Вишневый

Иван сидел за обеденным столом, на котором творился кавардак, и потерянно смотрел на дно чашки с чаем, которую держал в руках и все никак не решался глотнуть из нее. В голове то и дело летали мысли и смутные воспоминания, от которых хотелось скривиться и сплюнуть. Что еще за провалы? Почему эти провалы только у него? Это заставляло задуматься и третий раз стукнуть себя по лбу. Смутно он все же вспоминал и понимал в чем дело. Иван не дурак, он осознавал, что эти запахи не с проста и те воспоминания из туалета тоже, но его мозг просто не мог это нормально воспринимать. Его - одного из сильнейших, поимела кучка европейских таракашек? Не может быть такого. Он не мог принять то, что столько веков его обходили стороной и в один прекрасный день накинулись, как мухи на мед. Но все же слишком много фактов… Что случилось вчера? Как тут оказался Италия, да еще и такой странный, что заикаться начинаешь? Итак, поздний вечер — пришли Литва и Эстония. Зачем? Все слишком странно. Эти прибалты сами, добровольно, пришли в русский дом. Может быть они заболели или пришли попросить соль? Они странно себя вели, моментами даже слишком. Россия еще с прошлого раза заметил слишком настойчивые взгляды со стороны Литвы, но чтобы на столько. Вряд ли тут замешена соль. Но вот Эстония казался сначала совершенно обычным, совсем как всегда. Такой же бледный от страха с запотевшими очками, но потом… Щеки стали розовыми и стекла очков уже потели не от этого. Он так же бросал на него взгляды, а порой и в открытую пялился. И этот запах… Снова эти чертовы запахи. А потом еще и Италия. В него как будто бес вселился. Все началось еще с той драки, когда он вмазал американцу, что тот глаза в кучу собрал. В тот момент итальянец ему по настоящему полюбился, ибо он сам давно хотел влепить в глаз наглому Альфреду. Все эти жесты Италии пугали, он бы ни за что бы не подумал ожидать таких действий от него, не то что к России, а вообще ко всем. Из-за этого Иван все никак не мог отойти и заливался каждый раз краснотой. От созерцания чая в чашке русского оторвало жужжание телефона в кармане, от чего парень немного вздрогнул и поставил чай на стол. Потянувшись в карман он достал свой телефон, на котором светился чуть тусклый экран, оповещая о новом сообщении. Наверняка спам какой-нибудь. Нажав на кнопку просмотра, он немного прищурился. Это было СМС от Америки, которое оповещало о приглашении на «Вашингтонский саммит по ядерной безопасности». В этом сообщении Россия увидел некий подвох. Все это не с проста. С чего это вдруг американец устроил саммит на подобную тему? Чует сердце очередное домогательство к его ядерному оружию. В общем, все, как обычно. Но раз это приглашение, то он в праве от него отказаться, из-за обыденного детского желания «позырить». Иван прекрасно знал реакцию Альфреда на отказ, поэтому с удовольствием, с огромным удовольствием, он откажет ему и будет ходить с довольной улыбкой недельку точно. Да и хорошо лишний денек поспать и поваляться в постельке. Для пущего эффекта, Россия решил проигнорировать сообщение и ничего на него не ответить.

***

Штаты сидел в кабинете и нервно дергал ногой, пялясь в экран своего «Apple» в меню СМС, покусывая губу. Неподалеку на кресле расположился англичанин, отмечая какие-то «загагултки» в газете. В помещении была напряженная обстановка, но пожалуй только для американца, который играл в гляделки с мобильным и все больше с каждой минутой ожидания хмурился. — Обычно он всегда отвечает, — наконец спустя долгого молчания и ожидания сказал Альфред, откидывая телефон в сторону и как-то по детски обижаясь. — Чего тебя вдруг это беспокоит? Не замечал, что тебя когда-то интересовала посещаемость других стран саммита, — спросил Артур, не отводя взгляда с газеты. — Ты же знаешь, что это не просто саммит, а саммит с вечеринкой! Я так его готовил! — вдруг начал возмущаться он. — Возможно. Но следишь ты только за ответом России. Ты что-то опять задумал на счет него? — наконец поднял он на него глаза и пристально посмотрел. На этот вопрос американец как-то странно и смущенно улыбнулся, отворачиваясь от его пристального взгляда чужих глаз. А это что-то новенькое — подумалось Англии, который заметил его странное поведение. После чего он вздохнул и принялся вновь за газету. — Наверняка очередная пакость.