Наставник для гарема

Кожа на спине натянулась множеством бугорков и, разрывая её, пуская дорожки крови из спины в хаотичном порядке, полезли чёрные, утолщающиеся книзу иглы. Ребекка проворно отскочила в угол комнаты. Иглы увеличивались, чернели, набирались силы. Кожа Жанны покрылась тонким слоем черных чешуек, из локтей, с легким хрустом, потянулись шипы. Чешуйки волной прокатились по телу, покрывая узором живот, уплотняясь в лобковой области, оплетая стройные ноги, смыкаясь на ягодицах. - Фурия, - с восторгом выдохнула Ребекка, - одна из последних... На руках у пленницы выросли длинные, тонкие когти. Волосы стали гуще, жестче. Она потянула цепи на себя и, жалобно хрустнув, механизм, удерживающий их, обломился. В местах входа в потолок, цепи оборвались и, с грохотом, скользнули к ногам девушки. Фурия упала. Медленно, вальяжно, она поднялась на ноги. В черных, беспросветных глаза отражались синие огни, матово переливалась чешуя на теле, змеями лежали цепи возле ног. Девушка нагнулась и иглы, топорщившиеся за спиной, угрожающе зашелестели, потираясь друг о друга. Жанна сделала выпад, стараясь зажать Ребекку в угол, отпрянула назад, взмахнув перед ее лицом цепями и выскользнула в коридор. Восторгу Ребекки не было предела. "Дурная девчонка! Как она посмела прикасаться ко мне! Как осмелилась заковать в цепи! Да я ее в клочья порву! Она вернула мне голос, наивная! Я снова чувствую свою силу, это волшебное чувство, когда по коже бегут тысячи электрических зарядов, когда выходят из спины иглы и ты от боли выгибаешься в экстазе, когда чувствуешь защиту истинной кожи, когда ты можешь рычать. Эта мелкая человечишка боится - ха! Я с радостью напугаю ее - вот тебе, мелкая человечишка! А теперь бежать, бежать без оглядки! Цепи по ногам бьют больно, очень хочется остановиться, оборвать их, но я должна вырваться на свободу! Коридоры, коридоры - что же здесь так темно? Ужасный запах! Что это?" - вдалеке раздался грохот. Вибрация прокатилась по всему подземелью замка, заставив фурию, бегущую на четырех лапах, становиться и настороженно прислушаться. За грохотом последовала тишина. "Что это было? Чем пахнет? Запаха нет, но как же бьется сердце в груди от страха. Я боюсь. Ту маленькую человечишку? Да, я ее безумно боюсь, я чувствую, что она принесет мне еще много боли. Но надо бежать, до боли в легких, до судороги мышц - надо бежать чтобы обрести свободу!" - фурия неслась по тёмным подземельям замка, петляя между коридорами, распахивая ударами сильных лап двери. Выхода не было. Существо судорожно вертело головой, переминалось на лапах, выбирая направление. Ото всюду несло сыростью и плесенью, влажный, холодный воздух прожигал лёгкие, начинали слезиться газа. Но девушка изо всех сил желала свободы и, резко развернувшись, помчалась по очередному коридору. Ребекка решила оттянуться вволю. Она хищно оскалилась, глубоко втянула носом воздух и окружила себя серебристым свечением. Контуры её тела начали меняться, она заметно выросла, фигура обрела мускулы, причёска на голове распалась под стремительным ростом крупных, чуть загнутых назад, покрытых ажурными полостями рогов. За спиной плавно, но быстро, изящно, выросли огромные, опоясанные сетью голубых прожилок, крылья. Окутанная свечением, Ребекка вышла из камеры и резким движением рук развеяла его вокруг себя. От огромного выплеска силы содрогнулись стены. Почти осязаемая волна вибрацией покатилась по коридору. Ребекка открыла глаза. Вся радужка, всё глазное яблоко было белым. Черная точка, линия, прорезающая белизну - и вертикальный зрачок подарил возможность демонице видеть истинным зрением. За толщиной стен, пустых, мёртвых, она увидела сетку сосудов и заходящее в судорожном танце сердце. Демоница рыкнула и сделала первый шаг. Ребекка не любила свою истинную сущность. Не бывает белых демонов, не бывает на крыльях голубых прожилок, не бывает ажурных рогов, испещрённых пустотами. Она была достаточно молода, но не глупа, чтобы не понять этого. Собратья не очень любили Ребекку. На сотом году жизни она была вынуждена уйти из мира демонов чтобы, скрывая свою сущность, пройти обучение в мире людей. Когда обучение было закончено, дядя отдал свой старый замок, который пользовался в окрестностях дурной славой, в котором на протяжении многих веков жили бароны. Покончив с ними, выполнив свой контракт, дядя вернулся в мир демонов, а Ребекка заняла его место. Только она не хотела ни с кем заключать контрактов, она была свободной демоницей, она желала работать чтобы когда-нибудь достичь своей заветной цели, чтобы получить свой, не наследный, а именно свой, спрятанный вдали ото всех, замок. Теперь, раз её жертва убегает, Ребекка решила немного поиграть. Расправив крылья, изогнувшись в спине, она сладко потянулась, расправляя мышцы, проводя по телу, покрытому белой, мягкой на ощупь, шерстью, руками, выпуская и убирая когти. Внимательно посмотрела за сгустком сосудов, что светился