Галлюцинации

Думаю, все сидящие в кабинете ощущают напряжение, витающее в воздухе. Душно и пахнет жареной картошкой. Не могу поверить, что в такой момент Председатель решил потрапезничать. Он нанизывает на вилку две картофелины и с удовольствием погружает их в рот. - Я не буду спрашивать подробностей этого беспредела, - говорит мужчина и делает глоток коньяка. – Я даже не буду спрашивать, по какой причине началось это глупое детское соперничество. Я выпишу вам обоим выговоры. Доктор Кириллов работает в больнице уже очень давно, в отличие от Вас, доктор Ли, - Председатель перевел взгляд на моего оппонента. – Для Вас не станет лучшей характеристикой замечание в первый рабочий день, Вы осознаете глупость собственного поступка? Ли Доен усмехается, его бровь снова начинает нервно дергаться. - Председатель, пациентка, которую сейчас хотел оперировать доктор Кириллов, не готова к операции, тем более, если ее будет проводить он, - парень тычет в меня пальцем, на что я закатываю глаза. - Ну, что за ребячество, доктор Ли? Мы взрослые люди, общаться нам тоже следует соответственно. Прошу, не разочаровывайте меня, - мужчина снова принялся поедать картошку, на что я лишь сдержанно выдохнул. – А Вы, доктор Кириллов в самом деле поступили совсем не по правилам. Я ведь лично передал пациентку доктору Ли? С каких пор Вы стали ослушиваться моих приказов? - Но я ведь звонил Вам… - И что? – возмущается Председатель. – Разве я говорил что-то о том, что ты снова можешь взяться за это дело? Не припомню. Кажется, ты бесцеремонно бросил на меня трубку! Я тяжело вздыхаю и кошусь на Ли Доен, который лишь отвел взгляд, мол, он вовсе не при чем. - Прошу прощения, - искренне произношу и громко сглатываю. Сейчас выражение лица Доен злит меня еще сильнее. Что за он за человек такой? Натворил делов, а теперь строит из себя невинную жертву. - Значит так, - Председатель тяжело вздыхает, - я откладываю операцию на неделю. Доктор Кириллов, проведите повторный ряд анализов, взвесте все и решите для себя, можете Вы провести эту операцию или нет. Исходите исключительно из интересов пациентки, а не из Ваших личных амбиций. - Я уверен, что могу провести ее даже сегодня. Дело не в моих амбициях, Председатель! - А в чем же еще? – Доен переводит на меня удивленный взгляд. – Кого ты пытаешься обмануть, доктор Кириллов? Я не смею сомневаться в тебе, но эта операция тебе не под силу. - Перестаньте! – кажется, Председатель начинает злиться. – Ли Доен, вы работаете первый день, а уже внесли такой разлад в коллектив. Ведите себя соответственно. Да, мне очень нравится то, что он говорит, мужчина прав. Обладая миловидной внешностью, внутри Доен настоящая акула. Макс никогда бы не повел себя подобным образом. - Идите, оба. Я сказал свое слово, - мужчина бросил на нас недовольные взгляды и принялся поглощать свой обед. Доен встал первым. Он посмотрел на меня и усмехнулся. Отчего-то этот парень настолько уверен в себе. Это, безусловно, не может не раздражать. *** Утром я позволяю себе хорошенько выспаться. Запланированных операций нет, поэтому я взял выходной, предупредив об этом только Сашу. Он мастер прикрывать, настолько может заговорить, что после его демагогий я вряд ли еще кому-нибудь понадоблюсь. Этот день я решил посвятить Максу. Конечно, это лишь фигуральное выражение, невозможно в прямом смысле слова тратить время на того, кого давно нет. Однако иногда я выделяю день, когда хожу на рынок, покупаю небольшой букет цветов или игрушки и иду в колумбарий*, чтоб навестить Макса. Я могу простоять возле его могилы несколько часов, просто рассказывая все подряд. Я смотрю на его фото и испытываю счастье вперемешку со вселенской скорбью. Несмотря на то, что Макса нет, я рад, что он был в моей жизни, и охраняет меня с небес. Когда