Трое на трое. Один на один

      — Владыка, зачем мы здесь? Это же… Эмин-ну-Фуин? — оглядывая небольшую горную гряду, протянула эльфийка.       — Да, это горы Лихолесья, — предупреждая ответ отца, откликнулся Леголас.       — Я хотел вам обоим показать это место. Ты ведь здесь еще не бывала, так ведь, Тауриэль?       — Нет, я здесь впервые.       Высокий светловолосый мужчина удовлетворенно кивнул и двинулся дальше, приглашая спутников следовать за ним. Острые каменные пики величественно возвышались одиноким исполином среди шумящего безграничного леса. Это было единственное место во всем Сумеречье, где в тесном содружестве существовала природа в своем противоречивом многообразии: ее переменчиво-живая ипостась шелестела зеленой листвой, пока сама вечность, высеченная в камне, еще раз напоминала о стабильности даже в таком изменчивом мире, как этот. Неподалеку тек Зачарованный поток, наполняя воздух музыкой самого движения. И даже несмотря на малый дневной свет, проникавший сквозь плотную крону, казалось, само это место дышало жизнью, приглашая случайных путников тоже вдохнуть сего бодрящего нектара.       — Довольно красиво, — осматривая окрестности, оценила Тауриэль. — Но почему именно сюда? Что здесь?       Трандуил немного помолчал, вглядываясь в темневшие очертания гор, словно что-то вспоминая, затем едва различимо улыбнулся и произнес:       — Когда-то отец учил меня здесь охотиться. Здесь же он сделал мне мой первый лук. Когда-то это место служило домом лесному народу, — он перевел взор на рыжую девушку и дернул плечами. — Я не преследовал некую особенную цель, приведя вас сюда — я лишь хотел вновь побывать здесь, отдохнуть душой и телом, развеяться: потому и взял с собой лишь вас двоих. Должен сказать, что возобновленное соседство с жителями Одинокой горы меня порядком утомило. Эти гномы ведут себя так, словно никогда и не переставали быть хозяевами Эребора… Жаль — Смауг был куда более тихим.       — Вы о той битве, что произошла зимой? — догадалась Тауриэль. — Да, драконий рев тогда разносился над всей пущей. Король-под-Горой… так ведь кличут нынешнего правителя? Это ведь его затея? Ума не приложу, зачем нужно было будить такого смертоносного зверя!       — Это же гномы, — снова дернул плечом — на этот раз более брезгливо — синда, — и Торин Дубощит ничем не отличается от своего сумасшедшего деда. Что с них взять? Алчные, приземленные, грубые, они не вылезают из своих шахт и даже солнечного света не видят, ослепленные сиянием золота.       — Неужели все такие? Я никогда не встречала детей Ауле, но…       — Едва ли тебе понравится такое знакомство, если оно вдруг состоится, — подал голос Леголас.       Тауриэль замолчала, осмысливая услышанное, как вдруг издалека раздались голоса. Шум все приближался, и вскоре стало ясно, что гостей не миновать.       — Да он все выдумывает! Не было такого! — смеялся первый голос.       — Ага! Больше его слушай, Торин, — отвечал другой. — Тебе ли не знать врожденную тягу Кили к приукрашиванию! Причем чем больше проходит времени, тем большими подробностями обрастает история!       — А зачем приукрашивать? — абсолютно спокойно и невозмутимо произнес третий путник. — Мы все видели, как он пустил стрелу в Смауга, но та срикошетила и чуть не подстрелила бедного Ори. Парень еле успел увернуться и спасти свои письмена!       Невидимые путешественники снова засмеялись, и вот кусты зашуршали, являя тех самых гостей.       — Да я же говорю…       Но узнать, что именно хотел сказать молодой темноволосый парень, было не суждено: вся компания так и замерла, ошарашено взирая на два лука, натянутые по их души. Было бы не лишним вооружиться, но едва один из них дернулся за мечом, как тугая тетива предупреждающе скрипнула.       Так и стояли эти воины: неподвижно, лицом к лицу, трое на трое, одна группа товарищей против другой.       — Ну надо же… Кого я вижу… — даже не поменяв величественной позы, медленно протянул лесной владыка. — Король-под-Горой, собственной персоной. Какими судьбами в моих землях, гном?       «Король-под-Горой? — подумала Тауриэль. — Значит, это тот самый… А остальные двое, должно быть…»       — Трандуил… Сколько лет, сколько зим… С каких это пор Гномий тракт стал тебе принадлежать? — нахмурив широкие черные брови, нависавшие над самыми глазами, откликнулся Торин.       Коротко глянув на дядю, тот гном, что был помоложе, поспешил перевести взор на остроухих незнакомцев, сразу же вперив его в единственную здесь девушку.       «Красивая», — мелькнула случайная мысль, тут же потянув за собой неуместную в данной ситуации улыбку.       — Может быть, ваша тропа и лежит за моими границами, но вы давно с нее сошли, так что не думай, внук Трора, что я буду великодушен.       