Алый горизонт

      На дворе было начало июня 2005 года. Стояла теплая, не слишком жаркая погода, когда яркие солнечные лучи гармонично сочетались с прохладным, едва заметным ветерком. Если выйти на улицу, то можно услышать прекрасное пение птиц и убаюкивающий шелест листьев деревьев, кроны которых плавно качаются на ветру, словно небольшая шхуна в спокойном море. Что касается ароматов всевозможных трав, цветов и кустарников, которые переполнили дворы улиц, то тут просто мечта аллергика. Все алкаши повылазили из своих коллекторов, а бомжи слезли с теплотрасс. Гопники, тем временем, занимают все самые стратегически важные места. Одним словом - лето! Время года, которое преображает даже самые урбанистические уголки города.       Пожалуй, для меня этот период года играет чуть ли не ритуальное значение, ибо он принципиально отличается от остальных девяти месяцев. Связано это с тем, что он знаменуется началом летних каникул. Еще буквально вчера весна оставила свои формальные полномочия, и всего пару дней назад, как я выбежал из дверей школы и почти готов был запнуть свой портфель далеко под кровать, забить на учебники, одноклассников, мучительные пробуждения по утрам и бесконечную скуку во время уроков - до самой осени. Целых три месяца я мог сидеть на сраке ровно, нихера не делать, смотреть телек/видик, погонять в первую плейстейшен и изредка ходить в компьютерный клуб. Сочувствую тем парням постарше, у которых каникулы длятся всего два месяца и лето вызывает не такой восторг.       Признаться, быть школьником - это просто охеренно: не надо думать о сессии, военкомате, поступлении на работу, семье и прочих тяготах взрослой жизни. Хотя, мои тяготы взрослой жизни, скорее всего, будут “где достать еще синьки”. Однако, быть школьником круто только в том случае, когда твои родители тебя любят. А что делают родители, которые не любят своих детей? Правильно - отправляют их в летний лагерь подальше от дома, чтобы целый месяц (а то и все три) их не видеть (ну или пиздят их по пьяни... в зависимости от того, что значит для вас родительская любовь).       Как вы, наверное, уже заметили - обо всех прелестях летних каникул, я упомянул в прошедшем времени. Ну дак вот, конкретно я сейчас примерно в такой лагерь и отправляюсь.       Ах, да, забыл представиться. Звать меня - Тимур Гараев. Да-да, как того самого из «Тимура и его команды», тоже Тимур, тоже Гараев. Меня именно в честь него так и назвали, ну может еще чуть-чуть из-за моих татарских корней. На данный момент - мне шестнадцать лет. Родился, вырос и проживаю в Челябинске – городе пассивных курильщиков и не менее пассивных педерастов (если верить комедийной передаче с ТНТ). Учусь в обычной школе под номером 73, и на следующий учебный год перехожу в девятый класс. Если кому будет интересна моя внешность, то я тощий, глаза - карие, рост – примерно метр семьдесят, волосы - обычной длины, темно-русого цвета. Кто-то может назвать меня ебанутым, но мой батя уже привык к этому.       Вообще-то за все шестнадцать лет своей жизни, это мой первый раз, когда я еду в какой-то лагерь. Всю свою жизнь я был домашним хомячком, и в то время, как кто-то выбирал активный отдых, мне было по душе отсиживаться дома. Вся эта лагерная романтика: самостоятельность, общий душ, общий сортир в отдельном здании на улице, удаленность от дома, бесконечные спортивные мероприятия, субботники, долбежка в жопу с товарищами по комнате (серьезно, мне кто-то рассказывал подобное) - это не по мне.       Нельзя сказать, что я был зависим от интернета (ибо у меня его тогда попросту не было, а тот, который был по стране, не позволял так просто серфить по сайтам), да и компьютер мне был доступен только в клубе. Просто я чертовски любил свой дом (разве что еще меня можно назвать заядлым киноманом и любителем видеоигр). Да и родители меня никогда особо не гоняли. Они никогда не настаивали, чтобы я вел какую-либо активную деятельность, вроде выезда на природу с классом или экскурсии в другой город. Наоборот: в этот раз мне самому пришлось их упрашивать, чтобы они оплатили путевку. Случилось это, естественно, не совсем по моей воле. Как я уже говорил, подобную ересь я терпеть не могу, хорошую вещь лагерем не назовут, и это вам любой еврей подтвердит. Вынудил меня на данное самопожертвование мой друг и одноклассник - Артем.       Вообще-то мне стоит держаться подальше от этого человека. Каждый раз, когда мы что-то делаем вместе, происходит какая-то лютая хуйня. Мы как-то раз закидывали один ларек во дворе собачьим дерьмом, потом мы закидывали его уже своим дерьмом, потом, с криками «арпеджио», мы по очереди насрали под дверь директору, потом мы играли с бомжами в карты на деньги, и я выиграл недопитую бутылку «путинки», просрав при этом всего лишь свой пейджер и кроссовки. Вот ведь бомж лох: зачем ему детские кроссовки? А однажды мы приебались к клоунам. Мы тусили возле местного цирка, и я такой «а давай клоунов гнобить», ну мы стали закидывать шатер бутылками, писали на стенах «клоуны пидарасы»… Хотя, я, пожалуй, потом про эту историю расскажу… Но этим мы страдали в детстве… сейчас то мы не такие объебосы…       Но, начнем по порядку. Я никогда не был отличником. Меня можно отнести к тому типу людей, которые весь учебный год страдают херней, а потом в последний день все сдают и исправляют. Этот год я закончил на круглые тройки, и единственная пятерка, которая у меня была (нет-нет, даже не думайте - не по физ-ре, ибо я - ленивое гавно) по биологии! Ну что поделать - люблю я в деталях изучать анатомию разных членистоногих. И, в общем-то, такой расклад меня вполне устраивал, главное - что не исключают. Пару раз я даже пытался себя перебороть: делал домашнее задание, готовился к контрольным, пытался как-то мотивировать себя, и, должен сказать – это помогало! Но лень, рано или поздно, все равно одолевала меня, и я на это дело забил.       У Артема же была иная ситуация - он надрочился на абсолютные пятерки по всем предметам. Как ему это удалось - не знаю, но факт в том, что он входил в список круглых отличников всей параллели, который состоял всего из двух человек (включая его). Естественно, это не могли оставить безнаказанно. Помимо того, что на последней линейке его засрали целой кучей всевозможных грамот и фирменных ручек, он попал на бюджетное место в какой-то государственный летний лагерь, который сотрудничал с нашей школой и выделал ей ряд зарезервированных путевок. Бюджетное место заключалось в скидке на путевку: вместо 10000 рублей, ему нужно было заплатить всего 3000 на месяц (22 дня), с возможностью продления на последующие смены. Помимо этого, с ним мог поехать один из его друзей, по той же цене (догадываетесь, к чему я клоню?).       Основная же фишка была даже не в скидке (могли бы и бесплатно отдать, жлобы), а в том, что путевку туда хрен просто так достанешь. Многим даже приходится давать на лапу соответствующим людям, чтобы обеспечивать своему чаду “прекрасный" отдых.       Сам Артем большой воли куда-то ехать не изъявлял, однако его родители не позволили ему просто так упустить такой выгодный шанс. На все его отказы и отрицания, в ответ ему летели: “Хоть подышишь свежим воздухом, а то опять будешь все лето сидеть на своей приставке”. В итоге Артема ждала такая же неприятная ситуация, что и Анну Франк - в лагерь он в любом случае поедет.       Там будут дети с разных городов, классов и школ, поэтому свою участь он мог облегчить только тем, что с ним будет хоть одно знакомое лицо (правильно: тонешь в дерьме, почему бы не позвать друга в этом поучаствовать?). Поскольку все его дворовые друзья разъехались по бабкам, дачам и санаториям - выбор пал на меня. Он прекрасно знал о моей лени и нелюбви к какой-либо динамике в жизни, поэтому уговаривать ему пришлось долго и усердно. Однако ему это удалось, ибо я бы тогда не вел этот рассказ.       Попали мы на самый первый заезд, который начинался прямо с первого дня июня. Не успел я насладиться каникулами, как мне уже куда-то нужно вставать. Рано утром, часов в семь, надев свою «счастливую» кепку, я выбежал во двор со здоровенной походной сумкой в руках, и вприпрыжку помчался в сторону площади, где стоял автобус. Не знаю почему, но раз уж я собрался в сраку сатаны, то надо хотя бы делать это в хорошем настроении.       - Мистер Тимур, куда это вы так спешите? - спросил меня местный бомж Петрович, копавшийся в мусорке, которую я пробегал.       - На встречу приключениям! - прокричал, не останавливаясь, я.       - Что это с ним сегодня? - поинтересовался он у своего соседа, лежавшего в помойке рядом, и наблюдая за тем, как я уже скрываюсь за местными гаражами.       И вот я уже еду по федеральной трассе в автобусе, набитым всевозможной вопящей школотой, крики которых боролись по громкости с пердежом дизельного двигателя. Я пялюсь в окно на пролетающие мимо нас пейзажи и машины, попутно слушая какую-то охуетительную историю от Артема, который сидел рядом.       Ехали мы в настоящем, междугороднем 250-ом икарусе! Настоящем… 250-ом икарусе… 1980 года… в сраном 2005 году.       Огромный, ржавый и отчаянно цеплявшийся за жизнь красно-белый динозавр мчался по трассе, оставляя после себя громадный шлейф из копоти и выхлопов. На каждой кочке или неровности дороги, я молился всем богам, которых знаю и еще парочке, которых только что придумал сам, чтобы эта штука не развалилась. Мда, чувствуется, что филиал лагеря - государственный.       В салоне стояла дикая духота, вонь затхлости, пыль, и все это вперемешку с приторно сладким ароматом “елочки” освежителя - просто настоящий газенваген. Как только кто-то открывал форточку или люк на крыше - какая-нибудь сранина обязательно вопила “Закройте, дует”!       Скорее всего, многие из вас, упомянут одну интересную особенность данного икаруса - над каждым сидением (на потолке) была установлена какая-то панелька с разными кнопками, светильником и неким подобием примитивного кондиционера, но тут есть одна загвоздка: при попытке хоть на что-либо нажать - из багажного отделения вылезает карлик, и, с криками “дохуя хочешь!!!”, бьет тебя елдой по голове. В общем, ничего из представленных систем комфорта не работало.       - Гараев, тебе же ясно сказали ничего там не нажимать! Сядь на место!       А вот и карлик проснулся. С нами ехала наш классный руководитель - Евгения Галиновна, которая была кем-то вроде следящей за тем, чтобы до пункта назначения все доехали живыми.       