Вишневый

Обычными солнечными днями, когда можно спокойно полежать на солнышке, хочется поспать, особенно Италии. Так он и решил поступить. А чего сдерживаться? Германия говорил ему все делать по расписанию, вот он и делает. Как там говорится...: "Сон, обед по расписанию,"- вот, у него свое расписание. Ведь ему не говорили, какому расписанию следовать. Прихватив с собой в небольшом чемоданчике для пикника что поесть, Фелечиано лежал на травке, напевая песенку и качая в разные стороны загнутой коленкой. Клонило в сон. К вечеру жара спадает. Солнышко устало и уходит, уступает место раннему месяцу. Они некоторое время видны на небе одновременно. Затем к месяцу постепенно присоединяются первые звезды, небо становится темнее, глубже. Легкий ветерок убаюкивает листву до завтрашнего рассвета, птицы и дневные бабочки, жучки и муравьи прячутся, а на смену им вылетают ночные бабочки и комары. Наступила ранняя весна, но в Италии уже тепло, ничем не отличить от первых летних дней. Фелечиано уже давно спокойно спал, положив голову на сложенные руки. Конечно, спать на улице это не дело, но он часто мог уснуть, где угодно, да и к вечеру комары донимают. Но тут на него вдруг накатила тревога. Итальянец так же сидел на небольшом лугу, усыпанном множеством цветов. За спиной шуршал листвой густой лес, давая умиротворенность и спокойствие, наполняя легкие свежим воздухом. На небе плыли белые облака и Италии вдруг показалось, что одно из них похоже на зверька. Ему часто снились подобные сны, не имеющие никакого смысла, ведь все это он может увидеть и в реальности, но они ему почему-то нравились. Здесь не было никого, кроме его самого, и он был не прочь заснуть во сне, ведь его тогда точно никто не разбудит. Любуясь облаками, вдруг он услышал голос из чащи леса. - Опасность! Фелечиано испуганно обернулся и ему вдарил в нос запах вишни. - Твое! Этот так родной для него запах вишни исходил из глубины темных немых деревьев и просил о помощи. Италия встал на ноги и хотел было идти на помощь, как из кустов пробежала тень. Он попятился назад. "Но ведь там мое, родное, просит о помощи, а я не могу помочь, я должен." - Я сейчас! Постой! - крикнул он. Итальянец плотно закрыв глаза побежал в лес. Италия резко проснулся и вскочил в сидячее положение. На полянке уже стояла глубокая ночь, не показывая ни намека на солнечный лучик, только в далеке горели огни ночного города. - С ним что-то случилось...

***

Руки эстонца обвили тело Вани, горячие мягкие пальцы поглаживали спину. И вдруг он неожиданно резко потянул его на себя. Россия, расслабленный ласками, рухнул на обеденный стол. Он ничего не успел сказать, а, может быть, и не собирался… Плоть мягко вошла в тело русского, полыхающее влажным огнём. Движения их тел навстречу друг другу были быстры и сладки. Пик наслаждения наступил почти молниеносно. Эдуарду показалось, что это сейчас происходит не с ним, но он так желал этого, с того самого момента, как только вошел сюда, что его мысли сплетались с нежным воркованием и стонами, не давая нормально соображать. В глубине его души было пламя из страсти и нежности, одна волна подталкивала другую. Не выдержав этой муки, Эдуард застонал. Он потянулся навстречу губам Вани. Но тут Иван засмеялся быстрым коротким смехом, который оборвался на самой высокой ноте, так как его губами завладел чужой рот. Язык нежно ласкал его тёплую глубину. И там, в этой глубине, язык встретился с чужим языком, они приблизились друг к другу, соприкоснулись и сплелись. Литва сидел за столом так же, как и сидел, он не мог ничего сделать, да и нужно ли было вообще? Он смотрел, как они вбиваются друг в друга, уже давно позабыв, что помимо них здесь есть еще и кто-то третий. Торис спустил руку в свои штаны, кончиками пальцев он нежно коснулся своей плоти, заставляя её восстать. Бархатные руки касались наливающегося ствола, округлого атласного окончания, поглаживали, пощипывали, сжимали и вновь покрывали осторожными ласкающими прикосновениями. Сладостные стоны двух любовников преумножили и без того сильное желание. Теперь уже ураганные волны пробежали по его телу. Пальцы заскользили быстрее и быстрее, пока он не застонал от сладкой пытки. Блаженство растекалось по всему телу. А через минуту дрожь нетерпения вонзила в него свои коготки. Эдуард выгнулся, обхватил Ивана за талию и посадил на себя. Приподняв бёдра под сладкой тяжестью любовника. Он скользил в нем ритмично и долго… Так долго, что звёзды побледнели в окне, пока внезапно его не захлестнул водоворот экстаза. Он хотел ещё на миг-два задержаться на поверхности, но молния ударила теперь внутри его тела. Уже теряя сознание, он почувствовал легкое дрожание Вани, и в считанные секунды молния догнала его, чтобы рухнуть вместе с ним в глубину экстаза и глубоко кончить в столь желанную ранее нутро.