становится особенно тяжело, это для меня единственная отрада. Быстро собравшись, не съев привычный завтрак, я покидаю квартиру. Иду медленно, можно сказать плетусь. Мне некуда торопиться. Макс никогда не любил быстрых прогулок. Он, вопреки косым взглядам, брал меня за руку, и мы медленно прогуливались по парку или во дворе возле дома. Иногда катались на велосипедах, обгоняя друг друга. Улыбаюсь. Отличные были времена. А без Макса все стало как-то одинаково и однообразно. Дом – работа, работа – дом. Я так и не смог отойти от его смерти. Все стало серым и безжизненным. Сажусь в машину и давлю на газ. По дороге останавливаюсь возле цветочного магазина, беру небольшой букет полевых цветов и еду по давно знакомому, но такому ненавистному маршруту. Показываю охраннику пропуск и прохожу вдоль коридора к нужной комнате. Со дня моего последнего визита, месяц назад, практически ничего не изменилось. Кажется в третьей комнате все-таки доделали ремонт. В прошлый раз родственники покоящихся там людей устроили настоящий скандал из-за плитки, которая треснула в нескольких местах. Это не то место, где нужно знакомиться, однако месяц назад мне довелось встретиться с милой девушкой по имени Мария. Ее парень разбился на мотоцикле год назад. Оказалось, что урна с его прахом покоится в ящике справа от Макса. Странно, но раньше я девушку не встречал. А вот сегодня на удивление она здесь. Вижу ее второй раз подряд. Я тихо прошел в зал, чтоб не отвлекать Марию от мысленного разговора с парнем, и встал рядом. Заметив меня, девушка тепло улыбнулась и вернула взгляд к фотографиям любимого. - Счастливый такой, улыбается, - с грустью произнесла она и тяжело вздохнула. – Думаешь, другая жизнь существует? Я тяжело вздохнул и пожал плечами. - По крайней мере, безумно хочу верить в это. Я врач и всю свою жизнь не думал о чем-то столь эфемерном, как душа. Но после смерти Макса… Думаю, что в то время я прежний тоже умер. Теперь я совсем по-другому смотрю на жизнь. Мария кивает. - Полностью с тобой согласна. Потеря близких заставляет нас становиться другими людьми. Говорят, что все что случается – к лучшему. - Это глупости. Смерть любимых к лучшему быть не может. - Ты дружил с Максом с детства? – спрашивает девушка, заставляя меня опустить взгляд. Я не могу рассказать ей, в каких отношениях мы состояли, поэтому приходится врать. Находясь здесь, на кладбище, вранье кажется мне особенно отвратительным. - Да, мы знали друг друга с садика, - произношу и вцепляю цветы в специальное отверстие в ящике. – Мы были очень близки, думаю, что он знал меня даже лучше, чем я сам себя знаю. Мария вновь кивает и прикрывает глаза. - Я бываю здесь часто. В последнее время Артем снится каждую ночь. Максим снится тебе? Качаю головой. - Нет, - снова вру. Просто не могу говорить о таких вещах с посторонними. Это чересчур личное. Свои сны я не могу доверить даже Саше. Постояв так еще кое-какое время, Мария прощается, обняв меня на прощанье и попросив держаться, и оставляет наедине с Максом. Я тепло улыбаюсь и перевожу взгляд на фотографию, где Макс смеется, крепко обнимая свою сестру Аню. Внешне они совершенно не похожи, но характеры одинаковые. - Весело тебе, да? – усмехаюсь. – Ты веселишься, а я тут страдаю без тебя. Интересно, ты знаешь о существовании человека по имени Ли Доен? Представляешь, он похож на тебя, словно твой клон. Только характер у него жуткий, - чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и до скрежета стискиваю зубы. Прикладываю ладонь к стеклу, за которым находится урна, и тяжело сглатываю. - Не могу поверить, что ты, такой красивый и высокий, лежишь сейчас в этой маленькой коробочке, - произношу, а сам чувствую, как что-то внутри с треском рассыпается. Я не забыл и вряд ли смогу. - Макс…- протягиваю