Хотя спасибо, что не засунули нас в ржавый, убитый пазик. Туда засунули другую группу детей, и, скорее всего, они будут чертовски на нас сердиться, когда мы доедем до места… однако, живыми из той телеги смерти выйдут немногие. Если икарус когда-то видел свои лучшие деньки, то пазики засирают прямо на заводе.       Да, пожалуй - это не самый худший вариант. Кто-то даже ностальгирует по икарусам: стертые, просиженные бархатные сидения, выцветшие бежевые шторки на окнах и облупившаяся красная краска на стенках кузова - романтика!       Забавно, что название венгерской компании “Икарус”, идет от древнегреческого мифического персонажа - Икара (ну или по крайней мере похоже на него). Насколько я помню, последнему батя пришил к спине восковые крылья и приказал лететь, но не слишком низко и не слишком высоко. Весь смысл был в том, что если он полетит слишком высоко, то солнце расплавит крылья и он разобьется о волны, упав с высоты, а если он полетит слишком низко, то крылья промокнут и завязнут. В конце концов, глупый Икар забил на опасения отца, взлетел слишком высоко и... скончался от передоза… вместе с батей… который предложил сынульке “полетать”. Так к чему это я? Ах, да. История Икара была крайне плачевна, однако судьба нашего венгерского Икаруса (автобуса), не многим лучше, ибо фирму в итоге закрыли. Какая ирония.       Кстати, нашего водилу, похоже, тоже скоро ждет участь Икара. Та участь, в которой я упоминал наркотические вещества. Вы думаете, это такая злая шутка? Нет. В водительской кабине автобуса, сидел какой-то бледный байкер-наркоман.       Должен сказать, вид его был крайне нетипичен. Он был одет в черную, как и все предметы его гардероба, косуху с капюшоном, кожаные, обтянутые ремнем, штаны и длинные кожаные сапоги. Странности также прибавляло присутствие неких элементов защиты на его одежде: кожаные наплечники, наколенники и стальные пластины, прикрепленные к голеням.       Я конечно понимаю: дети - опасные существа, лишняя защита не помешает, но с таким видом можно возглавлять целую банду наемников-убийц. Он что, сбежал из какого-то постапокалиптического боевика?       Черты его лица я особо разглядеть не смог, поскольку сидит он все-таки спиной ко мне (мы сидели в левом ряду), да еще и голова одета в капюшон, но мне хватило вида его бледных кистей рук, жадно вцепившихся в баранку автобуса. Его нервное мотание головой в разные стороны дороги и резкое рыскание рулем, в попытках удержать автобус на трассе, не вызывали никаких сомнений в его неадекватности. Разве на его месте не должен быть усатый алкоголик с пивным пузом, слушающий шансон по радиоприемнику? Вместо этого из колонок доносился Кипелов, который пел про какие-то осколки (Ну еще бы: косуха, бледная кожа, неадекватное поведение. Если он - не фанат Арии, то я совершенно ничего не знаю об этом мире).       И вот такому товарищу в наше время доверяют возить детей, да еще и за городом? Да как он вообще прошел медкомиссию при поступлении на работу? Он же ходячая хим.лаборатория. И что самое страшное, похоже я один обратил на это внимание.       - Тёма, - я попытался отвлечь Артема от его повествования.       - ...и потом я такой кричу “Начальник! Начальник! Этот пида…”       - Артем! - слегка повысив голос, повторил я.       - А, что?       - Видишь то пугало за рулем? - я слегка привстал, облокотившись на подлокотники и, стараясь не палиться, начал тычить пальцем в сторону кабины водителя.       - Какое еще, блин, пугало? Ты про что вообще? - он попытался подняться и посмотреть в ту сторону, в которую я показываю, однако обзор ему загораживала голова какого-то жиробаса, сидевшего перед нами.       - Ладно, забей.       - Ну дак вот: “Начальник! Нача…” - Артем продолжил свою увлекательную историю, однако я снова ушел в свои мысли и его слова для меня смешались с шумом, что творился вокруг.       Ну да ладно, что-то я раздуваю из мухи слона. Может, его выгнали из клуба байкеров за злоупотребление нехорошими веществами, и он пустился во все тяжкие, устроившись водителем автобуса? Возможно, я просто давно не ездил в общественном транспорте. Наверное, тут есть какая-то схема. Вот, например, на автовазе работают одни алкаши - это факт, а, допустим, в автобусном парке - наркоманы-байкеры. Никто не знает почему, но воспринимают это как должное. Кто знает, возможно все электрики - садомазохисты, а все лифтёры - это негры, которые маскируются под белых. Ох, что-то меня занесло, пора уже завязывать эту тему. Ладно, хер с этим водителем, главное, чтобы не убил нас.       Народу было до хрена - на все сидячие места, а их в автобусе, если мне не изменяет память, было сорок. Никого из присутствующих, кроме Артема и Евгении Галиновны я не знал. Дети были совершенно разных возрастов: от начальных классов, до выпускников. Какими судьбами они оказались именно в этом автобусе, из каких они школ, что у них на уме - я не знал, да и меня это как-то мало волновало. Единственное, что имело значение, это насколько шумно они себя вели и, поверьте, по этому критерию я уже их всех здесь ненавижу.       Я вообще не особо люблю общество людей - не умею с ними правильно общаться. Конечно, проблем в общении со сверстниками я особо не испытывал, но некие аутичные нотки иногда в себя замечал. Порой просто охота побыть одному. Запереться в квартире, завалиться прямо на ковер, послушать свои собственные мысли и включить какую-нибудь расслабляющую музыку.       Хм, забавно. Давно, еще в детстве, у меня был прекрасный сон - я остался один, ночью, в большом торговом центре. Я ходил по длинным, отполированным коридорам, чье пространство залито светом синего неона от вывесок разных торговых павильонов, и в полной тишине, наслаждался звоном подошв своих ботинок. Простор для занятий в такой ситуации достаточно велик: я изучал пыльные склады магазинов одежды, устраивал гонки на офисных стульях с самим собой, отстрелял всю пневматику в спортивном магазине, ну а после чего пошел в супермаркет и ужрался там Эм-энд-Эмсэм. И мне было насрать, что после этого будет - людей не существует! Вся вселенная, все сакральные смыслы бытия, весь апофеоз человечества в данный момент крутится исключительно вокруг меня. Никто потом не вызовет милицию, не заорет “что за хуйня”, придя на работу, и уж точно не заподозрит в этом мальчика, который решил насладиться обществом пустоты, воображения и приятного, убаюкивающего света. Дааа… Свет… Лишь он и я.       - Ебаный насрал, – сказал я.       - Ебаный здесь не срал, – ответил кто-то во тьме.       - Ты, сука, вообще заткнись нахер! Урод!       Лишь свет и я, и тщетность бытия не будет волновать меня, доколе все сущее не имеет границ в пределах своего осознания в этой вселенной. И вот настал момент задуматься: являются ли все вечные истины на этом свете, что не подвержены ни рождению, ни гибели, порождением благородного лона человеческой души или, может быть, я обосрался на лекции?       - Аааа, бля! Че за херня?! - взвопил я на весь автобус, чем привлек к себе секундное внимание.       Резкая боль расползлась по моей руке. Причиной тому был Артем, который щипнул меня за плечо.       - Ты, блин, уснул! Ну дак вот, а он такой весь на нервах спрашивает: “Какие были корабли?”...       Хм, точно, я же сегодня почти всю ночь не спал, да еще встал в такую рань. Дело в том, что в мои планы на лето входило устроить себе грандиозный киномарафон: все части "смертельного оружия", "дрожи земли", "крепкого орешка", "безумного макса" и еще много чего подобного, но поскольку весь июнь для меня теперь засран, я решил перед отъездом посмотреть хотя бы квадрологию фильмов о Грязном Гарри.       Ключевая особенность моего киномарафона в том, что фильмы я смотрю только ночью, поскольку днем шум улиц мешает мне сосредоточиться на картине, солнце отсвечивает в экран, да и не та атмосфера. «Смертельный список» (последний фильм квадрологии) я досмотрел только в четвертом часу и в итоге: чуть меньше трех часов сна. Мне уже не впервой вставать на какие-то важные мероприятия, выделив при этом всего пару часов на сон (и я даже научился не блевать после этого на окружающих), но чувствовал я себя все-равно хреново… да еще и эта духота… Она была невыносима. Нулевое проветривание – только небольшое окошко у водителя. Как еще никто здесь не потерял сознание? Я что, один в этом автобусе потребляю кислород?       Надо держать себя в руках. Ну дак вот, продолжим. Возможно, именно в этом (тот эпизод, в котором я упоминал любовь к одиночеству) и кроется моя нелюбовь к лагерям, естественно, помимо, моей лени. Да, скорее всего, меня можно назвать довольно асоциальным типом, однако я уже давно свыкся с этой мыслью.       Кстати, кроме всего прочего, я установил одно интересное наблюдение: количество женских особей в этом автобусе преобладало над мужскими. Причем как минимум на одну треть. Не то, чтобы я был сексистом, но я большой фанат Мэла Гибсона. Возможно, такое количество объясняется тем, что девочки взрослеют раньше мальчиков и больше стремятся к самостоятельной жизни, а возможно всех будущих добытчиков решили не тревожить и оставили по домам. Кто знает. В любом случае - насрать.       - Итак, дети, поскольку ехать мы будем еще достаточно долго, самое время включить что-нибудь по видику. - провопила своим голосом кудахтающей курицы Евгения Галиновна, после чего встала с кресла, которое было самое ближайшее ко входу, и достала какой-то пакет.       Только сейчас я заметил, что на потолке, рядом с кабиной водителя, была закреплена подставка с маленьким телевизором и VHS проигрывателем. “О боже, неужели ко всем бедам она сейчас еще включит какую-то срань?” - пронеслось у меня в мыслях.       - Как вы помните, мы договорились, что вы возьмете с собой ваши любимые фильмы, чтобы было что посмотреть в дороге. - она запустила руку в пакет, - Итак, посмотрим: “Свадебная ваза”, “Геи нигеры из далекого космоса”, “Эдвард - руки пенисы”, “Зеленый слоник” - Артем начал тычить мне в бок, всем видом показывая, что последняя кассета - его рук дело, - “Апокалипсис сегодня” господи, да еще и режиссерская версия. Так, тут вообще кто-то порнуху положил... БОЛЬНЫЕ МАЛОЛЕТНИЕ УБЛЮДКИ, НИЧЕГО МЫ НЕ БУДЕМ СМОТРЕТЬ! ПОНЯТНО? - она демонстративно бросила пакет обратно под кресло и, насупившись, села. Ничего, это ее обычное состояние – за свои тридцать лет стажа, она привыкла.       - А далеко вообще эта хрень находится? Сколько нам еще ехать?       Я решил поинтересоваться у Артема, а то раньше я как-то над этим не задумывался. Еще увезут сейчас в Афганистан, на кирпичный завод…       - Нуу, это где-то на юге Челябинской области, в четырехстах километров от Челябинская. Мы уже проехали Еманжелинск, а значит… ну где-то часа три короче ехать.       Отлично, три часа… Хоть я и люблю кататься на длительные расстояния, поскольку есть время поглазеть в окошко, но спустя три часа моя задница прирастет к креслу. Как бы геморрой не заработать.       Хм, куда-то в странное место занесло наш автобус. Привычные зеленые луга, с верхушками березового леса где-то вдалеке, вдруг сменились на выжженную желто-красную пустошь. Земля высохла и потрескалась, словно кожа на лице старого, видавшего жуткие времена, старика.       Края этой пустоши не видать, только песчаные бури, пыль и изредка сухие коряги, которые, видимо, когда-то были местной растительностью.       Голубое, слегка облачное небо, стало мрачной желтой пеленой, заполненной грязными, пропитанными какими-то химическими примесями, тучами. В какой стороне сейчас солнце, понять я не мог, но в глаза бил тусклый оранжевый свет, как при закате, хотя выезжали мы вроде утром.       Воздух стал еще более затхлый и пыльный, словно в старом чулане.       Проезжающих мимо нас машин больше не было. Вышки линии электропередач, которые располагались на теперь уже выжженных полях, стали покореженным, уродливым, обугленным металлоломом, напоминавшим скелет какого-то древнего животного - все провода на них теперь оборваны и свисали, как лапша. В кювете, вдоль дороги, иногда были разбросаны ржавые, давно заброшенные автомобили: какие-то были выгоревшие, а какие-то с хозяином внутри… который уже сгнил до костей…       Здесь что, проводились какие-то ядерные испытания? Я конечно знал, что наша родина необъятна, но я что-то не припоминаю в ней таких мест. Даже в деревне моего дяди все не так запущенно.       Дорогу тут, видимо, не обслуживали лет пятьдесят, ибо сейчас она походила на какие-то серые, пыльные осколки бетона, торчащие из земли, при этом сверху они были засыпаны ржавыми останками машин и битого, местами расплавленного, стекла. Она уходила куда-то вдаль, в бесконечность, прямо, не сворачивая ни на градус. Разглядеть что-то впереди было невозможно, только яркий, грязный, опять-таки оранжевый свет вдалеке. Куда она ведет - без понятия, да и мне сейчас на это совсем насрать. Просто одинокий ржавый икарус мчится по призрачной дороге в неизвестность. Это что, Ад? Или… о нет… неужели нас все-таки отвезли в Афганистан, работать на кирпичный завод?       О, мы только что проехали заброшенную заправочную станцию. Окна, в здании персонала были выбиты, правда толком не видно, что там внутри, ибо помещение окутал непроглядный мрак.       У единственной уцелевшей ржавой колонки, стоял какой-то здоровенный, неопознанный, стальной исполин, покрытый сажей и, видимо, до сих пор ожидающий заправки. Судя по всему - он исполнял роль дизельного тягача.       Хм, подобных машин я раньше не видел - это был какой-то уж черезчур огромный грузовик: метра три с половиной в высоту, два с половиной в ширину и где-то пятнадцать в длину. Дизайн его тоже не слишком типичен: круглые фары, обтекаемость и изгибы в стиле 50-ых годов, которые придавали ему “полноватый” вид (казалось бы - куда уж больше?). Под гигантским подкапотным пространством должно быть, скрывается целый корабельный двигатель. За кабиной водителя, словно величественные монументы, возвышались вверх две толстые выхлопные трубы. Я удивлен, как он еще не проломил асфальт своими здоровенными колесами - они были раза в два больше и шире, чем у трактора “Беларусь”.       В его грузовом отделении был установлен бак из нержавеющей стали - наверное, там перевозили нефть или что-то подобное.       Кому понадобился такой большой грузовик? Пространство водительской кабины было обычных размеров, большой был именно двигатель и колеса, поэтому предположить, что это какая-то особая версия для великанов - не вариант. Наверное, за собой он мог тягать еще штук десять прицепов таких же размеров. Эдакий “локомотив на резиновых колесах”.       Стоял он неподвижно и, кажется, в последний раз в эксплуатации ему приходилось быть достаточно давно, однако от этого его вид был еще более зловещий. Словно стальной мутант переросток впал в спячку на неопределенный срок и только ждет момента, когда невинная жертва захочет приблизиться к нему.       И вот, когда же ему подвернется шанс насытить свое чревоугодие несчастной заблудшей душой: яркие лучи фар-прожекторов резко разорвали кромешную тьму, ослепляя всех на своем пути, на монументальной приборной панели загорелась ярко красная лампочка «пуск», искра, вспышка паров горючего, гигантские поршни, ссыпая с себе многовековую гарь и копоть, с адским скрипом пришли в движение и начали отбивать свою зловещую ударную партию, которая тут же переплыла в рев огромного механического сердца. Громкий злой рокот разнесся на несколько десятков километров, словно сирена воздушной атаки, и тогда каждая тварь узнала – зверь проснулся! Величественная решетка радиатора, в стиле арт-деко начала XX века, преобразовалась в стальную челюсть, с уродливыми, кривыми зубами, которая, словно нож по маслу, будет перемалывать плоть и кости своих недавних хозяев. И да начнется великая, кровавя жатва – свершится месть техногенных достижений человечества над ним самим же. «Механизм смерти запущен, пожалуйста, дождитесь завершения работ и еще: ТЫ ЛИКВИДИРОВАН, ПИДОР!».       И ведь действительно: если он сейчас резко сорвется с места и помчится прямо за нами, то свой массой он сметет этот ржавый Икарус, словно осенний ветерок сухой опавший лист. Всех же пассажиров, включая меня, расплющит как маринованные помидоры в консервной банке. После этого он еще долго будет давить останки автобуса, убеждаясь в том, что никто больше не выжил.       Ну, по крайней мере я читал про подобный случай в одном из рассказов Стивена Кинга.        «Одно могу сказать – когда ты прячешься от машины-убийцы, нет безопаснее места, чем ее кузов. Вот бы заглянуть внутрь, наверняка там есть чем заняться. Интересно, а что скажет Арте…» - а Артема и нет...       Только сейчас я заметил, что в салоне не было ни души. Громкие крики детей затихли и вместо них салон заполнял только гул дизельного двигателя, который как будто стал каким-то приглушенным, и лишь свист ветра доносился за окном. Куда это они все повыпрыгивали? Испугались окружающей обстановки? Впрочем есть одно исключение.       С соседнего ряда, напротив меня, в мою сторону смотрели яркие, голубые, лишенные всякого смысла и эмоций, глаза. Принадлежали они человеку с уставшим, бледным, потрескавшимся от сухости грубым лицом, с недельной щетиной на подбородке (видимо, обитает он в данной местности уже достаточно давно). От правого верхнего края лба, до левого нижнего края щеки, красовался заметный шрам, который уже успел затянуться, но, похоже, ходить ему с ним придется всю жизнь. На вид ему было лет тридцать, хотя учитывая сколько ему, похоже, пришлось пережить - на самом деле возможно и меньше. Из-под кожаного капюшона, напоминавшего чем-то клюв орла, виднелись черные, местами седые волосы, которые по длине доходили ему почти до плеч.       Ну, в общем-то, никаких сомнений не было - передо мной сидел тот самый водитель-наркоман в косухе. Чего он хотел - понять я не мог, он просто сидел спиной к окну, выставив ноги в проход и непринужденно на меня смотрел - словно ожидая, когда я сам начну диалог.       Состояние его было вполне расслабленное, сидел он, слегка ссутулившись, оперившись локтями об ноги и захватив ладонями колени - в общем, вид его был полон безмятежности, словно ему тоже было насрать, куда мы едем. «Что-же он так пялится, неужели услышал, как я называю его наркоманом?»        «Одну секунду - если водила сейчас сидит и пялит на меня, то кто за штурвалом? Вот ведь мудак, сука, осел! Сейчас же любая кочка или ямка с легкостью отправят нас в полет на луну.» Однако, мое желание сказать ему, чтобы он немедленно вернулся к баранке, оказалось неосуществимым. Я вдруг обнаружил, что развалился на кресле и полностью лишен возможности двигаться. Моя участь теперь вечно смотреть, как он смотрит на меня. Фу, как это по-гейски.        «Хм, а может, мы и есть тот самый Икар, что мчится на встречу к своей неминуемой гибели? Может, он и не хотел пережить тот полет? Что там в древней Греции было? Нищета, голод, пидарасы и циклопы, которые норовят откусить тебе голову. А тут вдруг появилось мимолетная возможность приблизиться к солнцу и насладиться его приятной, убаюкивающей теплотой. Увидеть, какой крохотной и незначительной может быть земля, бросить последний взгляд в небо и спикировать в бурлящий океан: “Разбирайтесь сами со своим Миносом – мудачье, а я… я ни о чем не жалею”.       В глазах появилась странная зернистость, а солнце, которое освещало салон автобуса мрачным оранжевым светом, стало более тусклым. Какой же все-же прекрасный этот свет…       - Ты че, ваще штоле охерела?!        «Ох, долго же я спал» - подумал я и тут же пожалел, что вообще проснулся. Воздух стал еще более горячий и затхлый. Легкие кое как справлялись жадно заглатывать кислород, чтобы я окончательно не задохнулся. Салон автобуса теперь напоминал духовку, которую поставили на медленный огонь.       Лучше бы я спал и дальше, прямиком до конечной – так мне было бы гораздо легче пережить эту поездку. Я где-то слышал, что во время сна мозг человека работает не в полную силу и ему не нужно столько кислорода.       - Что, блядь, за херня творится? – спросил я у своего спутника.       Удивительно, но причинной моего пробуждения стал не Артем, который уже закончил свой рассказ, как он участвовал в олимпиаде по истории, и сейчас тихо играет в свой PSP. Причиной послужило то, чего я ожидал больше всего. В замкнутом пространстве, где особенно большая концентрация женских особей, обязательно начнется конфликт. И действительно, в нескольких рядах от нас, рядом с кабиной водителя, срались две шкуры.       - Шкуры взбесились. - сказал Артем, не отвлекаясь от игры в теккен.       