Пока двое мужчин испепеляли друг друга всполохами праведного гнева, трепетавшими в умных глазах обоих, оставшиеся их спутники также оглядывали представителей противоположных рас. Леголас бездействовал, ожидая отцовского знака, в то время как Тауриэль с интересом изучала двух молодых юношей, стоявших по обе стороны от того, кого ее владыка нарек подгорным королем. Вдруг она заметила, что один из них — темноволосый и безбородый — как-то странно на нее смотрит. Уж больно беззастенчиво, будто на самом деле осматривает: скользит взглядом по ее фигуре, потом снова заглядывает в очи, затем опять спускается куда-то ниже — по плечам, по рукам, по кистям. Желая приструнить наглеца, Тауриэль лишь слегка повела этой самой кистью и еще сильнее натянула тетиву лука — мол, не нарывайся. Послание было получено, но ответ оказался весьма неожиданным: Кили лишь прищурил глаза, как бы желая спросить: «Неужели выстрелишь?». Чуть приподнятые брови и коварная улыбка тонких губ — «А ты сомневаешься?».       — Довольно! Я не хочу затевать прямо тут свару, так что мы просто пойдем своей дорогой, — наконец подвел итог Торин. — Мы вам не мешаем, и вы нас оставьте в покое.       Какое-то время Трандуил медлил, взвешивая все «за» и «против», но потом пришел к логичному выводу, что у него действительно нет ни малейшего желания вновь связываться с новоиспеченным соседом, да и как-то неудобно это сейчас. В конце концов, он ведь и решил покинуть свои чертоги, чтобы развеяться.       — Так тому и быть. Ступайте. И убереги тебя Ауле попасться вновь на моем пути.       Можно было, конечно, ответить на эту непочтительную колкость, но гном решил не тратить более время на спесивого эльфа. Да и устраивать прямо сейчас разборки хотел еще меньше, тем более что лесной король был прав, говоря, что они заблудились, уйдя с тропы.       — Ладно, пошли, — сверкнув голубыми глазами, скомандовал Торин, хлопнув светловолосого парня по плечу.       Тот сразу же двинулся следом, настороженно провожая взглядом все еще наставленные на их троицу стрелы, а вот второй племянник не спешил выполнять приказ. Заметив, что не все его бойцы следуют за предводителем и кому-то требуется особое приглашение, Торин гаркнул еще громче:       — Кили! Ты что, уснул?! Пошли!       Кили оглянулся на родичей, потом снова посмотрел на эльфийку и, убрав руку с навершия меча и недовольно тряхнув плечом, двинулся догонять остальных. Когда незваные гости скрылись в густой растительности, Тауриэль ослабила тетиву, убирая так и не пригодившуюся стрелу обратно в колчан.       — Значит, это и был Король-под-Горой? Нынешний правитель Эребора?       — Да, это он, — ответил за отца Леголас, также разоружаясь. Затем он повернулся к своей спутнице и насмешливо улыбнулся: — Ну вот, теперь ты повстречала гномов и едва ли захочешь повторения этой встречи.       Тауриэль смолчала, понимая, что ее друг настроен не подходящим для сомнительного разговора образом. Она присела на камень, намереваясь отдохнуть, и стала медленно стягивать с себя стрелковую амуницию. Еще предстояло добыть всем обед, но время терпело, а пока что любопытную эльдэ интересовало другое. Она была бы не прочь узнать у товарища еще что-нибудь о подгорных соседях, но пока что это было бесполезно, и, чтобы перевести тему в другое русло, Тауриэль двинулась к подножию горной гряды.       — Что ж, раз мы здесь, — легко ступая по камням, откликнулась она, — думаю, стоит осмотреть Эмин-ну-Фуин. Что там?       — Ничего, на что бы стоило смотреть. К сожалению, больше ничего, — скучающим тоном произнес Трандуил. Было видно, что недавняя встреча заметно испортила его королевское настроение.       — Но я все равно посмотрю, — понимая, что ей, вроде бы, дали молчаливое дозволение, Тауриэль направилась к небольшой прорехе в скале, напоминавшей вход в пещеру.       — Только без света не ходи. Хотя бы с факелом, — девушка обернулась, ловя брошенное Леголасом огниво.       — Мерзкий народец… — фыркнул Торин, отодвигая нависшие перед ним ветви кустов.       — Неужели все так плохо? — нерешительно откликнулся его спутник.       — Фили, если бы ты знал, что это за надутые индюки! Спесивые, надменные, холодные…       Слушая разговор родственников, Кили не мог отделаться от ощущения, что по какой-то причине не согласен с суждениями дяди. Да — их новые знакомые надменны, да — самодовольны и прекрасно знают об этом, но назвать ту девчонку-стрелка надутой индюшкой у него бы язык не повернулся. Скорее уж — шустрой горихвосткой! Парень даже улыбнулся собственным мыслям, сравнивая новую знакомую с рыжей лесной птичкой, когда его неожиданно выдернули из задумчивости.       — Река. Это Зачарованный поток. Тут можно наполнить бурдюки водой, а то неизвестно, как скоро мы вновь вывернем на нужный тракт.       Двое гномов уже сняли с плеч походные сумки, роясь в них в поиске кожаных фляг, когда Кили вдруг скинул свою поклажу на землю и бросил брату: «Набери и мою, пожалуйста!». Затем он развернулся и опрометью бросился назад.       — Стой! Ты куда?! — крикнул ему вслед Фили, но из кустов донеслось что-то неразборчивое, типа «Хворост для костра…».       