каждую букву. Это с каждый разом становится сложнее. Когда невыносимая боль проходит и приходит осознание, что все в самом деле кончено, хочется орать во все горло и просить о помощи. - Знаешь, Макс…А я около двух недель назад видел твою маму. Она часто тебя навещает? В тот раз она сделала вид, что не видит меня. По правде говоря, выглядит она так себе. Была вся в черном и в очках. Я не знаю, носит ли она по тебе траур или это просто такой стиль у нее, но она показалась мне крайне несчастной. Вновь перевожу взгляд на счастливое лицо Макса и вспоминаю о Ли Доен. - Вы чертовски похожи, - произношу и задерживаю дыхание. Такое чувство, что внутри сейчас что-то разорвется. - Похожи, но у тебя нет морщин на лбу от чрезмерной злости на все, а он к тридцати годам будет похож на дряхлого деда, - усмехаюсь собственной фразе и всхлипываю, размазывая по векам слезы, скопившиеся в уголках глаз. - Интересно, как бы ты отреагировал, если бы встретил этого парня при жизни? Сейчас он работает в нашей клинике, поэтому вероятно, если бы в тот день ты не…- замолкая и кусаю губы, чувствуя соленый привкус крови. – Ты бы наверняка застал его. Я еще долго разговаривал с Максом. Пожаловался ему на то, что Ли Доен крадет моих пациентов, разбил мобильный и вообще ведет себя слишком нагло и дерзко. Рассказал о Саше, который все же решил устроить праздник в честь моего дня рождения. Мне нравится вот так изливать душу единственному родному человеку. Слезы душат меня, но говорят же, что плакать нельзя, а то наши дорогие тонут Там в слезах. Я стараюсь держать себя в руках. Выхожу из колумбария и смотрю на часы. Уже шесть вечера. Вздыхаю и направляюсь к машине. Чувствую нарастающий голод, я весь день ничего не ел. Уже за рулем ощущаю небольшое головокружение. За разговором с Максом я совсем забыл о простых человеческих нуждах. По пути домой замечаю небольшое кафе, которое открылось, кажется, несколько дней назад. Паркуюсь и хлопаю дверцей автомобиля. Направляюсь в помещение и уже собираюсь зайти, как слышу свое имя, произнесенное чужим голосом: - Начальник отделения детской хирургии, не стыдно ли Вам? Оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Доен. Это даже уже не смешно. - Ты меня преследуешь? – озвучиваю первую пришедшую в мою голову мысль. Невольно скольжу взглядом по парню, он очень отличается от Макса. Мой парень никогда бы не стал носить эти унылые цвета. Доен смеется и качает головой. - Неужели ты думаешь, что мне больше заняться нечем, чем следить за таким неинтересным человеком, как ты? Меня не интересует твоя личная жизнь, но потрудись объяснить, какого черта ты сегодня не пришел на работу? Твой безмозглый друг лепетал какую-то дурь, ясное дело, что я не поверил в это. - А здесь ты что делаешь? – спрашиваю, и уже ощутимее чувствую слабость в теле. Стресс, голод, все это дает о себе знать. – Неужели ехал ко мне домой, что задать хорошую трепку? - Не говори глупостей. Я проезжал мимо и увидел тебя. Как ты вообще можешь заикаться о проведении той операции с таким отношением? Не думаешь, что работаешь спустя рукава? Ты! Третьесортный докторишка! Голова кружится еще сильнее, и я уже не могу сфокусировать взгляд. Сейчас я не соображаю, что несет ядовитый язык Доен. - Прости, я сейчас не могу с тобой говорить, - произношу и поворачиваюсь по направлению к кафе, но тут же ощущаю крепкую руку, вцепившуюся в мое предплечье. Доен с силой тянет меня назад, отчего я теряю равновесие и буквально висну на нем. В этот момент меня прошибает холодный пот, а перед глазами пляшут черные блики. Последнее, что я помню из той сцены, это возмущенный голос Доен, который что-то кричит о моем весе и чтоб я слез с него. ______________________________________________ *колумбарий - хранилище урн с прахом после кремации