Суть конфликта я понять пока не смог, но уже были известны его субъекты:       Первая - стоявшая в проходе гламурная блондинка на вид: лет семнадцать, с не особо длинными, обесцвеченными волосами, одетая в белую, полупрозрачную блузку, из-под которой просвечивал кружевной, черный лифчик, и такую-же черную мини-юбку. Я до сих пор не знаю, как она стоит на ногах, ибо своими тонкими каблуками, она давно должна была проткнуть ржавое днище автобуса. Лицо ее было размалевано всевозможной косметикой, мне даже казалось - будто я прямо отсюда ощущаю запах цинка. Но если цинком и пахнет, то запах его перебивает приторная вонь какой-то дорогой парфюмерии. Надо сказать, я не часто вижу таких людей на улице, в основном это дочери тех самых замечательных товарищей, которые успели срубить лаве в 90-ые и которых при этом до сих пор не грохнули. Возможно, лет через десять, все улицы будут забиты подобной “Золотой молодежью”.       - Ты вообще хоть понимаешь, сколько это стоит? Смотри, куда жопу свои втыкаешь! - прокричала она, тряся в руках какую-то леопардовую кофточку перед своим собеседником, который, в отличии о нее, находился в положении сидя. А вот я и разглядел другую сторону конфликта.       Вторая девочка была гораздо младше - лет тринадцати-четырнадцати. Одета она была в красную, расправленную футболку, желтую юбку со складками, длиной до середины бедер и обута в какие-то черные сандалии. Ее красные (скорее всего - крашеные) длинные волосы спускались по спине почти до самого основания груди. В отличии от своего оппонента дискуссии, она молчала и, прислонившись спиной к окну, в недоумении хлопала голубыми глазами. Кажется, для нее это было в новинку - вести подобный спор. Выражение ее лица было такое, будто перед ней пронесся парад слонов.       - Че молчишь, корова блин? Я тебе сейчас всю морду исцарапаю, поняла? - о боже, ее голос… словно пилой елозят по скрипке… Евгения Галиновна сидит на сраке ровно и делает вид, что так все и должно быть.       Знаете, порой у меня возникает такое назойливое, непреодолимое желание сделать что-нибудь ебанутое. Я не знаю, как это назвать: психоз, паранойя или шизофрения, но временами в мою кровь поступает адреналин, мышцы начинают затекать от излишков не выплеснутой энергии, дыхание учащается и в мозгу появляется мысль: «хм, а почему бы не пнуть училку под зад, пока она стоит и пишет на доске» или «а может снять штаны и, выкатив глаза, кричать на кондукторшу ОПЯТЬ МАШНИШЬ, СУКА ТЫ ТАКАЯ!» В такие моменты я еле как сдерживаю себя, чтобы не совершить действие, из-за которого меня могут упечь в дурдом, хотя получается у меня это не всегда удачно.       Обычно таким порывам есть какие-то предтечи, например, плохое настроение или наоборот - слишком хорошее. Сейчас же причиной было все: кислородное голодание, жара, пот, недостаток сна, еще и эти крики. Я был настолько раздражен и взбешен, что хотелось просто в припадках ярости начать кусать спинку соседнего сидения, после чего просто биться головой об окно. В мозгах началась полнейшая каша, мысли стали сплетаться и путаться, из-за чего все они сводились в какой-то список рандомных слов.       Обычно я люблю смотреть на срачи, но при этом самому в них не участвовать, однако тут я готов сделать исключение. Как только Артем заметил, что я собираюсь предпринимать, он немедленно освободил мне проход и приготовился врываться следом за мной.       - Встань! Встань, когда с тобой разго… - договорить свою фразу она не успела, ибо я выхватил ее чудесную, неприкосновенную кофточку, швырнул ее в сторону Артема и пафосно встал, положив руки себе на бедра, словно монумент на площади.       - Эй, шлюхи - сказал я голосом негра-повелителя вселенной, растянул губы в улыбке до ушей и начал подмигивать блондинке.       - Так, Гараев, немедленно сядь на место - спокойным голосом, пытаясь меня остановить, сказала Галиновна. «Молчи, старая сука, ты свой ход уже просрала» - мысленно осадил ее я.       - Вы разбудили меня. Мне снился чудесный сон о том, как я куда-то еду в аду, или другом похожем месте, и на меня пялится байкер-наркоман. Я требую сатис… статисфа… статиста... блин… короче, ты шлюха. - Я умею красноречиво обосрать.       - Чего? - настало время блондинки в недоумении хлопать глазами.       У рыжухи же (если красный цвет волос можно называть рыжим) к параду слонов присоединились тираннозавры, играющие на баяне.       - Да ты… да я… да мой парень!       Ответ ее был не сильно содержательнее фразы “ты - шлюха” и она просто набросилась хаотично колотить меня ладонями по всему, до чего могла дотянуться. Мне оставалось только бегать от нее по автобусу и дико ржать.       - Что вы там носитесь? Хватит мне автобус раскачивать. - наш срач не остался без внимания водителя и он, видимо, решил стать его участником. - Ну-ка сели все!       - Ёкарный бабай, Иваныч, ты че бузишь? - сказал голосом Иваныча из Дальнобойщиков Артем, обратившись к водителю. И действительно, в водительском кресле сидела его точная копия: седые волосы, усы, полосатая футболка и пивное пузо. Сразу вспоминается “тихий огонек моей души”.       Я подбежал к водителю, вспомнил все фразочки из отечественных сериалов и начал со всей силы дергать его за руку:       - Ты что делаешь, придурак? - проворчал он.       - Я дурак - бросай оружие!       - Прекрати, мы же сейчас разобьемся!       Он начал пытаться отпихивать меня и при этом выравниваться на дороге. Икарус начал юлить по трассе, словно маркитанская лодка. Блондинистую шлюху, тем временем, взял на себя Артем, поскольку носилась она теперь за ним – видимо, стремится заполучить свой гардероб обратно.       - Пошел ты ннахер, козел! - сказал я очередную фразу - отсылку, но “Иваныч” кажется решил сосредоточиться на дороге, чтобы мы не улетели с моста.       Сзади меня уже начала отдергивать Галиновна. «Хм, во всем этом хаосе я что-то пропустил… секундочку!»       Мысли кажется со временем стали проясняться, гнев спал и желание творить беспредел ушло. Все тело охладело - я с ужасом осознал, что же я сейчас натворил, но главное не это: если сейчас передо мной сидит “Иваныч”, то куда делся тот бледный байкер?       - Эй, Иваныч, ты куда дел байкера?       Но «Иваныч», кажется, меня сейчас не слышал или просто не обращал внимание. «Может пока я спал, они поменялись? Не, вряд ли… Неужели он мне тоже приснился?» С этими мыслями я замешкался, чем дал фору Галиновне. Совершив финальный рывок, она оторвала меня от руки водителя и оттащила обратно к моему креслу.       Следом за мной, Евгения Галиновна усадила Артема, который уже где-то избавился от леопардовой кофточки «Хм, куда он ее дел? Будет забавно, если он выкинул ее в окно», после чего она нависла над нами и начала что-то дико верещать, но мне сейчас было совершенно не до нее, я опять глубоко погрузился в свои мысли.       Ближайшие минут десять я думал о своем сне: про выжженную пустошь, разбитые машины и человека в кожаной косухе, который тоже оказался всего лишь частью моих сновидений. Связать логически я все это не мог, поэтому решил списать все на свою больную фантазию. «Интересно, долго нам еще ехать?»       - ПРИЕХАЛИ! Так, все сидим на своих места и выходим по очере… - «ух ты, уже?»       Наконец-то! Долгожданная свобода от заточения в пыльной, душной, вонючей консервной банке с колесиками и от ее обителей, которые на этих самых «колесиках» сидят. Как только я начал спускаться из автобуса, в лицо мне сразу же ударил прохладный, пьянящий сознание, освежающий летний ветерок. Мда, как же я по нему соскучился. “Ну что, мудила, попробуй теперь закрыть форточку! Что, не можешь? Поешь-ка говна!” - мысленно сказал я какому-то засранцу, который всю дорогу просил держать кабину непроветриваемой. Зачем он это делал - я не знаю. Чтобы умудриться простудиться при такой погоде, нужно быть таким спидозным задохликом, что тебя не то что ветер - тебя сквозняком сдует! Однако Евгения Галиновна, как все уважающие себя отбитые на голову люди, естественно же поддержала его инициативу обречь всех пассажиров автобуса на долгую, мучительную смерть от удушья. Ну, тем не менее, на открытом пространстве кислород они мне не перекроют.       Несмотря на прилив свежего воздуха, ко мне вернулись все симптомы недосыпа: тошнота, боль в глазах, потрескивание лба, потеря аппетита (хотя с прошлого вечера я вообще ничего не жрал), а какие у меня сейчас мешки под глазами – я даже боюсь представить.       Конечности жутко зудели - еще бы! Четыре часа сидеть на одном месте (за исключением небольшой стычки к концу пути) - это вам не шутки! «Надо срочно размяться.» - сразу пронеслось у меня в мыслях. Я немного отошел от группы, которая кипишила возле багажного отделения, и решил слегка “распрыгаться” за носом автобуса, от двигателя которого до сих пор исходил жар и потрескивания. Свою сумку я закинул куда-то в самую сраку, поэтому могу особо не торопиться.       Даа, небольшие физические упражнения и будто тяжесть спадает с моих ног. Погода была чудесная. Должен сказать, здесь она даже лучше, чем тогда, когда я только выходил из дома. Воздух свежий, без ядовитых примесей с завода и выхлопных газов машин. Солнце печет, как полагается нормальному летнему солнцу. «Хм, шишки… много шишек...»       Как только в моем организме прошел кислородный всплеск, вслед за ним в нос ударил резкий запах хвои. Мы – глубоко в лесу. Видимо я проспал тот момент, когда мы съехали с федеральной трассы, ибо автобус остановился на небольшом съезде от пустой, засыпанной шишками, листьями и иголками проселочной дороге. Она, словно разлом, прокладывала себе путь сквозь заросли кустарников и делила лес на две половинки, выступая неким подобием границы.       Какой это конкретно был лес – сказать трудно, ибо тут были и березы, и ели, и кедры, и сосны, и даже где-то я нашел дуб! Хотя, в основном доминировали березы и ели – их было больше всего. Кажется, такие леса называются «смешанными» (все-таки не зря я так заучивал биологию в школе). Смешанных лесов на Урале достаточно много, и они мне, в общем-то, очень даже нравятся. У них есть одна интересная особенность – хаотичное распределение цвета. Контрастирующие между собой практически во всем березы и ели, начинают масштабное цветовое противостояние, словно два абсолютно противоположных вещества, отчаянно пытающихся вытолкнуть друг друга из лабораторной мензурки. На каждую белоснежную березку, найдется ель в коричневых, тёмно-зелёных тонах – это как сраные инь и янь. Особенно данное явление прослеживается осенью, когда березы меняют свою палитру на желтый цвет, а их хвойные коллеги так и остаются темно зелеными – вот тогда начинается настоящий хаос. Пожалуй, именно за это я и люблю смешанные леса – они не такие скучные и монотонные, как леса определенного типа.       