Галлюцинации

Сижу на песке и любуюсь морем. Оно не очень спокойное, волны пенятся у берегов, и дует прохладный ветер. Я не рискую близко подходить, ведь никак не могу научиться плавать. Вода для меня что-то несусветное, что-то, что я никогда не смогу покорить. Смеюсь, когда Макс выныривает и машет мне обеими руками. Он кажется таким счастливым, живым и настоящим, что я испытываю абсолютно невозможное счастье. Его блестящие волосы намокли, прозрачные капли застыли на загорелых плечах. Эта картина выглядит довольно сексуально. - Иди ко мне! – кричит он и машет руками, зазывая подойти ближе к воде. Я отрицательно мотаю головой и продолжаю сидеть на месте, сгорбившись и обхватив колени. Я смотрю на Макса и улыбаюсь. Кажется, что настал момент полного и абсолютного спокойствия. Макс снова ныряет, скрываясь под толщей воды, но через пару секунд выныривает, тряхнув волосами. А потом снова скрывается под водой из-за накрывающей его волны. Я снова смеюсь и замечаю, что Макс решает выйти из воды. Он уже бежит ко мне по горячему песку и забавно жмурится. Секунда, и Макс хватает меня за руку. - Вода теплая, пошли, - я слышу его звонкий голос, а ощущение холодных, липких пальцев парня приводит меня в ужас. Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться, и… Открываю глаза и чувствую неприятный запах хлорки и лекарств. Справа что-то противно пикает, а в глаза бьет яркий свет. Я тяжело дышу и вожу взглядом по потолку, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, что происходит. - Очухался? – слышу голос Доен и поворачиваю голову на звук. Парень сидит возле кровати, на которой я лежу, и безразлично листает журнал. Он не смотрит на меня, пытаясь сделать вид, что занят изучением какой-то суперинтересной статьи. - Что со мной было? – спрашиваю на грани слышимости и пытаюсь сесть, но тут же останавливаюсь, заметив трубку, идущую к капельнице. - Откуда мне знать? – усмехается парень. – Тебе вдруг неожиданно захотелось поспать. Прямо на улице. Что бы делал, если бы я не оказался рядом? – Доен наконец откладывает журнал и смотрит мне в глаза. Сейчас он кажется мне очень милым и красивым с растрепанными волосами и темными кругами под глазами после тяжелого рабочего дня. Встряхиваю головой, стараясь выбросить глупые мысли из головы. Это ведь Ли Доен, с какой стати он кажется мне привлекательным?! Моя тоска по Максу творит страшные вещи. - Не знаю, что делал бы, - наконец отвечаю. – Валялся бы где-нибудь. Зато чувствовал бы себя в своей тарелке. Когда ты рядом, меня отчего-то тошнит, - усмехаюсь и все же сажусь на кровати. Доен оскорбленно закатывает глаза и складывает руки на груди. - Не думаешь, что ты не в том положении, чтоб дерзить мне? Я ведь могу рассказать Председателю о твоих проблемах со здоровьем. Тогда он на пушечный выстрел не подустит тебя к пациентке. - Ты правда сделаешь это? – смотрю парню в глаза. Они похожи на глаза Макса, вот только взгляд другой. Уверенный, жесткий, дерзкий. Макс смотрел тепло и часто улыбался. Он любил улыбаться. – Неужели ты опустишься так низко? Доен усмехается и качает головой. - Послушай меня, Марк Кириллов, - он слегка наклонился, отчего я почувствовал запах его одеколона. – Я опущусь так или еще ниже, но это тебя не должно касаться. Ты должен вылечить пациентку. Вот о чем ты должен думать. Доен поднимается и уже хочет выйти из отделения скорой помощи, но я останавливаю его, мне кое-что интересно. - Почему ты печешься именно об этой пациентке? Ты был знаком с ней раньше? Почему бы тебе не зайти к ней, если вы знакомы? Парень поворачивается и смотрит мне в глаза. Его зрачки расширились, полностью скрывая радужку, а бровь снова задергалась. - Я не знаком с этой девочкой. Все, что мне нужно, победить тебя в этой схватке. Единственный, кто