Rebirth (Возрождение)

{Нашему дорогому, любимому Артуру. Как у тебя дела? }

. . .

Артур вздохнул, откидываясь на спинку стула и беря в руку чашечку чая. Он сделал глоток и отложил письмо. Массажируя виски, он снова вздохнул. — Мне кажется, я старею. Закрывая глаза, мужчина уронил лицо в свои руки. Через мгновение через просвет между пальцами он снова посмотрел на конверт. — Тебе всего 23, не мямли как старик. Он, конечно же, знает, кто это только что сказал. Но все же посмотрел в её сторону, чтобы узнать причину такого раздраженного голоса. -… -… -… — Лия? — Что? — проворчала она. Парень подозвал её, махнув рукой. Она надулась, но всё-таки направилась к нему. — Почему ты злишься, милая? — сказал он, нежно поглаживая её голову тремя пальцами. Продолжая дуться, фея все же стала ластиться к его прикосновениям. -…Ты слишком доверчив, — сказала она, отводя глаза. Артур замедлился. -…Я доверяю своей интуиции. Выглядит так, будто это ты слишком недоверчива. — Я не уверена, но думаю, у тебя могут появиться проблемы. — Ты говоришь об Альфреде, Франциске и Мэтью, да? Лия закусила губу, отвернулась, но немного погодя кивнула. Артур вздохнул. — Почему ты говоришь это, какая причина? Любовь? -… -…Молчишь? Тогда я не стану прислушиваться, — он вздохнул, поднялся со стула и направился к двери. — Артур! — крикнула она ему вслед, но в ответ получила только скрип двери. Лия развернулась, посмотрев на белый конверт. (Рядом с этим конвертом стояла семейная фотография в коричневой рамке.) Грусть переполняла её зеленые глаза. — Разве ты не понимаешь, что всё это я делаю лишь для тебя…? 20:00 — Лондон. — Ууф! Так холодно! Почему здесь так холодно?! — воскликнул Америка, выпуская пар изо рта. — Европейская зима, друг мой. Хотя я согласен. Такой мороз может повредить кожу старшего братика! — проговорил Франция, прислоняясь к перилам моста рядом с шарфом Америки, чтобы согреться. — Боже! А ты разве не привык? Я так скоро умру от такой погоды! — заверил Америка, явно преувеличивая. — Мм, я не знаю. В последние 10 лет погода сильно изменилась. Наверное, классно живётся со всем этим жиром, тепло, да? — Эй! Франция пытался успокоить взбешенного подростка, чтобы не устраивать истерики при людях, но не мог сдержать смеха, зля Америку ещё сильнее. — Прости-прости, я правда не хотел! — Чёрт! Смахнув слезинки, он погрузился во тьму, закрывая глаза. Было довольно поздно. Слышались лишь шаги проходящих мимо людей, их мирная болтовня и тихие вдохи воздуха. Снег никак не прекращался, поэтому Франция подумал, что завтра будет белым бело. Не смотря, он заговорил. — Эй, Америка. — Да? — Почему… Ты продолжаешь делать это? Он чувствовал на себе взгляд Америки, он видел плохо замаскированную растерянность на лице подростка. Он не умеет скрывать свои эмоции, да? В отличии от Англии. Тот умел это делать великолепно. — Из-за чего ты продолжаешь расследование, хотя и прошло столько времени. Слишком хорошо. — И почему ты на нём так зациклился? Тишина. Франция ждал. Ждал, слушая ветер, разговоры людей с обеих сторон моста и дыхание их двоих.

/Спасибо, Франция./

Голос, по которому Франция скучал. Голос ушедшего, дорогого. (Но так и не сказал.)