Звуки здешней флоры и фауны можно смело записывать на диктофон, чтобы потом продавать где-нибудь в киоске или переходе, как релаксирующую музыку: шум гуляющего между стволов деревьев ветра, стрекотания каких-то насекомых в кустарниках у дороги, шелест свежей травы, пение кукушки, а где-то в десяти метрах от нас - наяривает дятел (в смысле птица - дятел, а не водитель, который отошел посрать в кусты). Все это так ласкало слух, что хотел просто завалиться куда-нибудь в траву и тихо уснуть, а учитывая мое состояние, это еще и объяснялось другими факторами.       Я очень редко оказываюсь в таких местах, поэтому да, какое-то эстетическое удовольствие от увиденного я испытал. Девственная, гармоничная, почти не засраная человеком, природа – красота. У меня даже появились некоторые идеи на будущее: построить себе небольшую хижину в лесу и жить там абсолютно один. Днем можно просто гулять, а ночью устраивать просмотр ужастиков Джона Карпентера или других старых фильмов. Можно даже притащить сюда свою playstation. Где достать электричество в такой глуши? Ну, можно раздобыть где-нибудь топливный генератор или запрячь кучу белок в миниатюрную динамо-машину. Конечно, реализовать все это будет крайне проблематично, и вы спросите меня, где я буду доставать провизию и лекарства, но… а не пошли бы вы нахер с такими вопросами?!       Ну все - посмотрели, насладились, намечтались и хватит - можно уезжать. Ах да, мне же здесь еще месяц штаны просиживать, какая жалость...       Хм... дорога состоит из асфальта, а не просто «прокатанная» веками ухабистая колея. Кто будет прокладывать асфальт в такой-то жопе? Похоже, помимо летнего лагеря - здесь где-то есть дачные поселки или базы отдыха. “А где всякие дачные поселки и базы отдыха - там и всякие озера.” - с улыбкой отметил я. - “А где озера - там, комары, змеи, алкаши и другие представители низшего класса мира животных…” – с неулыбкой отметил я. Признаться, наверное, все-таки стоило сперва посмотреть, где же этот лагерь находится, а то я ведь даже не знаю, чего мне ожидать от местных обитателей и в какую сторону мне потом отсюда бежать.       Кстати говоря, я даже не вижу края леса, видимо мы где-то совсем уж глубоко. Однако, никаких лагерей на горизонте я тоже не нахожу. Мы разве еще не приехали?       Съезд, на котором мы находились, представлял собой небольшую асфальтовую площадку, на которой, помимо нашего автобуса, стояли две машины: какая-то отечественная баржа и праворульная иномарка, с непонятным символом и надписью “MARK II” на багажнике (я не особо разбираюсь в марках машин). Для полноценной парковки она была слишком мала, скорее всего, это было нечто вроде остановки для разгрузки пассажиров. Дальше, после площадки, шел длинный, состоящий из зеленых металлических прутьев, забор. В нем была калитка, которая вела куда-то по тропинке в глубь леса. Ага, кажется я начинаю понимать, к чему все это идет: сделать дорогу прямо к лагерю, эти Эйнштейны не догадались. Нам еще неизвестно какое расстояние придется протопать самостоятельно.       - Так, тихо, никто никуда не разбегается! - прокричала Евгения Галиновка - Спокойно ждем, пока остальные заберут свои вещи. Пока что стройтесь в шеренгу по трое и достаньте из сумок какую-нибудь плотную одежду - нам еще предстоит идти через лес, а там много комаров.       “Сука, шлюхи, гандоны! Где я вам сейчас высру плотную одежду?” - нет предела моих возмущений. На мне только тонкие летние штаны, футболка, кепка и сандалии. В сумку я брал с собой какой-то свитер, джинсы, плавки и пару кроссовок на случай непогоды, но этого было мало. Походу у кое-каких жужжащих пидарасов-кровопийц сегодня будет пир горой. Хорошо, что перед отъездом родители оплатили мне прививку от энцефалита - без которой, в общем-то, меня бы сюда не пустили. Я где-то читал, что комары и клещи не переносят хвою, но это все херня полная, ибо я уже успел убить парочку на себе.       Пока я проводил свою мини-зарядку, кто-то подошел ко мне сзади и постучал по спине.       - Эй, привет.       Нуу, это точно был не Артем, поскольку голос был девчачий, а значит: либо меня сейчас будут бить группа ёбарей той блондинки, за то, что я творил в автобусе (хотя у обратившейся сейчас ко мне, голос был намного тоньше), либо я что-то забыл в кабине, либо я сейчас стою голый, либо что-то еще       - Здорово ты ее уделал! Спасибо, кстати, что помог мне.        «Хм, кому я в последнее время помогал? Надо посмотреть в своем ежедневнике… так: проснулся, побежал к автобусу, поздоровался с бомжами, гонялся за кошкой у гаражей, чуть всех не убил, мешая водителю автобуса следить за дорогой… Короче, для начала, пожалуй, надо узнать объект моей помощи.» Я сделал резкий разворот на правой ноге. Это была та самая невысокая малолетняя рыжуха, которая что-то не поладила с блондинкой.       - Помог?       - Ну да. Ты помог отогнать ту ненормальную девочку.       - А, ну да… помог… Слышишь, Иваныч, я помог! - крикнул я в сторону кустов, где срал “Иваныч”, но из кустов на меня выглянул только кулак с поднятым средним пальцем.       Иваныч, кажется, не оценил мое стремление сделать это общество немножечко лучше.       - Меня Ульяна зовут! А тебя? - вполне дружелюбно спросила она.       - Эмм… Тимур.       После этого она просто какое-то время молчала, лыбилась и смотрела на меня. В руках у неё была зажата здоровенная зеленая сумка, которая едва не перевешивала ее саму. Ну, допустим, помог я ей отогнать злую шлюху. Что дальше?       - А тебе сколько лет? – прервала она тишину.       Я какое-то время не мог собраться с мыслями и понять, чего от меня требуется, но, предположив, что никакого подвоха нет, все же решил отвечать прямо.       - Шестнадцать.       - А мне четырнадцать.       - Збс! – подытожил я.       Должен отметить, что для четырнадцатилетней девочки, она ведет себя как… как сраная четырнадцатилетняя девочка! И это в нашу грязную эпоху нулевых: в век разврата, тьмы и содомии, когда каждый пытается казаться старше своих лет? В нашей школе почти все девочки к этому моменту уже малюются косметикой и начинают заводить себе псевдо-парней. А тут: ни тебе “блядь” после каждого слова, ни тебе “эй, пидор”, ни тебе даже старой, доброй, так полюбившейся нам, пресловутой “мартышлюшки”. Вместо этого, она хитро улыбается и задает обычные детские вопросы. Может, она умственно отсталая? Да не, обычно в одиночку таких никуда не отпускают.       - А что ты тут делаешь? – задала она очередной дохера важный вопрос. В принципе, да – возможно немного странно выглядело то, как я приседал, стоя возле носа автобуса, но все-таки…       - Слишком много вопросов. – нет, сегодня ответ на этот вопрос она не узнает.       Она, кажется, собиралась еще что-то произнести, но ее перебил Артем.       - Ну ты че там встал то? – крикнул он откуда-то издалека.       Похоже, все уже забрали свои вещи и шеренга по три человека на ряд, готова была выступать в наш великий крестовый поход.       - Гараев, ты опять всех тормозишь, давай быстрее! – провизжала Галиновна. «Пошла нахер» - мысленно ответил ей я.       - Пошла нахер – продублировал свой ответ уже вслух ей я. Правда сказал я это тихо – еще услышит ненароком. Когда нибудь я скажу ей это в открытую… года через три на выпускном…       Я вытащил свою здоровенную, старую, красную сумку из самого крайнего угла багажного отделения Икаруса и присоединился к шеренге.       За спиной раздался звук скрежета стартера двигателя и закрывающихся пневма-дверей. Где-то на третьей попытке водителя запустить автобус, на весь лес раздался могучий рокот умирающего механического дракона на пенсии. Звук был настолько громкий и неожиданный, что я даже вздрогнул. «Либо он завелся, либо сейчас трансформируется в гигантского робота и шмальнет по нам из пушки. А, нет, все-таки просто завелся.» После этого автобус издал характерный хруст трансмиссии, громко «пшикнул» тормозами, оросил всю окружающую местность пеленой черной копоти, и уехал куда-то дальше по дороге вперед. Рев его двигателя был слышен еще секунд тридцать, после чего исчез.       - Идем все тихо, никто никого не обгоняет – у нас тут не забег! Смотрим по сторонам, тут могут быть змеи - их ни в коем случае в руки не хватать! Держимся шеренги и не отстаем!       Мы потихоньку начали выдвигаться в сторону чащи леса, через калитку в заборе. Идти нам предстояло по длинной, протоптанной, тропинке. Она была ухабистая, вся усыпанная листьями и ветками, постоянно шла то с ввысь то вниз, то петляла в разных направлениях, а где-то проходу мешали проросшие корни деревьев. Тем не менее, трава на ней не росла – видимо не первый год ее протаптывают.       Вот и начался наш великий поход к таинственному лагерю.       Честно говоря, что это за лагерь, что там делают, в каком направлении его деятельность – для меня и сейчас оставалось загадкой. Артем не знал сам, а Евгения Галиновна отказывалась отвечать на мои вопросы, ссылаясь на «сам скоро узнаешь». Ну, если уж путевки там достаются отличникам, то, наверное, он с каким-нибудь математическим уклоном. Да, Артем в прошлом году был в математическом лагере, правда не в этом, но скорее всего – этот тоже нечто подобное.       Минут через пять ходьбы – маленькая, неказистая стояночка с двумя машинами, уже скрылась за деревьями, я даже начал забывать, в какой стороне она находится. Лес действительно был чертовски густой и разнообразный. Пока мы шли, я успел разглядеть множество интересных мест: там - солнечная полянка, там - густые заросли каких-то ягод, там – проросший водорослями пруд, который уже заселило обилие лягушек, здесь - какой-то небольшой еловый сад, вот мы преодолели здоровенную, поваленную гнилую березу, а здесь, кажется, чья-то нора. Это вам не просто небольшая, засранная окурками и бутылка из-под пива, роща в парке, а настоящий лес!       Помимо галдежа и шуршания листьев, и веток, от шагов целой кучи школьников, с разных сторон доносились звуки невидимой фауны леса. Удивительно, столько же здесь звуков птиц, разных зверь и насекомых и, тем не менее, никого из них не видно и на километр! Тут конечно все зеленое, поэтому хрен, что различишь, но даже при этом должны быть хоть какие-то признаки жизни. Как будто кто-то просто развешал динамики по деревьям и крутит по ним пленку «фауна леса». Только изредка кто-то из толпы восторженно кричал «О, смотрите, белка!».       