на фоне тёмных, бездушных стен, и поспешила туда. Ловко, легко и бесшумно переступая всеми четырьмя лапами, Ребекка неслась по коридорам замка, преследуя добычу. Сложенные за спиной крылья не мешали её бегу, помогая лучше входить в повороты. "Запах? Свежий, холодный. Пахнет травами?" - фурия настороженно замерла, глубоко вдыхая воздух подземелья раздувающимися ноздрями. Она не могла найти выход, силы подходили к концу, в голове отдавались звуки собственного сердца. "Бежать, не отвлекаться, быстрее бежать! К свободе, к свободе! Фурии не должны быть рабами!" - она понеслась дальше, с каждым новым коридором дыша всё тяжелее, всё громче. От своего хриплого дыхания Жанна почти глохла, не замечая ничего вокруг. Лёгкий шелест - и белое пятно метнулось на неё из-за поворота. С визгом, фурия отскочила. Пятно встало за задние лапы, расправляя крылья, пугая зверя в душе Жанны своей величиной. Она выгнула спину, угрожающе зашелестела иглами, оскалилась, зарычала. - Вот ты и попалась, девчонка, - голос Ребекки звучал более гортанно, колокольчики, ласковые нотки, что бывали в нём, теперь исчезли. Голос был заигрывающим, довольным. - Фурии не будут рабами! Никогда! - Жанна напружинила лапы и прыгнула на демоницу. Та отшвырнула её небрежным движением лапы. Фурия прыгнула снова, и снова была отброшена. Цепи, висящие на её руках, жалобно звякали, метровые иглы на спине угрожающе шелестели. Голос в голове фурии вопил: "Бежать, спасаться!" Но девушка всё продолжала и продолжала нападения. Она еле стояла на ногах, а белый демон смеялся. Наскок, удар - Жанна лежит, еле дышит от усталости и боли, а демоница наклонилась над ней, рассматривая повреждения внутренним зрением. Сердце бьётся слишком часто, оно не выдержит бо́льшей нагрузки, а сломленная в будущем ей нужна живой. Ребекка оскалилась ещё шире. - Спи, - она провела над сжавшейся фурией рукой и та, медленно распрямляясь, успокаиваясь, выравнивая сердцебиение, уснула. Тело медленно начало меняться, чешуя пропадать, иглы втягиваться. - Вернись в истинный облик, я приказываю тебе. От слов Ребекки процесс метаморфоза повернулся вспять, чешуя появилась снова, иглы приобрели первоначальную длину. Белая демоница осторожно несла добычу, прижимая к себе сильными лапами-руками. Она не стала помещать девушку в ту же самую камеру, а, немного побродя по коридорам, спустилась ещё на уровень ниже, в пыточную. В случае с Сашей, Ребекка использовала магию самого дома, открывая двери всегда в нужные комнаты, как бы далеко, или глубоко они не находились от ней. Теперь же, ей хотелось пройти в пыточную самой. *** Жанна очнулась не сразу. В голове было пусто, тело ныло, очень хотелось помыться. - Очнулась? - голос знакомый, лаковый. Кто это? Девчушка, вся из себя белая, пышная, жестокая... - Снова ты? - голос Жанны был хриплым, чуть грубым. - Всё-таки поймала, демоница. Девушка презрительно посмотрела на наставника чёрными, чуть прищуренными глазами. Ребекка чем-то гремела возле длинного, покрытого чёрным лаком стола. Синие огни, что наполняли комнату, светили тускло, будто пытаясь всё спрятать в тени. - Знаешь, Жанна, - Ребекка подняла голову, улыбаясь. - Ты заставила меня побегать. Мне это было приятно, так весело! Она улыбалась, но в следующий миг улыбка сошла с её лица. - Но за побег от наставника полагается смерть. - Ха! Я не боюсь её, я стану свободной! - Вот как? - улыбаясь, демоница отразила на лице удивление. - Тогда я подарю её тебе... Через море боли. Она взяла со стола тяжёлый, похожий на щипцы инструмент. Фурия смотрела на неё с пренебрежением. Её руки снова были скованы, тело цепями к потолку. Но Ребекка не стала повторять ошибок, не прикрепляла больше цепи к механизму. Она магией впаяла их в потолок, укрепив и сами звенья от перелома. Ноги фурии зафиксировала на полу, растянув так, чтобы не доставлять ей боли, но и лишая её движения. Обойдя пленницу, Ребекка зашептала ей в самое ухо: - Знаешь, Жанна, - девушка коснулась языком, изменённой истинной формой фурии, ушной раковины. - Знаешь, почему вас осталось так мало? Знаешь, почему вы так ценны? Девушка попыталась отвернуться от неё, но Ребекка обхватила её голову, продолжая покусывать, касаться языком уха и шептать. - Ваша кожа дороже золота, ваши зубы ценней всех сокровищ мира, глаза ваши - самое дорогое блюдо во всех землях, когти - ценнейшие магические амулеты, ваши сердца возвращают молодость... А ваши иглы - лучшее оружие для причинения боли! Крикнув это, Ребекка ухватила щипцами одну из игл и с огромной силой дёрнула на себя. Девушка в оковах оглушительно закричала, выгнулась, но демоница держала крепко, плотоядно улыбаясь. Ещё рывок - вскрик! Ещё! И в её щипцах осталась огромная игла, вырванная с корнем, с оставшимся на ней клоком кожи и частичками плоти. Из раны на спине густым потоком потекла кровь, пленница тяжело дышала от ослепившей её боли. Стыдно, стыдно и позорно фуриям было лишаться спинных игл.