может мне составить конкуренцию в этой больнице, это ты, доктор Кириллов. Думаю, ты слышал о синдроме отличника? Кажется, я страдал им в школе и университете, иначе, мое желание быть во всем первым сейчас я объяснить не могу. - Ты ненормальный, - констатирую и усмехаюсь. – Просто работай и лечи людей. Это то, что должен делать врач. Никто тебя не убьет, если ты не будешь первым. Не обязательно быть лучшим, просто не совершай ошибок. - Позволь мне самому решать, как жить, - говорит и уходит. Его походка похожа на максову, но и в этом проявляется его сила, уверенность и главное отличие. Доен пытается казаться крутым и несокрушимым, но что-то мне подсказывает, что глубоко внутри у него целое кладбище страданий и несбывшихся надежд. Еще недолго лежу под капельницей, стараясь прийти в себя и избавиться от головокружения. Сейчас приходит осознание, что, в самом деле, если бы Доен не увидел меня случайно на дороге, исход моего обморока мог бы быть другим. Но то, что уже случилось, не имеет сослагательного наклонения, поэтому я благодарю Доен где-то в своей голове, но о личной благодарности не может быть и речи. Спустя какое-то время бреду в столовую и прошу знакомую мне тетеньку дать плитку шоколада и кофе. Пониженное давление следует поднять, поэтому я сажусь в углу зала и принимаюсь есть сладкое. На ночь решаю остаться в больнице, возвращаться одному домой может быть не лучшей идеей, тем более, моя машина осталась возле кафе, Доен привез меня сюда на своей. К своему кабинету прохожу мимо палаты Ники, девочки, которую мне предстоит оперировать, и замираю. Вижу в небольшой окошке высокую фигуру Доен. Он стоит рядом с постелью больной и тепло улыбается. Смотрит на нее с теплом и грустью, так, как никогда раньше не смотрел. Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Сейчас Доен это тот же Макс два года назад. Он нежный и внимательный, и впервые за три дня знакомства кажется мне искренним и настоящим. Ли проводит пальцами по щеке спящей девочки и тяжело вздыхает. Неужели он так переживает за пациентов?! Стучу в окно, обращая внимание парня на себя. Он снова становится холодным, а взгляд прожигает дыру. Поманив парня пальцем, отхожу от палаты и иду в конец коридора. Через две минуты ко мне подходит Доен. Я стою спиной, поэтому лишь слышу его шаги. Он останавливается в нескольких сантиметрах, а я снова чувствую его запах. Скоро им пропахнет моя одежда, уж этого я точно не вынесу. - Что? – наконец спрашивает он и переступает с ноги на ногу. – Ты решил все же поблагодарить меня за спасение твоей никчемной жизни? Оборачиваюсь и зло смотрю на парня. Он в самом деле такой или прикидывается? - Что ты делал в палате Ники? - Я заходил не к Нике, а к пациентке. Это разные вещи, чувствуешь? Тебе ведь наплевать на людей, детей, которых ты лечишь. Я пытаюсь помочь этим несчастным, как могу. Я усмехаюсь и закатываю глаза. - Эй, Ли Доен, ты здесь никто. Тебя никто не знает и не уважает. Ты раздражаешь половину сотрудников больницы, второй половине на тебя плевать только потому, что ты еще с ними не знаком. Доен кивает и складывает руки на груди. Он смотрит на меня так, будто готов убить здесь и сейчас. Его бровь снова начинает дергаться, а на висках отчетливо проступают зеленые вены. - Мне плевать, что думают обо мне дилетанты вроде тебя. А таких, как ты, здесь целая больница. Мне плевать на всех. Меня не уважают? Думаешь, я кого-то уважаю? Вам и не снился мой уровень. Ты, Марк Кириллов! Меня тошнит от тебя, - говорит со злостью, с такой неприкрытой ненавистью. Его глаза блестят и краснеют. Я раздражаюсь и злюсь не меньше. Ненавижу несправедливость, а Доен относится ко мне с пренебрежением несправедливо. