Вишневый

Проснулся Россия все на том же полу. Голова ужасно болела, да что уж там голова, все тело ломило от сна на жестком. Глаза все никак не получалось открыть, веки были тяжелые, хотелось опять заснуть, но рассудок все же твердил, что в общественном туалете не стоит спать. Глаза разлепить получилось только с пятой попытки. Перед носом валялась его одежда, причем вся, нижнее белье было там же. В голове уже появились какие-то мысли. Он лежит по среди прохода голый. Это показалось ему подозрительным. Да какой там подозрительным?! Ваня сразу вскочил с холодного пола и обратно упал, все тело протестовало, чтобы он вставал и делал резкие движения. Весь позвоночник и поясница ныли и трещали. Пришлось вновь вставать через боль и собирать свои шмотки которые валялись всюду. Иван помнил все смутно, очень смутно. Попытавшись хоть что-нибудь вспомнить он потер вески. «Итак, я вчера… Стоп. Или не вчера?» Вообщем ничего он не вспомнил, кроме тех обрывков, когда он начал себя странно чувствовать в конференц-зале. И как спрашивается он оказался здесь, да еще и голый? А это уже вопрос на засыпку. Россию это очень даже насторожило и он дал себе обещание обязательно в этом разобраться. Как? Это уже другая история. Вокруг было тихо как на кладбище, похоже даже во всем здании никого не было. Брагинский ненавидел находиться один в больших помещениях, хоть на стену лезь, хорошо, что у него есть Гилберт. Вот и сейчас эта проблема, Гилберта здесь нет, да что уж там, здесь никого нет. Появилось желание поскорее смыться отсюда, а иначе с ума сойдешь. Россия собрав все свои вещи начал их изучать: на штанах остались белые разводы, в голову сразу стукнула память о тех неприятных ощущениях липкости, он поморщился. Рубашку же он и вовсе не нашел. Остальное было в принципе в нормальном состоянии, помимо помятостей и тех же самых разводах в некоторых местах. Нацепив на себя штаны через силу, морщась, и накинуть свою шинель на голое тело, он вышел из этого богом забытого туалета. За окном уже темнело, но что удивительное в довольно большом помещении еще горел свет, не говорит ли это о том, что здесь еще кто-то есть, или он ошибается. В любом случае проверять ему не очень-то и хотелось. Хотелось лишь одного: поскорее домой. По этому он особо не оглядываясь и не задерживаясь покинул здание. *** Дом его встретил той же пресловутой тишиной, что вообщем-то странно, по той причине, как мы уже знаем, что в гостях Наташа, которая очень любила поскандалить с Гилбертом. Да и без Наташи здесь было бы шумно, так как немец был любителем посмотреть телевизор на всю катушку, да и вообще просто на просто по буянить на пустом месте лишь бы его заметили. Россия сразу же, после того как никого не обнаружил дома, достал телефон из кармана и набрал телефон альбиноса. Гудки шли долго, по этой причине Иван набирал его номер два раза, но какое-то время спустя Великий соизволил взять трубку. — Алло, Гилберт, где тебя носит?! — Аааа, чего орешь?! — Где ты? Прус немного помолчал, а потом начал бубнить в трубку, что-то непонятное. — Я ничего не слышу, — нахмурившись сказал Ваня. На той стороне послышался отчаянный вздох. — Я подумал, что тебе одному будет безопаснее, — наконец сказал он. — О чем ты? — Понимаешь, порой я не могу себя сдерживать. — Нет не понимаю, ты же знаешь, что мне плохо одному. — Знаю… Они молчали в трубку около тридцати секунд, обдумывая, что сказать. — Объясни мне… — наконец тихо сказал Россия. — Помнишь тот раз на кухне? Ивану сразу в голову пришли те воспоминания со сладким запахом какао, что заставило его покраснеть. — Да, помню. — Если я останусь ситуация может зайти дальше. — И на долго ты? — Посмотрим. Сказал он свои последние слова и сбросил трубку, заставляя вслушиваться в противные гудки. «Наверное он прав, я тоже тогда не особо себя контролировал.» — подумал Россия, и убрал свой телефон в карман. Он решил сходить в душ, освежится и смыть с себя всю грязь. Зайдя в свою комнату за чистыми вещами, ему вновь упала взору неубранная комнатушка, чему заставила измучено вздохнуть. На улице уже совсем стемнело, пропуская через окно свет уличных фонарей. Лампочка уже давным давно перегорела, все никак руки не доходили до нее, дела, дела. На столе стояла небольшая, советских времен лампа, которая временно занимала ее должность. Включив его на маленький включатель, который издал щелчок, комната озарилась тусклым светом. Иван обвел свой бардак взглядом и наткнулся на аккуратно лежащею белую рубашку. Та самая потерянная рубашка? Он подошел и взял ее в руки. Ничего особенного он в ней не увидел, кроме запаха. Запаха цитруса? Этот аромат показался ему смутно знакомым, но вспомнить все никак не получалось. Россия невольно принюхался к собственной рубашке, от нее просто за километр несло апельсином. Он откинул ее в сторону испугавшись собственных чувств и эмоций. «Как эта рубашка оказалась здесь? Явно не я сюда ее принес, но тогда кто?»