/Прости меня./

-Потому… Только потому, что его «смерть» нелогична. Я должен разобраться во всём. И как Герой, я узнаю правду. — И всё? Нет, не всё, — послышался тихий хруст снега и звук шарканья ноги об камень. Америка посмотрел в небо и глубоко вдохнул. Сказать это было нелегко, но он собрался. — Из-за того, что я люблю его. Франция открыл глаза. Несмотря на то, что подросток стоял спиной к нему, он чётко представлял выражение лица Америки. — Потому что я люблю его, но так этого и не сказал. -… — Ровно 23 года назад, прямо после моего дня рождения он… Сказал мне то, что я хотел услышать так сильно. И сразу после этого он ушел, не слушая, что я говорил ему. -… — И он так и не вернулся. Загорелись фонари, освещая всю улицу. Голос Америки был спокойный, окутывал со всех сторон. А Франция продолжал ждать. -…Только после этого я понял свои чувства к нему. (Я всё ещё это делаю) — Прошло столько времени, а он так и не избавился от привычки оставлять меня, (когда он нужен мне больше всего) поэтому я ищу его. Главное не забыть сказать ему, насколько я ненавижу, когда он так делает! Мой долг в качестве Героя — говорить людям, что они ужасно поступают, делая всё, что хотят. Ну в конце-то концов! — тараторил подросток явно драматизируя. Не потребовалось долго ждать, воздух в лёгких закончился и Америка успокоился. -…Хоть это всё и звучит грандиозно, я не отрицаю, что всё это я делаю для себя. Это плохо? Америка свесился с перил, задумался и как-будто потерялся. Под глазами виднелись темные круги. Он устал. Он выглядел уязвимым, поэтому Франция тотчас вспомнил, как маленький ребенок крепко сжал руку своего «брата», сказав голосом, полным гордости, что брат может гордиться Францией. Но его зеленые глаза были полны любви к ребенку. (И эта любовь была взаимна.) Поэтому Франция улыбнулся и мысленно поздравил Англию. — Ты совсем не похож на героя. -…Хаха. — Но это не плохо. Америка повернулся к нему, уставший и запутанный. — Ты знаешь, что люди действительно умеют оправдываться? Я слышал это тысячу раз. Одно из оправданий: «Жадность — это не грех», — говорили они, — «Люди не могут избавиться от потребностей, им всегда будет что-то нужно» и всё в этом роде. На самом деле, всё это они говорят, чтобы чувствовать себя хоть чуточку лучше. — Ты говоришь как-то устало. «Потому что я видел к чему может привести их жадность», — думал он и просто посмотрел на Америку, надеясь, что тот поймёт. — В любом случае, я о том… что мы родились людьми, с их телом и чувствами, правильно? Если это правда, тогда, как они и говорят: «С этими потребностями ничего не поделать», поэтому… Наверное, нам просто нужно согласиться. — Это допустимо? — Америка отвернулся со страхом и щепоткой сомнения в глазах. — Ну, кто бы ни «сделал» нас такими, просто должен согласиться, что у нас есть эмоции, воля и желание сделать так, как только мы хотим. Я думаю, что мы получили это из «его» рук, — горько усмехнулся Франция и посмотрел на Америку. Молодая страна по-прежнему выглядела неуверенной.  — Слушай, желание… снова увидеть Англию, это же твоё собственное желание? Прямо сейчас… ты — есть ты. Никто не может отказать тебе в этом праве… пока ты готов взять на себя ответственность за свои желания. — Конечно, я готов! Я же Герой! В конце концов, Америка снова оживился. Засияла улыбка от уха до уха- Пока не прозвучало громкое урчание. Из живота. -…Теперь, раз мы всё уладили, давай вернемся в отель! Я голоден! -…А у нас был такой трогательный момент, м-да… Но Франция не мог грустить, и вместе с Америкой засмеялся от души, так что всё хорошо.

{Прости нас, что заставили тебя так долго ждать, У нас также нет оправданий. И всё же, ты всегда это знал, не так ли? …Ты и вправду слишком добр. Но теперь, наконец-то Мы пойдём навстречу тебе.}