними, закусывал губу, надеясь приглушить собственный голос, кажущийся звонким и в тоже время сухим, будто принадлежащим кому-то другому. А вот партнёру такое звучание, откровенно говоря, нравилось больше. Он старался уловить каждый, даже самый робкий и тихий выдох, заставлял его становиться откровеннее и честнее, переставая узнавать свой собственный характер и поведение. Всего пару минут назад в голове крутилось шуршание цветных бумажек, нолики, единички и графики, а всё, что не могло принести выгоду, удавалось игнорировать без особого труда, но с особым удовольствием. Теперь все прежние ценности казались глупыми и бесполезными, ведь за ними не удавалось замечать кого-то очень близкого, кто дороже любых денег. Новые мысли наверняка сменятся старыми и чёрствыми, как только всё закончится, поэтому хотелось поймать и прочувствовать каждую эмоцию, запомнить навсегда и, кто знает, когда-нибудь повторить.        Ио сжал пальцы на плечах друга, чуть помассировал их, в попытке сбить нарастающее напряжение, и вернулся к первостепенной задаче: стал снимать вечно расстёгнутый пиджак, оголяя тонкие руки, что позволили скинуть предмет одежды со стола. Вот теперь ум не смог спокойно стоять в стороне и оставаться зрителем. Испугался и в панике скомандовал отступление. Однако сердце упорно хватало рычаг управления и отдавало свои приказы. Всё вместе создавало в голове кашу, причём из совершенно разных сортов зёрен, абсолютно не сочетающихся по вкусу. Что-то начинало булькать, кипеть, шипеть и ворчать, покалывая изнутри. Но тут раздался негромкий стук, затем второй, заставивший перевести рассеянный взгляд на Зао. Он успел снять обувь, чуть покачивал ногой, даже рубашку расстегнул, приглашая к себе, призывая к продолжению. «Ладно, убегать уже поздно», − смирился Ио и решил не противиться. Только что делать теперь? Опыт в подобных делах начисто отсутствовал. А что подсказывала мужская сущность и природные инстинкты? Лавандовые глаза внимательно осмотрели плоский живот, плавные аккуратные линии скромного арсенала мышц, тонкий переход талии.        Одарить вниманием грудь смелости не хватило — слишком стыдным казалось. Получилось только потереть её ладонями, плавно и мягко, затем пробежаться вниз пальцами, побарабанив по рёбрам, каждое из которых легко удалось нащупать. Рю, не в силах сдержать всего, что испытывал, глухо поскуливал, томно смотрел на Наруко через полуопущенные веки. Он улыбнулся и кивнул, предупреждая, что хочет продолжить. Возражений не последовало, позволив преспокойно опуститься на колени, взять товарища за поясницу и, немного собравшись с силами, поцеловать над пупком, снова услышав возбуждённый голос. Как же будоражило, заставляло желать более пошлого, более глубокого, более запретного. Прикосновения влажных губ ощущалось ниже и ниже, подбирались к более требовательному органу, к которому приливала кровь и заставляла плоть твердеть. Мысль, промелькнувшая в ту секунду, когда Ио уставился вперёд, заставила лицо залиться яркой краской. Ладонь опустилась на пах Рю, вызвав резкое вздрагивание и краткий выдох, сопровождённый полустоном. — Можно? — очень напряжённо и боязливо проронил Ио, посмотрев непривычным затуманенным взглядом, обычно сосредоточенным и ясным, находящимся где-то «здесь». — Д-да.        Неловкая улыбка послужила самым лучшим доказательством, самым вдохновляющим разрешением. Вот только стыдно. До чёртиков стыдно. Делать подобное по своей воле разве нормально, учитывая чисто дружеские отношения между парнями? Или они были такими только до сегодняшнего дня? Ради сохранения рассудка пришлось снова свалить всё на действие монстра, о котором уже давно забыли.       