Не сложно догадаться, что никакой хворост и в помине не интересовал молодого прохвоста: единственное, что тянуло его назад — так это недовольство оттого, что он даже не спросил имени той эльфийской девушки. Да и вообще — почему это старые распри неизвестных предков должны служить преградой для общения с тем, с кем хочется? А в том, что ему хотелось поговорить с незнакомкой, да и просто услышать ее голос, Кили не сомневался. Заметно снизив скорость перед тем местом, где должны были находиться эльфы, он приник к зелени, скрываясь в густой растительности, будто самый настоящий шпион. В следующий момент он вдруг увидел, как та девчонка бесстрашно входит в одну из пещер.       — Вот же дуреха! — выдохнул Кили, ощущая, как по спине пробежал холодок. — Неужели не знаешь, что там не безопасно…       Но, судя по виду Тауриэль, та ни о чем таком не догадывалась — она даже лук с собой не взяла.       — Стой! Не ходи туда! — выпрыгивая из временной засады, завопил Кили, но женский силуэт уже исчез в темноте подземелья, растворяясь в каменных объятьях вместе с гаснувшим отсветом факела.       Невзирая на то, как на него уставились двое эльфов, Кили бежал вперед, гулко стуча по валунам тяжелыми сапогами. Он даже сам не успел вооружиться, когда влетел в расселину, на ходу слыша один незнакомый голос — явно того, второго эльфа — и гневный окрик дяди.       — Стой! — еще раз воскликнул Кили, шаря глазами по каменным стенам, но никакой девушки не было видно и в помине.       Увлекшись поисками, он даже не глянул под ноги, и тут же одна из подошв резко заскользила. Поскользнувшись на капавшей с потолочных сталактитов воде, она увлекла и остальное тело вперед. Падение о землю — и быстрый спуск куда-то в темноту. Удар головой — и все.       Разнесшийся оклик был столь неожиданным, что Тауриэль резко обернулась. Откуда прилетел звук? Когда эльфийка заходила внутрь, она видела, как минимум, три ответвления, рукавами тянувшиеся в разные стороны. Два из них шли вправо и влево, а вот центральный круто уходил куда-то вниз, вгрызаясь в камень, как огромный червь. Само собой, что она предпочла проследовать в другой, левый, коридор, но теперь, заслышав странный крик, Тауриэль усиленно вглядывалась в черное пространство, интуитивно готовясь к нападению неизвестного врага. Каково же было ее удивление, когда прямо перед ней выскочил тот самый гном, которого еще давеча она видела на поляне неподалеку. Король-под-Горой, Торин Дубощит, как назвал его владыка.       — Ты? — выдохнул Торин, вскинув меч. — Где мой племянник?! Где Кили?! Он вбежал сюда только что!       — Что? Кили? — опешила Тауриэль. — Я никого не видела.       Торин хотел еще что-то сказать, как вдруг невдалеке раздался странный гул. Он приближался необычайно быстро, доносясь откуда-то из правого прохода, и вот-вот обещал заполонить всю пещеру.       — Гоблины, — прошипел Торин, легко вглядываясь во тьму впереди. Похоже, своими криками вторженцы потревожили местных обитателей. — Бежим! Они скоро будут здесь!       Голубое свечение Оркриста подтвердило печальные догадки. Путь назад был отрезан — и, не став дожидаться девушку, гном устремился вглубь тоннеля, но, пробегая мимо нее, случайно зацепил факел. Горящая деревяшка упала в воду, и свет тут же погас. Понимая, что в этом мраке она практически беспомощна, Тауриэль устремилась за неожиданным провожатым, на ощупь ориентируясь под землей и стараясь не зацепиться за невидимый сталагмит или вообще не влететь в «колонну» случайного сталагната. Двое попутчиков бежали вперед и даже не знали, что под покров холодных камней ступил еще один гость. Ворвавшись внутрь, Леголас быстро огляделся — заметить свою подругу ему не удалось, зато оглушительный гул спешивших сюда уродцев красноречиво говорил, что нужно что-то предпринять. Причем срочно. Бегло прикинув, что Тауриэль, скорее всего, не стала бы просто убегать от преследователей, а постаралась затаиться, тем более что удобный лаз для этого раскинулся прямо перед глазами, эльф шмыгнул в центральный проход и тут же затих. Не прошло и десяти секунд, как потолок загудел от топота множества ног.       Фили, когда заметил, что дядя последовал за его неугомонным братцем, тут же двинулся догонять обоих. Он не видел, что Кили скрылся в расщелине, но устремившийся в эту дыру Торин не оставил ни малейших сомнений. А стоило Торину исчезнуть в горе, как и один из тех эльфов также побежал следом. Оставаться в стороне храбрый воин не собирался. Не задумываясь, он рванул за остальными, когда прямо перед ним рассек воздух длинный тонкий клинок.       — А ты куда собрался, мальчишка? — Трандуил даже бровью не повел, преграждая путь Фили. — Думаешь, я позволю, чтобы вы загнали в ловушку моих подчиненных? Численного перевеса вам не добиться.       — Что?.. — Фили даже опешил от таких слов. — Какой перевес?! Ты умом тронулся?.. Там же обитают гоблины! Я должен помочь родне!       — Ты никуда не пойдешь, иначе лишишься жизни прямо здесь. Мой сын со всем справится, но мешать ему я не позволю.       