И вот, небеса содрогнулись...

- Ха! А Россия не обманул. Погода и вправду прекрасная! - Заткнись, герой чёртов! Ты опоздал и заставил Великого меня ждать целых пятнадцать минут! - Э? Пруссия! Ты всё строишь из себя Великого, но героя-то тебе всё равно не одолеть! Может, забудешь про свои глупости? - Да как ты посмел так унижать меня! Прубёрд, фас! Прубёрд воинственно чирикнул, набросился на Джонса и начал клевать Альфреда в голову. - Гилберт, убери свою птицу! - Это ещё что! Запад, где мой автомат? - У тебя его нет! - Германии не нравилось положение, в которое себя загнал его брат. – Всё, поигрались и хватит, - попытался примирить разошедшихся не на шутку Людвиг. Но этим двоим он по-барабану. - Ну-ну, ребята, давайте будем жить дружно, да? – сказал Иван и, загородив собой солнце, чёрной тенью навис над «ребятами». - Х-хорошо, Россия, - со страхом в глазах сказали Джонс и Байльшмидт. - Ну вы только посмотрите на них! Каждому по нескольку сотен лет, а ведут себя, как дети! – раздался голос Венгрии, подошедшей к парням. - Молчи, женщина! Сама-то последняя притащилась! - мигом перекинул свой гнев на девушку альбинос, предусмотрительно отметив отсутствие в руках Элизабеты её любимого оружия – сковородки. - Уважающая девушка обязана опоздать на пару минут. - Да, - согласился Гилберт. – Но ты опоздала на пару десятков этих самых минут. Элизабета в ответ лишь хмыкнула и отвернулась, давая понять, что разговор окончен, но последнее слово осталось за ней. - Вее, Дойцу, смотри, Венгрия тоже с нами пойдёт! – итальянец явно был рад разряду обстановки вокруг. - А! Венгрия! Я не дозвонился до тебя, как ты узнала о нашем небольшом походе? - Мне сказал Гилберт. - Хм, кажется, я правильно поступил, когда позвал его, - мягко улыбнулся Россия. - В любом случае, спасибо, что присоединилась. - Кхм... Где же эта машина? – Людвигу не терпелось поскорее отделаться от этого незапланированного дела и вернуться домой. Он не особо любил находиться рядом с Россией. В компании Ивана Германии всегда становилось неуютно: всё же и он немного побаивался его. - Она не здесь, - приветливо улыбнулся Брагинский. – Давайте сначала чаю попьём. Иностранцы переглянулись: отказывать России как-то неудобно, но кто знает, может, таинственная машина лишь повод, чтобы пригласить их в гости. Они не то чтобы боялись его, но всякий раз, как находились рядом с ним, их охватывал непонятный страх и необъяснимая тревога. Однако, чуть помедлив, вся компания приняла предложение Ивана и направилась к дверям его дома. Дом России был довольно светлым и просторным, но его трудно было назвать объектом роскоши. Всё было выдержано в неизвестном стиле. Стены увешены картинами с изображением подсолнухов, пейзажей и бывших правителей страны, пол выложен тёмно-коричневым паркетом, а стены вытесаны из светлой древесины и покрыты причудливыми узорами. Деревянные лестницы, отделка, шкафы и многое другое выглядели просто, но внушительно. Повсюду царила атмосфера спокойствия и уюта. Россия провёл друзей по длинному коридору в гостиную и усадил на диван, перед которым стоял деревянный журнальный столик, уставленный разными вкусностями. Иван быстро вышел из комнаты, но вскоре вернулся с подносом, на котором стояли шесть чашек с приятно пахнущей жидкостью и небольшой фарфоровый чайничек. - Это чай на травах, - пояснил хозяин дома. – Пейте, пока не остыл. Чай всем очень понравился и страны выпили по нескольку чашек. Однако сам Иван еле притронулся к своей, объясняя это тем, что не любит сильно горячее. Никто не придал этому значения - Россия, всё-таки, самая холодная страна. - Неплохо, неплохо, с