Галлюцинации

- Это ты спас меня два дня назад? Доен теряется на мгновенье. Он не ожидал такого цельного и прямого вопроса. Он не успевает обдумать ответ и, чтоб не выглядеть глупо, лишь усмехается. - Что за чушь ты несешь, и от кого тебя надо было спасать? Похоже, ты нехило приложился головой, раз несешь эту ерунду. Сейчас Доен больше всего на свете хочет стукнуть себя. Еще два дня назад он собирался извиняться, а сейчас ведет себя еще хуже, чем раньше. Доен даже рад, что все сложилось именно так. Он даже представить боится, что могло вылететь из его рта при личном разговоре. - Значит, не ты? Брюнет отрицательно качает головой и поднимается со своего места. Жуткий характер раздражает не только окружающих, но и самого Доен, но что он может с этим поделать?! Он так привык, так легче жить. Когда ты ничего не помнишь и чувствуешь себя лишь пешкой в чужом спектакле, лучше уж быть пешкой с шипами. - Нет, не я. Я бы никогда не стал делать для тебя что-то подобное. Кириллов опускает взгляд и сжимает кулаки. Как глупо он выглядит сейчас, и как противно ему от самого себя. - Унять бы твою спесь, Ли Доен, - разочарованно произносит парень, чувствуя, как внутри разливается мерзкое чувство обиды. Сейчас у него в мыслях для этого парня лишь ругательства, ведь брюнет как никто умеет выводить из себя. Доен уже собирается парировать, но неожиданно в голове начинает шуметь, а перед глазами все плывет. Парень хватается за стол, прижимая ладонь ко лбу. Воздуха тоже перестает хватать. Это больно, ощущение, будто невидимые щипцы сжимают голову. А перед глазами тем временем пролетают образы, которые он уже видел в кабинете Маркова. Улица. Сумерки. Незнакомый жилой дом. И сам Доен. Он стоит у подъезда в белой футболке, джинсах и черных кроссовках. И все время что-то поправляет на голове. Доен не может разглядеть, но, возможно это какой-то головной убор. Вспоминаются не только образы, но и чувства, что он испытывал тогда. Какая-то тревога и волнение. Он явно кого-то ждет у подъезда. «Унять бы твою спесь», - слышится сквозь невидимый вакуум. «Как бы мне хотелось унять твою спесь», - снова этот же голос. Он набатом стучит в голове. Этот голос… Доен уже слышал его раньше, но сейчас ничего путного в голову не приходит. Картинка бледнеет, и последнее, что Доен успевает уловить – женский силуэт с длинными черными волосами. Брюнет возвращается в реальность сразу, стоит видению исчезнуть. Он чувствует крепкую ладонь на плече и замечает встревоженный взгляд Марка. - Эй, убери грабли, - раздражённо говорит Ли и скидывает чужую руку. Он сейчас в состоянии некого шока, потому что впервые за два года к нему пришел такой цельный отрезок воспоминаний из прошлого. - Ты в порядке? Тебе было нехорошо? Хочешь воды? Доен тяжело вздыхает и, опираясь на стол, доходит на рабочего кресла. Голова еще немного кружится, поэтому парень откидывается и прикрывает глаза, чтоб хоть немного успокоить разбушевавшиеся нервы. Почему-то слова Марка кажутся сейчас такими забавными, и Доен не сдерживает смешок. Он должен быть благодарен этому парню, ведь именно его слова разбудили память. - Ты себе помочь не в состоянии, чем ты можешь помочь мне? Возвращайся в палату, жутко выглядишь. - Это потому что ты напугал меня, - Марк говорит правду и садится на край офисного дивана, который стоит в углу небольшого помещения. Ему показалось, что настроение у Доен поднялось, и у него самого на душе от этого стало тепло и уютно. - Часто у тебя бывают подобные приступы? Доен открывает глаза и сталкивается с пристальным взглядом Марка, от которого откровенно становится не по себе. - Тебе-то какое дело? Иди и лечись, это лучшее, что ты сейчас можешь сделать. - Это после той аварии? – не унимается Марк. – Это серьезно? Ты лечишься у Маркова? Доен закатывает глаза и бросает злой взгляд на Кириллова. - Проваливай, - спокойно говорит он. – Ты утомляешь меня, - и тянется к ящику стола, из которого, как и в прошлый раз, достает тарелку с бутербродами. - Ты так любишь колбасу? – вдруг спрашивает Марк, вспоминая, что Макс тоже по утрам ел похожие бутерброды. Он мог потратить последние деньги в кошельке на сочинскую колбасу. Эти воспоминания заставляют Марка улыбаться. - Даже не думай, угощать не стану. Кириллов думает, что Доен сейчас такой милый и красивый. Когда Доен не кричит и не ругается, он очень похож на Макса, даже мимикой. - Не хочешь прийти на мой день рождения? – произносит Марк прежде, чем успевает обдумать сказанное. Ли поднимает удивленный взгляд и отправляет оставшийся кусок бутерброда в рот. - С чего такие почести? И вообще, я не хочу говорить с тобой. Ты даже не пришел на похороны Ники. Так был занят самобичеванием? Марк виновато опускает взгляд и поднимается с места. Он чувствует, что лучше уйти, прежде чем Доен снова начнет злиться и раздражаться. - Если надумаешь поздравить меня, послезавтра в конференц-зале, я буду рад тебя видеть, - на удивление даже для самого себя Марк говорит искренне. Доен остается в кабинете один. Он тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. На самом деле, сейчас ему наплевать на все, а день рождения Марка и вовсе стоит на последнем месте. Ведь теперь, когда ему удалось хоть на мгновенье дотянуться до своих воспоминаний, все в мире неважно. Спустя два года Доен видит картинки, которые смогут вернуть ему потерянное прошлое. И это счастье он не может сравнить ни с чем.