Исходя из этого, должен сказать, что если вы собрались глубоко в лес, чтобы посмотреть на диких животных в их естественной среде обитания, то вынужден вас разочаровать - это вряд ли увенчается успехом. Единственного обитателя леса, которого вы встретите, это клеща у себя на жопе, да и то – дома; или голодную стаю волков, но это не потому что ВЫ их нашли, а потому что ОНИ нашли вас. У вас больше шансов встретить туже белку где-нибудь в парке, чем оленя в лесу, поскольку городская белка больше адаптированная к людям, чем лесные звери. При приближении человека, они тут же сваливают куда подальше. У них для этого есть очень большой арсенал встроенных систем безопасности: хороший слух, обоняние, реакция, а у некоторых и тепловые сенсоры. Поэтому чтобы выследить зверя и остаться незамеченным – нужен определенный «скилл» охотника. Вот так вот. Я почему-то вспомнил лекцию, которую мне как-то раз прочел мой бухой дядя-охотник, на дне рождения кого-то из родственников.       В этой чаще было достаточно обильное количество зарослей, наверное, заблудиться здесь – раз плюнуть. Солнце хоть и пробиваются сквозь кроны деревьев, но очень слабо и до земли доходят только тоненькие лучики. Я бы не сказал, что здесь слишком темно, поскольку тут есть и открытые полянки, и холмики, и небольшие проплешины среди деревьев, но ночью здесь, наверное, будет кромешная тьма. «На заметку: обязательно прогуляться по этому лесу ночью». Если что-то и может выгнать меня из теплого, уютненького дома, то это страсть ко всякой псевдо-мистической херне или хотя бы намека на нее.       Хм, помимо всего прочего, я заметил еще один очень интересный объект. Мы проходили мимо очередной поляны цветов, каких-то растений и кустарников. В глазах сверкало такое большое обилие разного цвета и оттенков растительность, что, казалось, еще чуть-чуть и упаду в траву с приступом эпилепсии. Вот тут одуванчик, тут какая-то хрень фиолетовая, тут, эмм, снова одуванчик… короче, это единственное, что я опознал (ботаник из меня хреновый). Я пустил нос по ветру, чтобы насладиться всем тем букетом ароматов, что разносился по местности. Разнообразные бабочки и мотыльки сливались в чудесном танце, перелетая от цветка к цветку, наслаждаясь чудесным, питательным нектаром. В общем – идиллия! Хоть сейчас хватай мольберт и краски, и начинай рисовать! Только вот рисовать я не умел… Ну да ладно, суть не в этом.       На другой стороне этой самой поляны, где-то в нескольких сотнях метров от нас, стояла одинокая, открытая всем ветрам, двухэтажная избушка, прилегающая к небольшой речке. Я очень мало смог разглядеть с такого расстояния, но могу сказать одно – в ней точно никто не живет. Забор, окружающий ее по периметру, был весь гнилой и выкорчеванный. Окна заколочены, фундамент просел, а стены обросли многолетним мхом. Интересно, что там внутри? Может куча старой мебели, может ничего, а может и какой-нибудь ценный антиквариат, вроде старого магнитофона. Следует рассмотреть поближе, но точно не сейчас. Как-нибудь ночью приду сюда и обязательно «засталкаю» это место, надо только не забыть, где оно находится. Благо, здесь есть эта тропинка, просто выйду сюда через нее. «Отлично, мы еще не дошли до лагеря, а я уже нашел себе занятие! Хоть не так скучно будет.»       Идти нам предстояло еще долго. Я шел в самом последнем ряду шеренги, который, помимо меня, состоял из Артема и, как ни странно, из нашей новой знакомой – Ульяны! Она просто безпалевно пристроилась к нам, когда я в спешке схватил сумку и побежал за остальными.       Кажется, я начинаю понимать причины ее «приветливости» и ее основные замыслы! Социальная адаптация! Да-да, все верно, это простой прием попытки влиться в общество. Видимо у нее здесь нет никаких друзей/знакомых и ей нужно как можно скорее начать хоть какие-то коммуникации с окружающими. Все это необходимо, чтобы не прослыть белой вороной, которая вечно одна и ни с кем не общается. Согласен, мы с Артемом – не самый лучший мост в общество, но сейчас объясню, почему все же выбор пал на нас. Не у всех хорошо получается заводить новые знакомства. Вот раньше, когда мне было скучно ходить одному, я просто подходил к какой-нибудь группе детей во дворе, которая катала мяч, и такой говорю им: «погнали я с вами играть?» и все отвечали «погнали», а дальше все остальное: знакомство, друзья на век и все такое прочее. Сейчас бы я такое не стал делать ровно по двум причинам: первое – я ненавижу футбол, второе – новые знакомства мне нахрен не нужны, но суть не в этом. Кто-то просто постесняется подойти и так просто попытаться присоединиться к другой группе людей. Однако, тут ситуация другая - новые знакомые сами к тебе пришли. Ты неосознанно начинаешь конфликт с неведомой богатенькой шлюхой, в него вмешивается бледный, сутулый, дрыщ – сексист, с мешками под глазами и начинает нести какую-то неадекватную херню, позже к нему присоединяется его не менее замечательный товарищ. Тут главное не растеряться и хватать фортуну за хвост: враг моего врага – мой друг, а значит «здравствуйте, я Ульяна, мне четырнадцать лет, мы уже знакомы, теперь я – ваш новый друг». Я-то твои намеренья сразу раскусил!       Пока мы шли, нам с Артемом ничего больше не оставалось, кроме как вести бессмысленные, местами даже бредовые, диалоги.       - Ты слышал, что скоро выходит новая GTA? – спросил меня Артем.       - Да, слышал. То ли «Сан-андраяс», то ли «Сан-андрсон» - как-то так она вроде называется. – ответил я – Вообще-то она вышла еще полтора года назад, на приставках.       - Да знаю я! Но теперь то она выходит на компьютере! Прикинь, там короче теперь можно плавать, модифицировать тачки и, вроде как кто-то говорил, что даже можно кататься на скейтборде!       - У тебя же вроде нет компа? – скептически спросил я - У меня его тоже нет, ты забыл? На чем ты собрался в нее играть, на «плойке»?       Дело в том, что мои родители не видели никакого практического смысла в покупке персонального компьютера. Они думают, что если помимо игровой приставки у меня будет еще и комп, то я не буду слазить с него сутками и совсем скачусь с учебы. В принципе – от части я с ними согласен, но я-то смогу соскочить в любой момент, и уже тысячу раз им об этом говорил! Я также упоминал, что компьютер полезен и в других сферах деятельности, например, в учебе или творчестве! Однако, они все-равно не особо верят мне.       - Да, нету… - выдохнув, удрученно сказал он, и после небольшой паузы, добавил – именно поэтому, я считаю, что мы должны искать другой выход из этой ситуации!       - В смысле?       - Помнишь, как мы тогда каждую субботу ходили к Антону играть в «Мортал Комбат» на сеге?       Да, забавные были времена, Шао Кана мы так и не завалили, но было весело. Вообще-то и у меня, и у Артема сега на тот момент была, но «Мортал Комбат» был только у Антона, а отдавать его нам этот засранец отказался.       - Ну да, помню. Хочешь сказать, у этой пидрилы появился комп? – слово «Пидрила», я произнес с большим отвращением. Мерзкий был тип... но что поделаешь? У кого в этой жизни «Мортал Комбат» - тот и заказывает музыку.       - Нет. Я к тому, что мы должны найти кого-то из наших знакомых, у кого он есть и вписаться поиграть у него. – сказал Артем, с некими нотками энтузиазма в голосе. Кажется, где-то в глубине души, он серьезно верил в то, что говорит.       - У меня был один знакомый во дворе, у которого есть комп, я даже играл у него как-то раз в «Вайс-Сити», но он свалил на море.       - Ну, например, я точно знаю, что комп есть у Дюхи, который «Пузырь».       Должен заметить, кличку он эту получил при весьма забавных обстоятельствах.       - Мда... комп то у него есть… Вот только с тех пор, как я прострелил ему щеку пневматическим пистолетом его бати, а потом ты еще и в этот же день пылесосом разбил люстру в коридоре – нас вряд ли пустят к нему снова. Я сомневаюсь, что к нему домой вообще теперь хоть кого-то пустят. – Не то, чтобы мы сделали это нарочно – просто чудовищная череда неприятных случайностей. Во-первых - надо было предупреждать, что пистолет заряжен - у меня большая страсть к огнестрельному оружию и я не сдержался! Во-вторых – надо было лучше прятать пылесос!       - Хмм, ну может мы придем к его родителям и договоримся?       - Да… договоримся! – я перешел на крик - Я настолько хорошо запомнил, как его мать вопила моим родителям по телефону, какие мы больные ублюдки и моральные уроды, что до сих пор помню, как обмазывал ручку их парадной двери говном, чтоб тупые мудаки знали свое место! Естественно, она меня заметила… Поймать – не поймала, но заметила…       - Мда… западло…- между нами нависла кратковременная тишина – Помнишь, мы с тобой в прошлом году ходили в центр занятости, искать подработку?       - Ну да, только мы так ни хрена и не нашли. На санитара в психбольницу, ты сам потом отказался идти.       - Да, но возможно в этот раз там появилось что-то нормальное! К тому же – нам теперь по шестнадцать лет, а это означает, что перед нами открыты новые горизонты!       - Ну, допустим, мы найдем какую-нибудь подработку – ты разве забыл, что нам по твоей милости еще предстоит целый месяц какой-то херней заниматься в каком-то сраном лагере? – с укором произнес я - За два месяца лета, которые у нас останутся, мы все-равно вряд ли скопим нужную сумму. Сколько там сейчас компы стоят, тысяч пятнадцать?       Честно говоря, деньги я хоть и люблю, но идти работать ради них, никакого желания нет. У меня были какие-то грезы на эту тему, когда мне было тринадцать лет и я думал, как будет офигенно идти зарабатывать на любую вещь, какую только захочу, но с возрастом все это улетучилось, словно грозовое облако после длительного дождя.       - Мы можем накопить на один компьютер и пользоваться им очереди: одну неделю - я, одну неделю - ты. – в Артеме снова проснулся энтузиазм.       - Нуу, в принципе да, может быть что-то из этого и выйдет, - я немного подумал – хотя не, херня какая-то. Мы что, будем каждый раз таскать эту дуру через несколько километров от моего дома, к твоему, и наоборот? А что родители скажут?       - Ну да, тут ты прав… – Артем опять над чем-то призадумался и начал осматривать пространство у себя под ногами. – Помнишь Диму «Юджина»?       - Кто ж не помнит нашего замечательного «Юджина»? Что он там, кстати, опять натворил на последней линейке? Обосрался? Пытался убить себя? Был пойман за незаконное ношение огнестрельного оружия? – после этих слов Артема продрал кратковременный смех – видать действительно было что-то интересное. Я, к сожалению, в этот момент спал - при чем даже не на самой линейке, а у себя дома.       - Не-не-не, это я тебе потом расскажу, я сейчас про другое. – он перестал смеяться и попытался сосредоточиться. – Он мне как-то рассказывал, что работал грузчиком в каком-то мясном магазине и, блин, заработал тридцать тысяч за два месяца! Говорит, работа – вообще панты: на пару часов прийти, покидать какие-то коробки с мясом от машины до склада, расписаться и все!       - Мда, я себе это уже представил: Юджина, таскающего коробки… Предлагаешь гопануть его на бабки? Ты знаешь, мне кажется это все-таки немного не этично…       - Хех, гопануть… - Артем опять отвел взгляд куда-то себе под ноги, замолчал, после чего резко сорвался - Блин! Я не про это! Он сказал, что его туда устроила его тетя, а значит он может устроить туда нас!       - И зачем же это ему нужно? Вот уж он спит и видит, как в нашей компании будет таскать здоровенные шматы мяса.       - Ну, блин, договоримся, ё-маё! – он снова на что-то отвлекся и, наконец, и вовсе куда-то в спешке отбежал. «Может выронил что?»       Ему то легко бегать – у него портфель, а вот у меня здоровенная, длинная сумка на паре крохотных лямок, которые обжигающе врезались в мою ладонь. Это конечно не Иисусов крест, но тоже нехило мешало мне идти.       Этот поход начинает меня утомлять. Плечо уже ноет так, будто я всю ночь грузил вагоны, причем одной рукой. Я пытался перекидывать сумку в левую руку, чтобы дать правой немного отдохнуть, однако это не особо помогало и теперь у меня болят обе руки. К тому же все эти перераспределения очень сильно стесняли мое движение. Я и так неуклюже пихал краем сумки впереди идущего пионера, а теперь еще… бля… какого еще, нахер, пионера? Я хотел сказать – школьника, да. Что-то меня опять мутит, уже даже заговариваться начал. Ну дак вот: теперь я и вовсе своими перераспределениями с руки на руку чуть не сносил его с ног. Благо – это какой-то терпила примерно моего возраста и роста. Был бы какой-нибудь громила из старших классов – давно бы уже снес мне еблет.       «Ох, как же меня мутит» - начал ныть про себя я. Кажется, после того, как Артем куда-то сдриснул, меня снова начало клонить в сон - разговоры хоть как-то поддерживали умственную активность в моем мозге и не давали ему заглохнуть. Чтобы хоть немного взбодриться, я начал бубнить себя что-то под нос:        - Мы идем в тишине по убитой весне        По разбитым домам, по седым головам        По зеленой земле, почерневшей траве        По упавшим телам, по великим делам        По разбитым очкам, комсомольским значкам        По кровавым…       - А почему вы …       - А? Чего? – я резко пришел в себя.       - Почему вы называете его «Юджином»? – прервала мое чудесное пение наша спутница по ряду.       Ох, я и забыл совсем, что в компании нас было трое. Все это время, Ульяна просто молчала и слушала весь тот бред, что мы несли с Артемом. Она, наверное, вообще ни хрена не понимала из того, о чем мы говорили, но, тем не менее, не пропускала ни одного слова, улыбалась и бодро топала рядом с нами.       - Хмм, как бы тебе так объяснить… Ты видела мультик «Эй, Арнольд!» по ТНТ?       - Ну да. – протяжно ответила она.       Кажется, я ее заинтриговал – она смотрела на меня таким заинтересованным взглядом, будто я ей тут фокусы показывать собрался. Никогда еще в жизни Дима «Юджин» не получал такого интереса к своей персоне. Как же легко удивить разум глупого ребенка.       - Ну, в общем, он нечто среднее между «Юджином» из «Эй, Арнольд!» и сержантом Дугласом Факлером из «Полицейской акаде… - договорить фразу я, к сожалению, не успел.       В голове прозвенел глухой звук удара, что-то от меня от рикошетило, а в затылке началась тупая, пульсирующая боль.       – БЛЯДЬ!       Кто-то что-то в меня метнул. Я оглянулся назад и увидел Артема с целой кучей шишек в охапке и недоброй ухмылкой на лице. «О нет, добрался-таки - вот же паскуда!». Сразу было понятно, что от этих шишек, раскиданных в округе – ничего хорошего лучше не ждать, ибо где шишки, там кровопролитие, война, смерть и жестокость… а я еще и с этой тупой сумкой… Теперь хотя бы ясно, почему он постоянно куда-то оглядывался. Я уже начал думать, что он «поехал» и словил галлюцинации.       Не знаю, чем сейчас руководствуется Артем, но точно знаю, что проблем он мне только что подкинул, и на ближайшие десять минут я должен превратиться в сраного, сука, Клинта Иствуда, иначе буду весь месяц ходить в синяках.       Галдеж резко прекратился, все остановились и обернулись в нашу сторону – видимо, нас выдало слово «блядь», которое я выкрикнул на весь лес. Между нами нависла тишина - лишь шум ветра наигрывал свою фоновую мелодию - мелодию предстоящей битвы. Все замерли в ожидании.       - Так, что здесь опять происходит… - выкрикнула откуда-то из толпы Евгения Галиновна и поспешила в нашу сторону, однако ее голос послужил лишь звоном колокола.       - Останется только один!       В результате нашей шишечной перестрелки: пострадало восемь детей, строй был разбит и разрознен, а Евгения Галиновна пришла в еще большее бешенство. Ульяна же залилась диким смехом и, уклоняясь от шальных шишек, за компанию носилась в разные стороны. Кажется, ей по душе такая движуха. Должен сказать, что компанию она себе выбрала весьма неподходящую. Из всех здесь присутствующих, мы с Артемом самые последние, кого можно отнести к специалистам по общению с малолетними девочками.       Она конечно младше меня всего на два года, но я-то помню, каким пиздюком я был в четырнадцать лет и какой я дохера рассудительный сверх взрослых человек (который всегда готов нести ответственность за свои поступки) сейчас. Поэтому разница на лицо. «Хм, возможно она тоже боится возмездия со стороны той шлюхи в просвечивающей блузке, кто знает…»       Когда наша велика дуэль закончилась (Галиновна нас разогнала), я окончательно устал и был подавлен. Все это время мне приходилось собирать шишки, уклоняться и успевать контратаковать. Я весь вспотел и кое-как заглатывал воздух, пытаясь отдышаться.       Все бы ничего, да только десятикилограммовую сумку кроме меня никто не понесет – она тянуло меня к земле, словно «бетонные сапоги» утопленника, который что-то не поделил с мафией. Однако, руки больше не болели – теперь болело абсолютно все тело.       Не знаю, на каких резервах сейчас работал мой организм, что при этом я все еще не свалился на землю, но мозг предательски подавал мне навязчивые идеи забить на весь этот отряд и просто сесть отдохнуть, а то и вовсе поспать часок другой прямо на этой тропинке.       Восхищение от окружающей природы сменилось на ненависть… ненависть ко всему живому. Мы тут плетемся, как бурлаки на волге. Меня уже тошнило от всей этой зелени, насекомых и монотонной ходьбы – в голове лишь крутились мысли о том, как же сильно у меня болят мышцы. Наверное, все же стоит заняться своей физической подготовкой. Обычно, в такие моменты меня спасает веянье того, как скоро я вернусь домой, напьюсь свежей, прохладной воды и завалюсь на кровать. Сейчас мне это не особо помогало – иду я неизвестно куда, неизвестно, когда приду и непонятно, смогу ли я там вообще отдохнуть. Полнейшая безысходность.        «Что это вообще за идиотизм? Кому в голову пришла идея строить лагерь в такой глуши, так далеко от дороги? Как они вообще стройматериалы переносили – через всю эту жопу пробирались или может на вертолете? А обратно мы как пойдем?»       - Евгения Галиновна! Ну сколько нам еще идти? Мы уже минут сорок идем и до сих пор никуда не дошли! – ноющим голосом взмолился я перед ней. После того, как шумиха прошла, она решила сопровождать нас до самых ворот лагеря, чтобы мы опять чего не учудили. Я сомневаюсь, что эта информация сильно поможет мне в данный момент. Мой вопрос прозвучал так, словно арестант решил поинтересоваться у надзирателя, сколько ему еще осталось до казни.       - Когда придем, тогда и придем! Нечего было тут ребячиться, сейчас бы не ковылял словно варёная курица!       - Артем?       - Блин, я-то откуда знаю? Я же тебе говорю – не был я ни разу в этом лагере!       - Ульяна?       - Хех, почти пришли. – переведя дыхание, с ухмылкой ответила она. Вот уж от нее я такого прямого ответа не ожидал. Откуда она то знает?       И ведь не солгала – рыжая чертовка! Буквально спустя пару минут мучительной ходьбы, за деревьями начало проглядываться что-то кирпичное.        «Ну здравствуй, мордор!»       Первое, что показалось нашему взгляду – это длинная, метра два с половиной в высоту, кирпичная ограда, небольшие, местами ржавые, металлические ворота и два застывших в камне, предположительно, пионера (вернее, пионер и пионерка). «Ну чтож – не дворец, но и не самое худшее, что могло бы быть.»       На левой стороне ворот было написано «пионер», на правой «лагерь».       Да, я слышал о таком слове - как «пионер». Понятие это котировалось лет пятнадцать назад, во времена советского союза. Это такие миниатюрные коммунисты, которые еще не вышли из личиночного состояния, но, тем не менее, готовые нырять с головой в учения Маркса и искренни верящие в заветы Ленина. Для них тогда по всей стране была построена целая сеть лагерей, которые так и назывались «пионерлагерь», где они проходили физическую и идеологическую подготовку, да и просто приятно проводили время. Из них делали настоящих будущих граждан Союза Советских Социалистических Республик – наследников человечества, на которых была возложена великая миссия – воссоздать утопическое коммунистическое государство в явь!       Возможно, многие из них в будущем бы левел апнулись до комсомольца!       Однако завещаниям Ленина не суждено было сбыться. 26 декабря 1991 года, некогда державший в страхе всю землю, великий колосс надежд и мечтаний, за который было пролито столько крови – пал. Был разобран на части, словно беспризорный автомобиль, оставленный на задворках спального района. Всех пионеров же разогнали ссаными тряпками, а пионерлагеря перешли в коммерческие руки.       