колой не сравнить, но мне нравится, - такой похвалы от Джонса никто не ожидал. Но мало кто удивился, ведь глаза у всех так и слипались. Страны не успели опомниться, как уснули. *** - Что произошло? Где я? – Германия никогда не терял рассудительности, даже в самых странных ситуациях. - Ох, почему так болит голова, я же был трезв! – рядом открыл глаза Пруссия. – Запад! Почему у Великого болит голова? - Не только у тебя она болит, придурок! - Лизхен, не кричи! - Веее, Дойцу! Вы очнулись! – радостно улыбнулся Варгас. - Италия, почему ты такой бодрый? Ты ведь не герой! – обиделся Джонс. - Пастааааа! – мда, Варгас не исправим! - Ммм, - издала раздражённое мычание Венгрия. – Чувствую себя членом клуба анонимных алкоголиков! - Мда, - согласился с ней Гилберт. – Кстати об алкоголизме, где этот проклятый мерзляк? - О! Вы уже очнулись! А я уже хотел за нашатырём и табаком идти. - Какие мы заботливые! Брагинский, где мы, чёрт тебя дери!? Ты действительно думаешь, что похищение самого меня сойдёт тебе с рук? - Не переживай, Калининград, я никого не похищал, просто машина находиться в секретной лаборатории, и я не мог показать вам её местонахождение, – виновато потупил глаза Россия. – Если вы захотите уйти, я пойму. - Веееее, но мне хочется пасты из другого мира! - Раз мы уже здесь, то всё же пойдём, - немец не может противиться Италии. - Хм, настало время для истинно геройских подвигов! - Заткнись! Моё великолепие тебе не проиграет! И да, Россия, прекрати называть меня этим именем! Его речуги могли длиться вечность, если бы не чёткий удар сковородкой в его белобрысую голову - Кто-то должен его успокаивать, так что я с вами, - поглядывая на Байльшмидта, распластавшегося на полу, произнесла Недервари. - Кхм, я полагаю, вы разобрались? – из-за дверей показался человек в белом халате. - А это что за крендель? - К вашему сведению, я профессор Лебединский! – задохнулся от такой наглости лаборант, да, самолюбие учёного легко задеть. - Хм…Ладно, крендель, - после недолгого раздумья произнёс альбинос. – Великий повелевает: веди нас к своей машине! Профессор был человеком умным, а от того понимающим. Так что из всех возможных и далеко не слабых мышц он задействовал только те, что отвечали за поднятие правой брови: - Она у вас за спиной. И тут все, наконец, поняли, что помещение, в котором они находились, почти полностью занимал огромный прибор с кучей экранов, кнопочек и рычажков. Выглядела вся конструкция впечатляюще. - И как мы отправимся в другой мир? – герой не мог обойтись без подробностей. - Встаньте под луч, и мы вас перенесём, - указывая на конусообразный торшер, свисающий с потолка в центре комнаты, сказал профессор. - Возьмите с собой фотоаппараты и постарайтесь зафиксировать всё интересное, у вас разведывательная миссия. Как закончите, вернитесь в исходное место перехода. - И как мы его найдём, крендель? - Над ним будет висеть гигантский зелёный треугольник, видимый лишь вам, - у терпеливого профессора вновь дёрнулась бровь, но всё же он досконально всё объяснил. – Вам понятно? – наконец спросил он. - Да, да, да, отправляй уже! – Гилберту не хотелось вникать в формальности – ну не великое это дело! И он, подталкивая остальных, первым встал под непонятный луч. А Лебединский, тем временем, колдовал над приборами. *** Через пару секунд, страны оказались в радужном вихре огней, закружившись в их головокружительной бесконечности, и вечной памяти, хранящей мириады лет истории их мира и далёких, неизведанных вселенных. Ослеплённые ярким светом, они были резко выброшены в неизвестность, но вскоре почувствовали под ногами твёрдую землю и