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек. - Из-за твоей халатности может умереть человек. Ты врач. Ты осознаешь свою ответственность? Не думаю, ты просто шар-ла-тан, - его голос звучит так звеняще мерзко, что я не выдерживаю и замахиваюсь, чтоб ударить Доен по лицу, но его сильная рука перехватывает мою и сжимает, что есть мочи. Он смотрит на мое лицо. Он так близко, что я чувствую его хриплое дыхание. Только сейчас ощущаю запах сигарет. Он заходил в курилку вчера, но отчего-то мне казалось, что он не курит. Доен возвращается в реальность быстро. Он отпускает мою руку, бросает еще один злой взгляд и уходит. Я стою не в силах пошевелиться и смотрю ему вслед. Я не шоке, я в ужасе. В голове стоит лицо этого парня, в его глазах ненависть, а я не могу понять за что. Что такого я сделал ему? Что такого случилось в его жизни, что заставляет его так относиться к людям вокруг? Что могло так ранить его? Почему он делает все, чтоб разозлить меня, вывести из себя, унизить, уничтожить?! На негнущихся ногах направляюсь в курилку, надеясь, что кто-нибудь забыл там сигареты с зажигалкой. Сердце вновь учащает ритм. Это уже не смешно, Ли Доен. Невозможно так смотреть на человека, который не имеет к тебе никакого отношения. Что он имеет против меня? Для чего Доен нужно все это? И если он так настроен против меня, то почему привез больницу? Почему не бросил на улице, не оставил в опасности?! Забегаю в небольшое помещение, где неприятно пахнет никотином. Оглядываюсь по сторонам в поисках нужной вещицы, но не найдя того, что было мне так нужно, плюхаюсь на скамейку, обхватываю голову руками. Мне тяжело. Очень тяжело. Я смотрю на Доен и вижу Макса, а когда вижу этот бешенный взгляд Ли, не могу смириться. Не могу выносить, что этот человек искажает красивое лицо моего Макса. Остаюсь на ночь в курилке. К запаху привыкаю не сразу, но идти до кабинета нет никаких сил. Голова раскалывается, сердце начинает колоть. Хочется испариться, исчезнуть. Кажется, мне уже не хватает сил, чтоб справиться со всем. Не замечаю, как проваливаюсь в сон, а просыпаюсь уже от тяжелой руки на своем плече и неприятного голоса Саши. - Эй, вставай! Ты вообще что тут делаешь? Тяжело разлепляю глаза и встряхиваю головой. Все тело ужасно ломит от лежания на скамейке. - Пришел покурить, - безразлично отвечаю и тянусь. – Который час? - Уже десять. Председатель ищет тебя. Он хочет представить тебе нового директора. Я чуть не поседел, пока пытался до тебя дозвониться. Доен стоит там и весело улыбается, понимает, что тебе опять попадет. А ты здесь развлекаешься! - Не шуми, - говорю раздраженно и тру глаза. – Зачем нужно столько перемен? Сначала этот Ли Доен, теперь новый директор. - Не знаю! Иди умойся и быстро к Председателю. Возражать нет сил. С трудом поднимаюсь и плетусь в туалет. Там стараюсь привести себя в порядок. Приглаживаю волосы водой, чтоб хоть немного походить на человека, мою лицо и руки, застегиваю пиджак на все пуговицы и направляюсь в кабинет к Председателю. У двери тяжело вздыхаю, не имея никакого желания видеть Доен. Собравшись с духом, стучу получаю приглашение войти. - Прошу прощение за опоздание, Председатель. Был неотложный обход, - говорю и перевожу взгляд на женщину, которая стоит ко мне спиной. – Я так понимаю, новый директор? – спрашиваю, на что женщина оборачивается. Улыбка с ее лица сползает сразу, как только она видит меня, впрочем как и моя. Чувствую, как внутри начинает разгораться невидимый жар, а руки мгновенно потеют. - Эта женщина Ли Инсу, она тоже из Южной Кореи. Она новый директор клиники. Поздоровайся, доктор Кириллов, - слышится голос Председателя сквозь невидимый вакуум. Единственное, на что меня хватает – кивнуть в знак приветствия. Ли Инсу. Я знал эту женщину раньше, в своем прошлом. Эта женщина…Она ненавидит меня. Она мать Макса.