По содержанию они мало чем отличались от пионерских. Например, конкретно эти засранцы поленились даже отскоблить слово «пионер», чтобы не вводить людей в заблуждение.       Помимо всего этого, над воротами красовалась достаточно скромна арка, на которой из металлических букв гордо выложено слово «совёнок». Я так понимаю, это наименование сего замечательного заведения.       - Что, блядь? Совенок? Охерительное название… такое же, блядь, охерительное, как: «Сосновка», «Березка», «Орленок», «Хуенок» и прочий набор рандомных слов, которыми раньше любили нарекать абсолютно любую хероту. Вот, например, как этот лагерь связан с совами? Я здесь вообще ни одной совы не видел, сомневаюсь, что они вообще водятся в этом лесу!       - Гараев, следи за словами! – прервала мой чудесный поток изречений классуха.       Однако, несмотря на этот выпад, ненависть в скором времени сменилась на спокойствие и смирение. Вся злоба улетучилась, словно пар из старого, покрытого многовековым слоем накипи, закипающего чайника. Мысль о том, что я наконец-то смогу выпустить эту сраную сумку из рук – вызывало такое чувство эйфории в моем организме, что, возможно, ради него даже стоило так страдать.       Я посмотрел на Артема – на лице у него читался взгляд на две тысячи ярдов. Он пытался выдавить улыбку, но, кажется, у него банально не хватало сил. Наверное, он устал не меньше моего. Да что там говорить: абсолютно все в этом дебильном походе – смертельно устали. Мне хотелось попытаться подбодрить Артема фразой «мы справились, мы добрались!», но все что я мог сделать, это упасть прямо у ворот этого самого лагеря и просто уснуть.       Мозг начал потихоньку выпадать из реальности. Я уже с трудом соображал, где нахожусь. Создавалось такое ощущение, будто я смотрю на мир не через глаза, а через низкокачественные ламповые мониторы, которые всей верой и правдой, несмотря на преклонный возраст, пытались передать каждый миг этой вселенной. Звуки окружение уехали куда-то далеко на задний план и сменились на негромкий, шуршащий гул.       В такие моменты тебе уже не до того, что происходит вокруг: тебе насрать где ты, как ты здесь оказался, какая цель твоего прибытия – тебя больше интересуют маленькие, до смеха незначительные мелочи вокруг тебя, на которое в обычном состоянии у тебя бы даже ума не хватило обратить внимание. Что-то, чего ты никогда не замечал.       Это может быть что угодно: высохшая травинка посреди газона, необычной формы замок на молнии твоей куртки, забавный шрифт на вывеске магазина, неестественные пропорции человеческого тела на карикатурной картинке - после чего все это смешивается в еще большее количество деталей. При этом, как я уже говорил, на основную картину событий тебе наплевать. Даже если на тебя мчится поезд и твоей жизни вот-вот наступит конец, твои взгляды не меняются. Смерть вообще больше не имеет такое фундаментальное значение, как раньше. Как будто отъезжает на задний план - будто и не будет никакого вечного забвения, после того, как твое сердце перестанет биться в нескончаемом цикле. Ты уже даже мыслишь не как человек, а как сгусток белков, жиров и металлов, которого больше интересует не то, в каком состоянии он будет через несколько секунд, а то, как же сильно то облако похоже на хуй.        «Хм, интересно, почему именно совёнок? При именно чем через Ё? Забавная буква… такая же забавная, как и сами совята. Вечно курлыкают, как укурыши… Ё… Что еще есть на букву Ё? Ёжик… Да - Ёжик… Ёжик – это просто охуительно… Ёд… не, херня какая-то… ёд вроде пишется через «и краткую» - йод. Да, вот так будет правильно… Какую забавный горн держит этот каменный пионер. Интересно, а что будет, если я приду ночью и отпилю его? Смогу ли я на нем играть? Возможно, если я просверлю в нем дырки? Да даже если это и не сработает – я всегда смогу просто бить им людей. А вон то облако похоже на хуй… Хм, Фрейд… Зигмунд Фрейд, только свисни - он появится, Зигмунд Фрейд Ну-ка, от винта! Зигмунд Фрейд!»       - Гараев? Гараев! Ты чего встал как вкопанный?       - Я… щас… ёбнусь…       Я двинулся дальше в след за группой. До ворот лагеря оставалось всего несколько десятков метров. «Хмм, я чувствую какое-то странное слишком вертикальное положение в пространстве. Ммм, это что, автобусный знак? 410 маршрут…» - почему-то от этих цифр по всему телу пробежали мурашки - «Езжай, душа, во ад и буди вечно плена» - какой-то зубодробящий могильный холод поднялся по округе - «Ах, если бы со мной погибла вся вселенна! Нет, тут явно что-то не чистое… ладно, что хоть не 359, а то я бы и вовсе здесь обосрался. Бля, секундочку, какая еще в сраку остановка посреди ле…»       Сознание тут же пришло в норму, я снова вернулся с небес на землю, а логические процессы заработали в обычном ритме.       - Артем…       - М?       - Мне кажется или нас сейчас жестоко наебали?       Артем в недоумении посмотрел на меня, после чего оглянулся вокруг и в глазах его отразилась скорбь всего еврейского народа. Я взглянул себе под ноги и увидел серый, как вся моя сраная жизнь, ровный асфальт. Хоть мысленно я сперва и не понял, физически я все-таки почувствовал, что ухабистые неровности леса, сменились на ровную поверхность. Мы стояли на узкой, двухполюсной дороге, которая уходила куда-то вдаль и начиналась как раз возле ворот лагеря.       - Погоди, - в недоумении выдал Артем, - а разве 410 маршруты есть в Челябинской области?       - Да кого сейчас это ебёт? Евгения Галиновна, что за херня!? - Я сею же секунду перегородил классухе путь, чтобы заставить ее «пояснить за беспредел» - Все это время тут была дорога! Понимаете? ДОРОГА! За каким чертом мы прохерачили такой километраж, когда этот тупой жирный обмудок мог просто довести нас сюда?       - Во-первых: не ори! – стартанула она с места в карьер – Во-вторых: там слишком большой крюк, это расточительно в плане топлива, поэтому он высадил нас максимально близко и уехал на дозаправку.       - А то что я тут с деревьями готов сношаться от усталости – это нихера не расточительно?       Что я там говорил про выкипевший чайник? Забудьте!       - Следи за словами!       - Ну ёбана…       Настроение опять было втоптано в гавно. Однако, такой всплеск эмоций немного взбодрил мой мозг, и я хотя бы не так клевал носом.       Мы подошли к входу в лагерь. Вся толпа из сорока вопящих школьников резко остановилась и смешалась в кучу мала. Евгения Галиновна подалась куда-то вперед к воротам и опять начала задвигать какую-то длинную телегу перед толпой.       Что там сейчас за кипиш происходит – мне было не интересно, я просто отошел в сторону от всего коллектива и разглядывал цветочки, которые росли вдоль всей кирпичной ограды. После того, как мне это надоело, я перешел к тем двум статуям пионеров, которые величественно стояли по краям насыпной дороги, что вела через ворота в лагерь. Забавно, тогда они мне казались гораздо меньшего размера.        «Интересно, что сейчас творится у меня дома?»       Внезапно толпа сгруппировалась и резко потопала куда-то дальше по дороге с Галиновной во главе. «Что, еще не пришли?» - подумал я и пошел за всеми.       - Ты куда поперся, дебил? – окликнул меня Артем.       Я оглянулся: он, Ульяна и еще пара каких-то незнакомых мне пацанов сложили сумки и остались у ворот в «Совёнок». Кажется, происходит что-то, чего я не знаю.       - В смысле?       - Нам с тобой вообще-то в этот лагерь!       - А эти тогда куда поперлись? – в недоумении, поинтересовался я.       Ульяна вдруг резко расхохоталась. Артем вздохнул и прикрыл лицо рукой.       - К другому лагерю. Ты чем, блин, слушал? Она же только что объясняла! – тут я виновен, признаю, - В автобусе ехали люди из разных лагерей, которые есть здесь в округе. Вот они и пошли к следующему.       Хм, это многое объясняет. Например, то, почему Иваныч не начал расписывать круголя по местным дорогам, а просто высадил нас где-то в жопе в лесу, чтобы мы сами разбирались – кто куда.       Я вернулся к воротам «Совёнка», скинул сумку в общую кучу, и мы просто все вместе принялись чего-то ждать. Чего конкретно мы ждем, я решил не уточнять, чтобы лишний раз не выглядеть идиотом.       - Ну, пацаны, за что вас сюда отправили? – обратился я к тем двум незнакомым чувакам, что стояли вместе с нами.       Первым начал какой-то голубоглазый блондин с длинными растрепанными волосами, в легкой коричневой кожаной куртке, классических джинсах и кедах. Ростом он был примерно с меня. Чем-то он мне напоминал Курта Кобейна: немного внешне, чуть-чуть тем, что возможно он тоже наркоман, и самую малость тем, что, судя по бледному, как моя жопа, лицу, он прямо сейчас готов вынести себе ебало каким-нибудь крупнокалиберным дробовиком «Как и все мы… как и все мы…».       - Нейл Фэйлсон. Можно просто - Нил. Мне шестнадцать лет. Был капитаном команды КВН в своей школе, за что и получил путевку.       - Нейл Фэйлсон? Что за имя такое? Ты что – не местный? – поинтересовался я.       - Из США. Переехал в прошлом году жить к бабушке в Россию.        «Капитан КВН значит? Да еще и приехал из штатов в Россию? Нет, не так: из штатов в ЧЕЛЯБИНСК?»       - Ясно… а ты? – обратился я ко второму. Это был высокий (чуть выше меня), короткостриженый, кареглазый шатен, в черной футболке, черных спортивных штанах и черных кроссовках.       - Валман Илья. Тоже шестнадцать. Занял первое место в олимпиаде по математике, и вот - теперь я здесь.       - Артём Ивановский. Единственный круглый отличник во всей параллели! – гордо, уперев руки в бока, произнес Артём.       - Ой пиздишь…       - Ну хорошо, может и не единственный, но один из двух! – короткостриженый брюнет, чуть ниже меня, глаза - карие, клетчатая зеленая рубашка, шорты и сандалии – короче, этого засранца вы знаете.       - А ты, Ульяна? – спросил я у девчонки.       - За заслуги перед отечеством! – с ухмылкой ответила она.       - Ну а ты то какими судьбами? – обратился ко мне Курт Кобеин, Нил, Нейл или как там его.       - Ах да, забыл представиться сам. Тимур Гараев, шестнадцатый год отроду, - я немного замялся, оглядел присутствующих и добавил, – оказался не в нужное время, не в нужном месте.       Так и прошло наше знакомство. После этого мы еще какое-то время ждали: Артем о чем-то беседовал с этими двумя, Ульяна копалась ногой в бетонной насыпи, а я просто ходил как маятник из одной стороны в другую.