Фили попытался как-то обогнуть выставленный клинок, прорваться, но очередной взмах, легко отрезавший прядь золотистых волос, заставил буйный нрав чуть поостыть.       — Они скоро вернутся — можешь не тревожиться, гном. Но пока что ты и с места не сдвинешься.       Топот ног стих, и только тогда Леголас позволил себе осмотреться. В такой тьме почти ничего не разглядеть, но постепенно глаза стали привыкать к мраку. Следовало поскорее найти Тауриэль, и он тихо позвал ее, но никто не откликнулся. Тогда Леголас шагнул вперед, надеясь, что, если с ней что-то стряслось, он сможет найти ее на ощупь, когда вдруг нога споткнулась о что-то мягкое. Стоило еще разок подтолкнуть это нечто носком сапога, как вдруг откуда-то снизу раздалось слабое мычание и недовольное «Бороду мне в клочья…».       — Гном? — удивленно произнес синда, всматриваясь в черную землю.       — А есть еще предположения? — фыркнул невидимый собеседник. — Где это я? Что произошло?       Тут до Кили начало доходить, как он сюда попал. Вспомнились последние события перед ударом и падением, вспомнился исчезнувший в глубине пещеры женский силуэт.       — Та девушка! Эльфийка! — мысль будто разрядом прошлась по телу. — Она же пошла сюда! Что с ней? Где она?       — Тауриэль? Я думал, что она спряталась от гоблинов, и был уверен, что найду ее здесь, но пока что отыскал только… тебя.       — Ее здесь нет, — обведя хорошо видящими в темноте глазами помещение, откликнулся Кили. Действительно, девушки поблизости не наблюдалось. Они с Леголасом были тут лишь один на один. — Ты говоришь, что гоблины объявились? Так быстро прознали про нас?       Леголас тоже огляделся, но, в отличие от собеседника, являвшегося подгорным жителем, буквально рожденным во мраке глубоких шахт, был не так хорошо подготовлен к пребыванию под землей. И как печальное следствие: его даже самые зоркие глаза оставались практически бессильны в этом месте.       — Что ж, — подытожив, наконец заговорил эльф, — если она не укрылась в этом тоннеле, значит побежала в другую сторону. Наверняка она успела встретиться с Торином Дубощитом.       — Что? С дядей? Он тоже здесь?       — Он вбежал в расселину незадолго до меня. Гоблины прибыли из правого коридора, значит Тауриэль и этот гном могли убежать только влево. И сейчас, видимо, их вовсю преследуют местные твари.       — Но если это так, нужно их найти как можно скорее! — подскакивая на ноги, в сердцах выпалил Кили.       — Нужно, и я отправляюсь на поиски.       Сказал и тут же понял всю самонадеянность этих слов. Пойти-то Леголас мог, да только видеть в темноте все равно не получалось. Зато его собеседник мог переплюнуть в этом умении любую кошку: недаром же гномы порой всю жизнь проводят в глубине скал! Просить о помощи было ниже достоинства лесного принца, но просить и не пришлось: Кили сам вызвался искать пропавших.       — У эльфа нет ни малейшего шанса самостоятельно выжить в горах. Без меня ты не то что не найдешь их, но еще и сам сгинешь в этом клубке ходов. Идем, — отряхивая колени и ушибленное мягкое место, произнес гном.       Вскоре двое молодых искателей уже шагали по широкому проходу, искренне надеясь, что идут верным путем. В тишине подземелья было отчетливо слышно, как капает с потолка вода, как шуршат мелкие камушки под подошвами непрошеных гостей. Идти быстро не получалось, потому как Леголас не мог передвигаться вслепую, и поэтому пришлось сбавить темп. Оставалось лишь полагаться либо на то, что их товарищам удастся как-нибудь оторваться от погони, либо — что гоблины обычно не сразу убивают своих пленников, предпочитая вначале подержать тех за решеткой. Сомнительная перспектива, надо признать, но надеяться на что-то более радужное не приходилось.       — Послушай, — вдруг произнес Кили, огибая очередную сосульку сталактита, — а эта девушка… Тауриэль. Кто она? Вы ведь все живете в Лихолесье?       — Откуда такой интерес к ней? — Леголас недовольно сощурился — впрочем, его собеседник этого не заметил. — Какие бы крамольные мысли ни обитали в твоей голове, гном, тебе не стоит даже спрашивать о ней. Она моя невеста, так что даже и думать забудь о том, что тебе и так не светит.       — А ты мне не солнце, чтобы светить! — огрызнулся в ответ Кили. — С кем захочу общаться, с тем и буду, и едва ли такой, как ты — мне указ!       Огрызнуться-то — он огрызнулся, но известие о предстоящей свадьбе эльфийки заметно испортило настроение молодого гнома. К тому же надо быть слепцом, чтобы не понимать очевидного превосходства этого светловолосого, стройного, как тонкое дерево, юноши. Леголас буквально источал уверенность, грацию и самообладание. Чего уж там — он даже здесь, под землей, умудрялся выглядеть достойно. Да уж, понятно, на что клюнула та девчонка! Не то чтобы Кили на что-то рассчитывал, но все же… Эта лесная дева ему понравилась, но в итоге получалось, что еще до знакомства его уже лишили возможности узнать ее поближе. Обидно, знаете ли… А впрочем, может быть, все дело было в том, что она стала первой дочерью Эру, кого Кили видел в жизни. Точнее, видеть-то — он их видел раньше: на ярмарках, например, но чтобы вот прям так, столь близко и почти разговаривая, не говоря уже о вызволении из подземелья… Такого раньше не случалось. Да, наверное, это главная причина, почему рыженькая незнакомка приглянулась Кили. Ну, а раз так, значит все несерьезно, значит и переживать не стоит! Вот только… отчего-то все равно обидно.       «А с другой стороны, — улыбнулся себе под нос Кили, — невеста — это еще не жена!»       И путь меж тем продолжился дальше.       Бежали долго — особенно во мраке это отнимало кучу сил и нервов. Тауриэль старалась следовать за своим зорким провожатым, но то тут, то там выплывали препятствия, поставленные будто специально для нее, и то и дело норовили сбить беглянку с ног.       — Поторопись! — выкрикнул Торин, оглядываясь на мучения спутницы.       Она-то торопилась, как могла, но погоня настигала. По сути, это было лишь вопросом времени, и вот момент настал. Неожиданно, как и ожидалось. После того, как в воздухе просвистело что-то тяжелое и хлесткое, ноги резко свело вместе, дернув назад, и, не удержав равновесия, Тауриэль рухнула на пол. В свете подступавших факелов она попыталась скинуть оковы, но бечева болы оказалась очень крепка, да и путы слишком туги.       Бежать дальше стало бесполезно, да Торин и так понял, что ему не скрыться. Бросил бы он спутницу или нет — уже не имело значения, а потому, не собираясь малодушничать, мужчина выхватил меч, прокрутил его перед собой и с шипением «Ну, кто первый?» устремился на врага.       Еще до того, как гоблины навалились на связанную жертву, Тауриэль извлекла из ножен один из кинжалов и быстро рассекла веревки. Каменные шары тут же упали, а сама девушка вскочила на ноги, спеша побороться за собственную жизнь. Сражались рьяно, но противник взял числом. Пленников скрутили, разоружили и поволокли куда-то вглубь пещеры. Отсветы факелов плясали на обгрызенных камнях стен, и в их переменчивой игре подземные жители казались еще уродливее и злее. С громкими криками они затолкали узников в клетки, захлопнули замки. Еще какое-то время они восторгались результатом своей поимки, а потом ускакали дальше, спеша сообщить родичам о собственной удаче и намереваясь позже решить чужую судьбу. Едва они исчезли, гном с эльфийкой остались наедине. Один на один.       — Попали так попали! — выдохнул Торин, сгоряча стукнув ладонью о поручень решетки.       Тауриэль не знала, что сказать, а потому просто промолчала, отворачиваясь и осматривая помещение. Под потолком висели ржавые цепи, в углах валялись груды такого же ржавого мусора, капала вода, горели редкие факелы. Пахло сыростью и затхлостью. Переведя взор на товарища по несчастью, эльдэ невольно стала его рассматривать: сильный, мужественный и странным образом излучавший некое благородство — даже в таких условиях. Нечто подобное девушка всегда видела у своего собственного владыки. Что ж, пусть она не встречала детей Ауле до сегодняшнего дня, этот представитель был определенно ей симпатичен: ничего из того, о чем предупреждал ее Леголас. Да, наверное, таким и должен быть повелитель горного народа!       — Хватит глазеть по сторонам, — неожиданно откликнулся Король-под-Горой. — Лучше полезное что-нибудь сделай.       А впрочем, Леголас не был так уж неправ… Не успела Тауриэль задохнуться возмущением от такой бесцеремонности, когда поняла, что сердиться — не лучшая идея в данной ситуации. Не лучшая, потому что ее собеседник, пытавшийся дотянуться до кучи с хламом, явно собирался что-то предпринять.       — Не могу… дотянуться… — шипел Торин, напрягаясь изо всех сил. Он во всю старался, чтобы хотя бы коснуться торчащей рукояти собственного меча, беспечно брошенного в общую груду мусора. Где-то там поблескивали и парные эльфийские клинки.       Тауриэль тоже протянула руку, силясь выудить хоть что-нибудь, но длины не хватало. Нужно было предпринять нечто другое. Крепко схватившись за поручни, девушка подпрыгнула, оттолкнувшись ногами, и, описав дугу в воздухе, со всей силы толкнула дверь. Идея была неплоха, но замок выдержал, лишь противно заскрежетав. Еще одна попытка — и снова неудача. Вдруг из темноты донеслись торопливые шаги. Шорох приближался, и вскоре на каменном полу растянулись бесформенные черные тени. Они плыли все ближе, простирая свой покров к замершим пленникам, когда из тьмы вышли двое.       — Дядя! — воскликнул Кили, замечая первым запертого Торина. Тут он увидел в соседней камере эльфийку и, растянув губы в улыбке, произнес: — Тауриэль…       Сама Тауриэль тут же смутилась, не ожидав услышать свое имя из уст этого гнома, тем более что не называла ему оное.       — Кили, помоги, — Торин махнул в сторону мусора. — Там лежит мой меч. Или найди что-нибудь потяжелее — нужно сбить замки.       — Вот это подойдет, — одобрительно протянул Кили, выуживая из кучи увесистый молот и оценивающе вскинув тот в ладонях.       — Ты не осилишь его, — Тауриэль сама не знала, зачем вообще это сказала. Она определенно не собиралась подвергать сомнению способности неожиданного спасителя — слова как-то вырвались сами собой.       Кили смерил критиканку хмурым взглядом, а потом медленно приблизился к ее решетке.       — Не ровняй меня по своему дружку, остроухая. Мы, гномы, дадим вам, эльфам, такую фору в силе, что лучше и не соревноваться, — после этого он замахнулся своим оружием и обрушил его на ржавый замок.       Окись жалобно скрипнула и со звоном упала на землю. Не говоря ни слова, юноша открыл дверь камеры, самодовольно вскинул брови, мол, «Так-то!» и развернулся, разве что не пританцовывая двинувшись к дяде.       — Заканчивай со своим показушничеством! Давай быстрее, пока эти твари не объявились, — гаркнул на племянника Торин. Еще секунда — и второй замок слетел с петли.       Как только пленники были на свободе, они тут же вооружились вновь. И вовремя: гул от удара металла о металл привлек ненужное внимание, и, судя по далеким звукам, можно было смело утверждать, что наслаждаться уединением четверым путникам суждено не долго.       Прошло уже несколько часов, как дядя и брат исчезли в темноте расщелины, и Фили начинал по-настоящему нервничать. Ему уже было невмоготу находиться один на один с этим напыщенным эльфийским владыкой, и пусть тот вел себя в высшей степени спокойно — даже где-то заторможенно, — гном все равно его тяготился. За то время, что Фили провел в обществе сына Эру, он успел достаточно разглядеть нового знакомого. Надменный, самоуверенный до невозможности, похожий на высеченный кусок мрамора. Только разве что ветвистая корона с алыми листочками в ней окрашивала своего обладателя некой тенью жизни. Эльф, без сомнения, был очень силен, и Фили видел это даже в расслабленных тонких ладонях. И он также понимал, что спокойствие это весьма обманчиво: стоит ему самому предпринять очередную попытку прорваться к пещере, как новый, едва различимый взмах клинка напомнит о себе, вспоров воздух в непростительных сантиметрах от лица. Впрочем, даже несмотря на все вышеперечисленное, Фили больше не мог ждать. Он терзался, хотя и осознавал, что, даже если бросится на помощь сейчас, у него очень мало шансов отыскать потерявшихся. Однако просто так сидеть сложа руки парень был уже не в состоянии. Наконец терпение лопнуло окончательно. Вскочив на ноги, Фили воззрился на своего молчаливого «собеседника»: плевать, пусть придется хоть пробиваться к родичам — он был готов на все!       — Это невыносимо! Сколько еще мы будем тут прохлаждаться?! Неужели не ясно, что что-то случилось, раз они до сих пор не вернулись?       Сидя на торчавшем корне, точно на своем рогатом троне, Трандуил лишь едва повернул голову. Несколько секунд он изучал взволнованное лицо молодого гнома, а потом, прикрыв глаза, ответил:       — Попридержи свой пыл, юноша. Они вернутся — иначе и быть не может.       — И сколько еще ждать, по-твоему?! День? Два? Может, нам тут неделю поторчать, чтобы окончательно убедиться, что их там убили?!       Темные брови синда немного нахмурились, но глаза так и не открылись.       — Если хочешь тут изображать дерево — сиди сколько влезет! Но я не оставлю своих родных в беде! Очевидно же, что им самим уже не выбраться!       Морщинка на лбу стала еще глубже, губы поджались, а веки затрепетали.       — В общем, ты как хочешь, а я пошел!       Глаза распахнулись.       — Тебе еще придется заплатить за то, что отвлек меня от моих раздумий, гном.       Фили мгновенно напрягся, приготовившись вступить в бой с этим мужчиной, и Трандуил уже положил тонкую ладонь на рукоять своего меча, но повел себя эльф весьма неожиданно. Уже извлекая клинок, сладким шипением нарушив умиротворение леса, он произнес:       — Что ж, долг с тебя возьму позже, а пока что я иду туда. Поторопись, мальчишка — я ждать никого не буду!       Фили тут же опешил от такой надменности: какова же наглость — ведь это именно он возопил о помощи друзьям! Но выяснять первоочередность порывов было делом вторым, а сейчас нужно было спешить, и Фили, выхватив парные клинки, побежал за вынужденным попутчиком. Но бег закончился так же быстро, как и начался: не успели они толком ступить под сень Эмин-ну-Фуин, как Трандуил остановился. Видел ли он в темноте или просто действовал по наитию — неизвестно, да только не прошло и нескольких минут, как он подтолкнул сапогом что-то деревянное. Наклонившись, Трандуил поднял с пола факел.       — Разожги его, — скомандовал он, перебросив находку товарищу.       — Что? Нужно искать наших, а не стараться поджечь намоченные деревяшки! Со светом можно и позже решить, а сейчас надо…       — Я сказал — разожги его, — будто не слышал тирады Фили, повторил Трандуил. — Путь уже найден, ибо почти наверняка это факел Тауриэль. Искать следует в этом тоннеле.       