Пряжка ремня кротко звякнула, утюжок на молнии в несколько неуверенных рывков спустился до упора. Брюки скользнули к самому полу, за ними ещё более неуверенно последовало бельё. Щёки горели пуще прежнего, стало тесно в голове венам. Глаза застилал туман, сложно стало взять весь клочок оставшихся мыслей и сосредоточить их на чём-то одном, конкретном. Как-то пропустился момент, когда Ио уже проводил чуть сжатой рукой по члену друга, глухо постанывающего, вжавшего голову в плечи. Внутри снова и снова что-то взрывалось, бушевал самый настоящий тайфун, хлестающий волнами каждую мышцу, каждый нерв, создавая совершенно контрастную смесь напряжения и благоприятной слабости. По глотке поднимался стон за стоном, вскрик за вскриком. Зао цеплялся за зелёные волосы, дёргал их, на что внимания совсем не обращали. Нечто непонятное заставляло тело извиваться, прогибаться то в одну, то в другую сторону, провоцируя трепет и краткие судороги. Пальцы ног по своей собственной инициативе сжимали чёрную ткань на спине Наруко, оставляли борозды складок.        Свободной ладонью он плавно скользил по бедру партнёра, иногда чуть сжимал ягодицы, гладил поясницу, надавливал на копчик. Едва касался кожи, только щекотал её, чтобы не сбить ощущения от основных действий. Мягко, плавно, с наслаждением. Хотелось запомнить всё. Каждый миг. Каждый звук. Каждый запах. Каждую эмоцию, что сменялись на лице Рю часто и хаотично. Он зажмурился, не сдерживая собственного голоса, выдавал всё громко, звонко, заставляя самого себя стыдиться и не узнавать. Хорошо хоть рядом не было зеркала: если увидеть себя в столь развратном состоянии, тут же захочется провалиться сквозь землю.       Счёт времени снова потерялся, стал чем-то эфемерным и незначительным. Казалось, что сладкой муке нет конца. Тело пробивала дрожь, мышцы сжимались, а сердце всеми силами пыталось выпрыгнуть из груди, ударяясь о рёбра. Крышу окончательно снесло, полностью, ко всем чертям, прямо вместе с фундаментом. Ио продолжил ласкать возбуждённую плоть, медленно провёл языком по всему стволу, смачивая его редкой слюной, снова усладив слух развратным звуком. От столь интересной реакции решил повторить движение снова, затем ещё раз, ткнулся кончиком в головку, едва зажав её губами. Нужно соблюдать осторожность и деликатность, не переборщить с чрезмерной активностью, пышущей отовсюду. Только нежность. Только изящность. Никаких грубых и жёстких действий. Вряд ли это будет приятно, тем более в первый раз, ещё и невинному созданию. Ещё немного прикосновений, совсем капелька поцелуев. Жертва сладострастия стала готова взорваться от всего жара, царящего внутри. − Ио! — простонал Зао, сильнее впиваясь пальцами в чужие волосы. – Ио! Я больше не могу!        Только парень успел отпрянуть, как на одежду брызнула сперма, хотя пара капель попала и на щёку. Изначально создавалось предчувствие, что будет довольно гадко, но ничего схожего не ощущалось. Только осознание выполненного долга и какого-то нездорового романтизма. Кольцо пламени вокруг зрачков Рю угасло так же внезапно, как и вспыхнуло, освобождая своего раба от чар. Он постепенно стёк на пол, упав на колени. Медленно поднял взгляд на друга, весь покрасневший. Губы чуть дрожали, а глаза заблестели от слёз. − Я… я… мы… Какой кошмар!       Рю поник головой, закрывая лицо ладонями от стыда. Так паршиво ещё никогда не приходилось чувствовать себя. Сделать подобное в школе, да ещё и с Ио. Хуже не придумаешь! Теперь будет невозможно даже в глаза ему посмотреть! О чём он сейчас думает? Наверняка ненавидит и винит в произошедшем. Но оказались действия с его стороны совершенно противоположными ожидаемым: Наруко снял свой пиджак, очень заботливо накинул его на дрожащие плечи Рю и прижал его к себе, обнимая за спину. Совсем скоро он успокоился, стал дышать ровнее и расслабился в чужих объятьях. Маленький секрет останется только между ними, не стоит сомневаться. Никогда не станет способом шантажа, а только скромной тайной, которая, кто знает, однажды повторится. Не стоит нарушать тишину и прерывать столь интимный момент, но интерес, как всегда, одержал победу: − Рю, тебе точно всегда нравились девушки? − Конечно! Что за вопрос?! − вспылил Зао, резко покинув состояние неуверенности и слабости. − Но… кажется, действие той штуки ещё не до конца прошло… мне почему-то хочется… чтобы ты ещё раз меня поцеловал.