Вишневый

Подъехав к дому России, Китай взял бумаги с левого от себя заднего сиденья такси и собрал их в одну кучу. Поблагодарив таксиста, он отдал ему нужную сумму и вышел из автомобиля. Повеял морозный ветер, заставляя немного поежиться и спрятать нос за воротником. В подобную погоду ходить без шапки не желательно, того гляди менингит отхватишь. Но, как стоило догадаться, из стран обычно об этом никто не задумывается, когда едет в Россию зимой. Близится весна, а все никак не отогреется погода. Вот так оно всегда бывает: осенью не дождешься зимы, зимой не дождешься весны. Ледяной воздух доносил странные запахи, смутно казавшиеся знакомыми. В последнее время это стало обычным делом, Яо часто забывался и был рассеян, после того дня, когда они ездили в больницу. Те несколько часов на собрании казались сплошным сном, а в воспоминаниях все кажется скользким маслом. Черт пойми, что тогда произошло. Но что-то подсказывало, что об этом лучше не вспоминать. Подойдя к порогу Китай обнаружил валяющуюся в коридоре дома выбитую дверь. Не нужно было много ума, чтобы догадаться, что что-то случилось. Ограбление? Вдруг с Иваном что-то случилось? Взяв подмышку бумаги, Яо встал в боевую стойку и с серьезным лицом направился в сторону доносящихся шорохов. Зайдя на кухню, откуда и доносились звуки, китаец обнаружил для себя странную картину: Россия сидит на полу, полуприкрытый одеждой, пытается что-то стереть с губ и отплевывается, а рядом стоит Италия и смотрит на непрошеного гостя уж слишком подозрительно, с какой-то частичкой недовольства в глазах, но при этом продолжая привычно улыбаться. — Китай, ты что-то хотел? — дружелюбно спросил итальянец, переведя свой взгляд на бумаги в руках китайца. — Я просто принес бумаги… — начал говорить Яо, запинаясь на полу слове. Ему вдруг показалось, что сейчас немного не время, чтобы говорить о таких серьезных вещах, как подписание бумаг о совместной торговле. Сжав их в руках, он серьезно посмотрел на итальянца. — Что здесь происходит? Иван попытался получше прикрыться. Ему стало стыдно принимать своего друга, а по сложившимся обстоятельствам единственного друга, в таком виде. Да если еще и учитывая то, что он знал, что Яо должен прийти сегодня для подписания бумаг. — Я сейчас, — сказал Россия, вставая с пола, придерживая одежду и направляясь из кухни в свою комнату одеться. Забежав в свою комнату он захлопнул дверь, оставляя за ней ошарашенных друзей. Заметавшись по комнате, он сбросил шинель в сторону и начал отыскивать трусы в шкафу. Распахнув его дверки в стороны и разбрасывая ненужную одежду, которая попадалась ему по пути, он принялся искать что-то сносное. Как на зло, в самый неподходящий момент чистых трусов не нашлось. Вот как всегда, как сестра уедет сразу пропадает чистая одежда, как будто с собой увозит. Проведя по верхней губе языком, он сразу вспомнил неприятный вкус спермы, скривившись в лице. Теперь хоть понятно, как его пометили, и то, что для этого не нужно никакого проникновения, что радовало. Хоть и глотать всякую гадость тоже не вариант, но лучше, чем знать всю жизнь о том, что тебя бессовестно имел итальянец. Сгребая всю кучу одежды в одно место пинками так, что та путалась под его ногами, мешая ходить, парень понял, что заветных трусов он не найдет, и наплевал на них, решив одеть сразу штаны. Но тут в дверь кротко постучали два раза и без спросу открыли дверь. — Россия, я думаю, что мне стоит зайти попозже и… — сказал Яо, параллельно открывая дверь. — Не-не-не-не, — быстро затараторил Иван, вспыхивая от смущения, пытаясь этим сказать, чтобы тот не заходил. Замерев на пороге, Китай на мгновение поднял глаза на Россию, осознавая всю красоту советских мужчин в обнаженке. Поняв, что он уже открыл дверь и увидел, русский стушевался и спрятал свои причиндалы рукой, прикрываясь ногой, еще гуще впадая в краску. Китаец сразу отвел глаза и прикрыл покрасневшее лицо, теми же несчастными бумагами. Отойдя в сторону, он закрыл дверь и ушел. — Э-э-э, Яо, я…

***

Вышел из комнаты Россия уже одетый, но только тогда, когда Китая и след простыл. Боже... И как Ване теперь ему в глаза-то смотреть? Какой позор… Теперь он не удивится, если и Яо откажется иметь с ними дела после такого случая. Что он мог подумать, когда увидел его тогда, полуголого на кухне? Бог пойми. Нужно ему позвонить и извиниться. Придя обратно на кухню, он вновь почуял запах шиповника и узрел сидящего за столом Италию, который преспокойно пил чай с его сушками и напевал какую-то песенку. — Италия, а за тебя Германия там не волнуется? — Ваня решил тонко намекнуть, что тому пора идти домой. Услышав вопрос итальянец прекратил петь и повернулся к русскому, посмотрев прямо в глаза, пытаясь разглядеть в них что-то. Поставив чашку на стол, он спокойно ответил, не отводя от него глаз: — Он знает, что я тут. — ответив, Фелечиано опустил взгляд ниже, отчего улыбка на его губах стала ещё шире и он хихикнул. — Чего смешного? — засмущался Иван, поправляя найденные свободные штаны с маркой «adidas». Ничего не сказав на это, Италия встал со стула и двинулся по направлению к двери, где стоял Россия. Подойдя к нему вплотную, он немного привстал на носочки, куснул того за мочку уха, опаляя чужую кожу горячим дыханием, и сладко прошептал: — У тебя все видно. Сказав эти слова, итальянец спустился рукой вниз и через тонкую ткань штанов сжал его пах в своей руке, заставляя русского вздрогнуть от подобных действий. Посмотрев на офигевшее лицо Ивана, он довольно улыбнулся и ушел с кухни, направляясь в прихожую. Последнее, что услышал Иван, было: — Прощай, но я еще вернусь, вишенка.