Любовь и предрассудки

      Три месяца. Три ГРЕБАННЫХ месяца Ви обхаживал маленького омегу, пытаясь расположить к себе. Но все его попытки шли в тартарары. Чонгук ни в какую не хотел подпускать настойчивого парня ближе десяти метров, находя при этом сотни отговорок. То он занят, то друг звонит, то «прости, у меня папа слишком строгий, не разрешает общаться с альфами». «И вообще, что за бред? — думал Тэ. — Разве этот маленький паршивец до сих пор не уловил нашу парность?» — такие мысли не покидали рыжую головушку альфы все это время.       На самом деле все куда проще. Чон практически сразу понял, кем является этот немного странный рыжик. Просто не в правилах Кука было близко общаться с противоположным полом. Да, он мог побить в качестве самообороны, на этом и заканчивалось все телесное взаимодействие омежки с альфами. Будучи весьма сообразительным, брюнет понимал, на чем основаны любые отношения с альфами. СЕКС. Наверное, единственный ключевой момент, отталкивающий совсем еще ребенка.       Это беготня туда-сюда могла продолжаться до бесконечности, но Ви не хотел отступать, сдаваться — не в его стиле. И вот, когда терпение рыжего просто-напросто лопнуло, он выкрал омегу. Вы, наверное, подумаете, что он ненормальный. Отчасти, все верно. Тэ выследил брюнета, незаметно подкрался сзади и усыпил волшебным платочком, пропитанным хлороформом. Секунда, и омежка уже тихонечко спал на заднем сидении дорогого автомобиля.

***

Спустя 1,5 часа       Брюнет постепенно приходил в себя, открывая черные как смоль глаза. Голова безумно кружилась, перед глазами плыло, а в ушах стоял сильный шум. Минут десять омега пытался осознать, где находится. Но в голове было пусто. Ноль предположений. Чон не мог понять, что он делает в огромной комнате на по-царски шикарной постели. Подсознательно Кук чувствовал, что место, в котором, он располагается, не несет никакой отрицательной энергии, и можно спокойно выдохнуть. Но какая-то часть здравого ума говорила о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять бдительность, и сейчас следует как никогда серьезнее задуматься о способах побега. За размышлениями Куки не заметил, как в комнате отворилась дверь, знаменуя появление Ви. Спустя доли секунды тишину комнаты прервал приятный бас молодого альфы: — Доброе утро, Чон Чонгук. Брюнет, испугавшись постороннего шума, растерянно поднял голову, устремляя взор на обладателя сладкого голоса. — Т-т-ты? — удивленно воскликнул омега. — Что ты здесь делаешь? И как вообще я здесь оказался? Почему? — продолжался поток всевозможных вопросов. — Эм, — выдал альфа, — как бы тебе объяснить-то подоступнее? — Желательно ясно и конкретно, — возмущался Чонгуки. — Хорошо, будь по-твоему. Если ближе к телу, ой, оговорочка, к делу, то ты мне нравишься. — И это повод привозить меня неизвестно куда? Альфа ты недоделанный. У тебя вообще башка соображает хоть чуть-чуть? — Эй, ты можешь быть вежливее? Во-первых, ты младше, и я твой хен, а во-вторых, ты омега, и им не принято так разговаривать. — Да мне плевать, кто ты. Какого фига, я извиняюсь, ты украл меня? С уголовным кодексом совсем не знаком? — недоумевал Кук. — Расслабься, малыш. Я не убивать же тебя собрался, а просто привез к себе домой. И пока ты не полюбишь меня, отсюда никуда не денешься. — Ты слишком самоуверен, альфа, — парировал омега. — Айщ, — выругался Тэ, — ну вот что ты за ребенок такой вредный, аа? — Уж какой есть. И вообще, я и вправду ребенок, так какого черта ты меня приволок? — Ребенок ребенком, но ты по природе своей омега. Омега, у которой скоро течка. К тому же, тебе уже восемнадцать. Догадываешься, к чему я клоню? Щечки омеги тут же вспыхнули от явного смущения. — Эй, ты точно придурок. Я ни за что на свете не лягу под тебя. Ты меня понял, противный альфа? — показал язык Кук. — Фу, как пошло. Это называется заниматься любовью, — альфа подошел к постели омежки и щелкнул того по носу. — Не трогай меня. И вообще, я домой хочу. Меня родители уже потеряли наверняка. — Успокойся, вредина. Я в курсе, что твои предки уехали на месяц в деловую поездку, так что никто тебя не хватится. Я же не полный идиот проводить такую операцию, когда твои родители в пределах видимости. — Мне все равно, я хочу домой! — кричал брюнет. — Нет, конфетка, ты, кажется, не понял. Я понятно изъяснил, что пока ты не полюбишь меня, я тебя отсюда не выпущу. А потом ты уже и сам никуда не уйдешь. — Ага, как же, — язвил омега. - Ну и как ты себе представляешь наше общение, а? — Очень просто. Я окружу тебя нежностью и заботой, — отвечал рыжик. — Хм, даже если и так. Если ты хоть пальчиком притронешься к моей девственной попке, мой отец к чертям оторвет все то, что висит у тебя между ног. — Ну это мы еще посмотрим, — вторил ТэТэ. — Я добьюсь того, что ты сам упадешь в мои крепкие объятия, а течка мне в этом поможет. Будь уверен, две недели, и ты сдашься. Ты хоть и ребенок, но противиться природе в присутствии истинного не сможешь. Симптомы будут мучить в сотни раз сильнее. Подумай об этом, — напоследок проговорил Тэхен, покидая пределы гостевой комнаты.        Своими словами Ви заставил Чонгука серьезно задуматься над всем, что произошло минутой ранее. Неужели наша маленькая омежка не сможет противостоять матушке природе в столь щепетильном вопросе? А все это зависит от выдержки брюнета и настойчивости рыжика. Подождем немного и узнаем, как же развернется ситуация в будущем.