смогли подняться на ноги. - Какой странный город! Он похож на детскую пирамидку. – Заметила Венгрия. Место, куда они попали, походило на игрушечный город, выполненный в сером камне. Многочисленные лестничные ходы, переплетения широких улиц и маленьких переулков образовывали конусообразную конструкцию, а в центре стоял гигантский, но странный замок с множеством башен и непонятным дизайном. Серые стены башен и разнокалиберных корпусов, красные крыши на башнях, хорошо продуманное нагромождение балконов образовывалось вокруг трёх непонятных, словно мультяшных черепов – один в центре и два других поменьше по бокам от него. У центральной черепушки из глаз и носа торчали красные колья. Плюсом ко всему над зданием висели три чёрных шара, а из платформы, на которой оно располагалось, торчали несколько огромных зажжённых свечей, на ней же была вымощена длиннющая лестница, украшенная фонарями. Вся эта конструкция выглядела пугающе и внушительно. Остальные здания, словно ручьи, спиралями разбегались от огромного замка, соединяясь множеством арок и лестниц. Все дома были похожи друг на друга цветом и дизайном, но отличались формой и размерами. Каждое жилище – словно загадочная вариация соседнего. В маленьких переулках некие добровольцы украсили стены с помощью граффити. По городу сновали толпы людей, одетых, так, что невозможно было определить точную эпоху развития, технологию и быт этого мира с первого взгляда. - Да, Лизхен, ты права, - кивнул, поднявшийся вслед за ней на ноги Пруссия. – Город и вправду странный. – никто даже не обратил внимание на отсутствие бесконечных перепалок Элизабеты и Байльшмидта, так все были поражены обликом этого места. - Что ещё более странно – где остальные? – Германия как всегда донельзя консервативен. - И правда, где они? - всполошилась Элизабета. - Так, что более важно, ну и где мы, - наконец очнулся Пруссия! Его фраза эхом разнеслась по смолкшим улицам оживлённого города, жители которого и без того с интересом разглядывали компанию из странно выглядевших людей. – Черт бы побрал этого Брагинского! Зашвырнул нас сюда своей хреновиной, а сам где-то прохлаждается! Да как он посмел так безнаказанно издеваться над великим мной, нагло используя для развития собственной страны!? И вообще…Куда подевался Прубёрд? – немного успокоившись произнёс Байльшмидт. – Прубёрд, Прубёрд, где ты? Вы не видели моего Прубёрда? Ты, быстро отвечай Великому! - Я и не знала, что он способен на такую истерику, и часто такое с ним бывает? – шёпотом спросила Венгрия у впавшего в смятение Германии. - Кхм.… Не знаю, я тоже его таким раньше не видел, - ответил Людвиг и, сглотнув, продолжил. – Думаю, нам лучше побыстрей найти его птицу, надеясь, что с ней всё будет в порядке. Иначе, я не ручаюсь за его психику, - кивнув на Гила, расспрашивающего прохожих, добавил немец. - Но я, всё же, тоже волнуюсь за Италию, - после значительной паузы добавил он. - Эй, великий в кавычках, идём искать остальных, заодно и птицу твою найдём! И если не поторопишься – уйдём без тебя! - Иду! И не указывай мне, женщина! – сказал Прусс, за что и был ударен по голове изящной вертухой. Конечно, не трудно догадаться от кого был послан этот удар. – Лизхен!Когда ты прекратишь меня бить! - Секретные сведения! – приветливо улыбнулась Хедервари, но у альбиноса от её улыбки по коже пробежались мурашки. А Людвиг, тем временем, старательно делал вид, что не знаком с этой парочкой. Байльшмидт, взяв себя в руки, с уверенностью в голосе сказал: - Жди меня, Прубёрд! Я тебя найду! - Идём уже, дубина стоеросовая, - донес ветер голос Венгрии. - Эй! Не смейте покидать Великого!