И вот, небеса содрогнулись...

- Ну и где мы?! – эта фраза эхом разнеслась по смолкшим улицам оживлённого города, жители которого и без того с интересом разглядывали компанию из странно выглядящих людей. – Черт бы побрал этого Брагинского! Зашвырнул нас сюда своей хреновиной, а сам где-то прохлаждается! Да как он посмел так безнаказанно издеваться над великим мной, нагло используя для развития собственной страны!? И вообще… Куда подевался Прубёрд? – немного успокоившись произнёс Байльшмидт. – Прубёрд, Прубёрд, где ты? Вы не видели моего Прубёрда? Ты, быстро отвечай Великому! - Я и не знала, что он способен на такую истерику. И часто такое с ним бывает? – шёпотом спросила Венгрия у впавшего в смятение Германии. - Кхм.… Не знаю, я тоже его таким раньше не видел, - ответил Людвиг и, сглотнув, продолжил. – Думаю, нам лучше побыстрей найти его птицу, надеясь, что с ней всё будет в порядке. Иначе, я не ручаюсь за его психику, - кивнув на Гила, расспрашивающего прохожих, добавил немец. *** Двумя днями ранее. Погода была прескверная: третий день чуть моросил дождь, если эти раздражающие мелкие капли, можно было так назвать. Небом завладели серые тучи, не желающие уступить место солнцу. - Ну и откуда в этом небе столько влаги!? Эта погода не подходит мне! Слышишь, дурацкий дождь?! Великий я повелеваю, свали уже отсюда! Прубёрду хочется гулять! – маленькая жёлтая птичка, что почти всегда сидит на голове Гилберта, чирикнула, подтверждая слова хозяина. А тем временем, пристанище Пруссии погрузилось в вечернюю полутьму. А «самое прекрасное создание мира», не зная чем себя занять, плюхнулось на кровать и уставилось в потолок. «Может, мне стоит почтить Запад моим присутствием? - подумалось ему. – Или к Венгрии съездить, побесить её своим великолепием? Нет, - тут же отверг сомнительную идею немец, - она закидает меня сковородками, а это совсем не радужная перспектива…» Его размышления прервала телефонная трель. Гилберт мысленно продумал интонацию, с которой произнесёт первое слово, ведь его эго не терпело пренебрежения к даже к подобным мелочам. - Великий слушает! – да, этот занятой окрас голоса, как нельзя лучше подчёркивал, всю разносторонность альбиноса. Пруссия мысленно кивнул себе и своим мыслям. - Хей, Калининград, как дела? - Россия, блин, сколько раз повторять? Хорош называть меня этим именем! - Ладно, слушай, хочешь попасть в другой мир? Тут мои учёные машинку для этого придумали…. - Я надеюсь, твои учёные лучше авто-инженеров, иначе, я на пушечный выстрел к этой машине не подойду. - Вопрос! Почему вы все при слове «машина» говорите одно и то же? - Что в твоей стране с автопромом, вот в чём вопрос! - Ладно, не важно. Я просто подумал, что Великий Человек захочет заявить о себе в других мирах и… - Эх, Россия, Россия, и ведь знает, как уговорить! - Хм, а эту машину к нам можно перенести? Мне не улыбается закоченеть в твоём морозильнике! - Сегодня плюс 35 весь день было, синоптики говорят, что всё лето так будет. «Так вот, кто нагло отобрал прекрасную погоду, ну погоди, чудо наше в шарфике, новый мир точно не покориться тебе, эскимос чёртов, а преклониться пред мной, Великим мной!» - Ну ладно, даже великим, вроде меня, надо находить время для простых смертных, – о, этот снисходительный тон. - Так ты идёшь! – Иван явно был обрадован такому повороту событий. – Кроме тебя согласился только Америка. - Ну, это естественно для этого жалкого героя! Не всем же быть Великими…. - Да-да, я помню, послезавтра, в полдень, не опаздывай! – протараторил Россия и быстро положил трубку, оставив немца в размышлениях. «От Брагинского меня всегда в дрожь бросает, как только увижу его, остаётся Альфред… Но это тоже не вариант идеальной кампании, ибо наш герой в кавычках меня порядком бесит. Думаю, эскимос обрадуется пополнению в нашей "экспедиции"», - думал Прусс, и через несколько минут он уже был у комнаты Германии. Оттуда раздавались голоса, но Гилу было не до этого. Он распахнул дверь комнаты и остолбенел. - Вееее, Дойцу! Я хочу поспать с тобой! - И-Италия! Успокойся и не снимай с себя всё! Оставь хотя бы футболку! И иди уже спать в комнату для гостей! Но Феличиано не слушал несчастного Людвига и уже распластался звёздочкой на кровати немца. - Эм… - Пруссия немного смутился от такой картины, но быстро взял себя в руки. - Запад! Послезавтра мы идём с Россией покорять соседние измерения! - Нет, - последовал строгий ответ, - у меня много дел, и вообще, эта мысль изначально показалась мне бредовой. Италия, отдай хотя бы одеяло! - Веееееееее, но я тоже хочу в другие миры, интересно, там есть паста, и другая еда… А когда мы едем? - Кее-се-се! – вопрос Варгаса уже означал то, что брат туда отправится. - Послезавтра в полдень и без опозданий! - Стой! Я ещё не согласился! - пытался таки договорится от этой затеи Людвиг... ...но Гилберт уже не слышал брата, покидая комнату и возвращаясь к себе. *** - Как мне скучно! В этот, видимо, заколдованный день всем было скучно, ибо Элизабета тоже не знала чем себя занять. Составленный утром план она уже перевыполнила: даже три раза пропылесосила во всех комнатах своего дома и теперь, дочитав интересную книгу, Венгрия сидела на балконе и просто смотрела, как заходит солнце. Возможно, девушка, дождавшись темноты, легла спать, но из глубины комнаты раздался звонок. - Да, я слушаю. Пруссия это ты? – Венгрия была явно удивлена звонку альбиноса. - Слушай, тебе Россия не звонил? - Не знаю, меня весь день не было дома. - Если бы он позвонил, то пригласил бы тебя путешествовать в другие миры, ты как, пойдёшь? «Хм… Я не думаю, что можно попасть в другие миры, но завтра делать тоже будет нечего, поэтому могу согласиться. В случае чего, побью Гилберта сковородкой, тоже не плохой досуг». - Ну ладно. Я с вами, а кто ещё пойдёт? - Эскимос, брат, пастофил, герой и Великий я, конечно. - Ясно, пока! - слово на букву "в" в речи Пруссии ознаменовывало длинный, как сама жизнь , и такой же унылый монолог, а потому Лизхен поспешила прервать друга: срубить зло на корню, так сказать. - Стой! Послезавтра в полдень! - Хорошо. Пруссия бросил трубку, а Венгрия отправилась полировать сковородки, для предстоящего путешествия.