Фили тут же посмирнел, осознав, что вспылил не в подходящий момент — эльф-то оказался не так бесполезен, как представлялось вначале.       — А что если его обронил один из гоблинов? — выдал горькую теорию Фили.       — Тогда не считай ворон, мальчишка. А сейчас разожги факел.       Уродливые тени мелькали все ближе, а беглецы неслись все дальше, углубляясь в бесконечные ходы подземелий. В какой-то момент стало мерещиться, что они просто плутают, нарезая второй или третий круг. По крайней мере, Тауриэль была готова поклясться, что эти рельсы, которые обычно прокладывают в шахтах, она видит не в первый раз. Хотя она и слыхом не слыхивала, что раньше находилось в этих Лихолесских горах. Может быть, здесь действительно что-то добывали. Тогда брошенные кое-где инструменты, кирки, перевернутые вагонетки многое объясняли. Хотя девушка все равно не припоминала, когда это эльфы занимались подземной добычей. Неужели тут в свое время трудились гномы? Невозможно… Или все же возможно?       — Сюда! — скомандовал Леголас, махнув факелом в сторону очередного проема. Почему он выбрал именно этот ход, никто не спрашивал, хотя, надо признать, в сложившейся ситуации это было не столь важно.       Путники поспешили за угол, когда прямо перед ними, как из-под земли, выросли двое.       — Дядя! Кили! — не сдержавшись, воскликнул Фили, чувствуя, как отлегло от сердца при виде родных лиц.       «Отец?» — короткое слово чуть было не сорвалось с губ лесного принца, но тот вовремя сумел сдержаться.       — Фили? Откуда ты здесь? — удивился Кили. — Надо уходить отсюда! Нас преследуют гоб…       — Поболтаете потом, — осадил слишком разговорчивых племянников Торин. — Нужно бежать.       Казалось бы, оставаться на месте действительно небезопасно: не ровен час, когда всех шестерых нагонят и схватят, но неожиданное появление еще двоих товарищей как бы вбило клин в едва сложившуюся команду. Пока убегали от преследования — оставались сплочены, но теперь обе расы были в полном сборе, и это означало, что отныне они не нуждаются друг в друге. Отныне они снова трое на трое. Мимолетное сомнение охватило присутствующих. Неуверенность и легкое подозрение в вот-вот принятом неверном решении сковали беглецов, но это длилось лишь секунды: камни грозно нависали сверху, стены дрожали от топота настигающего зла, а полы стелились рваной дорогой — одной на всех. Одной, способной вывести на волю. Одной, и идти по ней придется каждому. Трое на трое? Нет, сейчас все вместе.       Огонь нескольких самодельных светильников плясал в темноте, вырывая из нее все новые и новые препятствия, пока наконец сам не утонул во мраке. Леголас успел затормозить совсем вовремя: еще несколько шагов — и его нога ступила бы в бездну. Света хватило лишь на то, чтобы лицезреть огромную дыру в полу. Пары фарлонгов в обхвате, она зияла как самый настоящий зев, будто предупреждая: попавшему в нее уже не вернуться. Бездонным колодцем рудной шахты она раскинулась вверх и вниз. По краю пропасти то там, то тут тянулись узкие «карнизы», и кое-где можно было даже различить несколько дыр новых ходов. Сверху свисали старые, местами прогнившие веревки, некогда спускавшие рудокопов в недра этой плодоносной разработки, а теперь заросшей известью. На некоторых из них все еще болтались крепления.       — Это золото? — неожиданно откликнулся Леголас, различив в свете факелов заманчивый блеск известного металла.       Все присутствующие тут же воззрились на многочисленные золотистые прожилки в скальной породе, дивясь собственной находке. Однако Трандуил, окинув незаинтересованным взором стены тоннеля, бросил через плечо:       — Нет. Это всего лишь колчедан. Похож на золото, но ценности почти не представляет.       Удивление, вызванное нежданными познаниями лесного владыки, подкрепилось еще и крепким нежеланием того что-либо пояснять. Пока остальные путники жадно осматривали эту глубокую и ныне заброшенную шахту, со спины раздались крики преследователей. Откуда-то донеслись удары барабанов и бряцанье оружия.       — Нужно идти дальше, — махнул мечом Торин, намереваясь проследовать к ближайшему проему.       Пока он протискивался к карнизу, остальным пришлось посторониться, пропуская гнома. Он уже уверенно встал на край камня, когда сзади вдруг зазвенел крик. Пропуская Торина, Тауриэль слишком приблизилась к обрыву: земля не выдержала, осыпавшись осколками и утянув за собой потерявшую опору девушку.       Словно в чудном сне, эльдэ видела, как полетел наверх пол, как устремились к недосягаемому потолку ее товарищи. Весь мир спешил куда-то к черной вершине пещеры, когда она сама падала в пустоту. Она слышала, как ее имя громко огласило своды этого зала, но понять, кто кричал, не могла. Ее пальцы судорожно ловили резко уплотнившийся, но не способный помочь воздух, волосы развевались и лезли в лицо, ноги дергались в попытке обрести утраченное равновесие. Вдруг падение прекратилось так же резко, как и началось. Распахнув глаза, Тауриэль увидела собственную руку, остервенело сжимавшую небольшой сталагмит. Все-таки кто бы что ни говорил, а воинственные жители Лихолесья просто так не расстанутся с жизнью — они будут хвататься за нее до последнего! И она ухватилась.       — Тауриэль! — сверху раздался голос Леголаса, но эльфийке было не до того: ее пальцы вот-вот грозились разжаться.       Дрожащие пальцы разжимались, соскальзывая с песчаного выступа, а девушка отчаянно старалась подтянуться. Вдруг она почувствовала крепкую хватку на своем запястье. Тауриэль вскинула голову, собираясь самым красноречивым взглядом поблагодарить старого друга, когда увидела над собой напряженное лицо Кили. Гном висел чуть выше, одной рукой держась за такой же выступ, а другой — что есть мочи сжимая тонкую девичью ладошку.       — Держись… — сквозь зубы процедил он.       Тауриэль не знала, что сказать — хотя слова в такой ситуации явно излишни. Все, что она могла сделать — это постараться не упасть еще глубже и предпринять попытки выбраться из этой ямы. Но не успела она даже попытаться, как почувствовала, что снова катится вниз: пальцы Кили соскользнули с оказавшегося мокрым сталагмита. Несколько мгновений они вновь падали, а потом юноша сумел найти новую опору. Но надолго ли?       — Кили, держись! — закричал Фили, спеша помочь брату.       Первой мыслью было полезть следом, но Торин тут же остановил спасателя.       — Гоблины уже близко! Мы не вытащим вас троих оттуда!       Боясь выдохнуть, Фили силился что-нибудь придумать, ведь родной ему брат висел всего в нескольких метрах над бездной, готовый сорваться в любой момент, а он ничего не мог сделать. Жадно осматривая окрестности в поисках хоть какой-нибудь подсказки, юноша неожиданно понял, что идея пришла! Бросившись к одному из свисавших тросов, Фили притянул его к себе, судорожно выбирая нижний конец.       — Вон там, — буквально прочитав мысли товарища, Леголас указал на толстую колонну сталагната.       Он был абсолютно прав: места для маневра не было, вот-вот должны были нагрянуть враги, а вручную вытащить сразу двоих несчастных, причем на полуистлевшей веревке, никак не получилось бы.       Не сговариваясь, оба принца метнулись к будущему крепежу и, перекинув через него выбранный конец, сбросили тот Кили.       — Хватайся! Скорее! — удерживая бечеву, закричал Фили.       Кили попытался как-то зафиксироваться в своем положении, но вскоре понял, что ни одну из своих рук он разжать не может. Зато оставался кое-кто другой, способный на это.       — Тауриэль, — шипя от натуги, окликнул свою «ношу» Кили. — Ты должна ухватиться за веревку.       В пояснениях не было нужды, и Тауриэль что есть силы дернулась вверх, цепляясь за пушистый и натужно скрипнувший конец троса. Необходимо было схватиться покрепче, и, сцепив зубы, она подтянулась на одной руке.       — Теперь ты! — воскликнула эльдэ, стараясь притянуть к себе своего спасателя.       В этот момент из тоннеля вырвались гоблины. Разглядев неуловимых жертв, они устремились в разных направлениях, намереваясь зажать тех в тиски.       — Вытащите их! — крикнул Торин. Взмахнув мечом, он приготовился защищать беззащитных пока что товарищей. Не говоря ни слова, Трандуил сделал то же самое.       В темноте пещеры и скудном свете прыгающих факелов то и дело сверкала эльфийская сталь, обрушивалась на головы уродцев гномья мощь. Пока Леголас отстреливал нападавших, Фили изо всех сил тянул веревку. Кили с Тауриэль медленно, но поднимались, хотя до верха еще было далеко. В какой-то момент гоблины стали теснить оборонявшихся королей, отрезая им путь к более младшим сородичам. Пробиться обратно не получалось, хоть поверженные трупы то и дело камнями падали в пропасть. Гоблины напирали, махали мечами, пускали в ход стрелы. Вдруг одна из них — совсем незаметная, случайная, одна среди десятков — свистнув, устремилась прямо на висевших над бездной двоих. Короткий чирк — и перебитая бечевка испуганной змеей заскользила вниз. Мгновение — и макушки эльфийки и гнома исчезли во тьме.       — Нет! Кили!.. — во все горло закричал Фили, упав на землю и все еще сжимая бесполезный теперь конец.       — Вставай, — слишком скупо для произошедшего откликнулся Леголас.       Тут с другого угла карниза раздался вопль Торина:       — Фили! Уходите отсюда! Нам тут не выстоять!       — Но как же Кили?! — Фили не желал даже допустить мысль, что брат мертв.       — Пленными и убитыми мы ему не поможем! — Торин тоже еще надеялся, что племянник не разбился насмерть, хотя шансы этого были столь же малы, сколь и их собственные — на выживание.       Король-под-Горой много чего испытал на своем веку, и он прекрасно понимал, как тяжело оставлять павших и раненых друзей на поле боя. Но он также не понаслышке знал, что только целым и невредимым можно оказать помощь другим, и если их всех сейчас тут перебьют, спасать будет попросту некого и некому.       Пока Фили силился принять непосильное для себя решение, происходил еще один диалог, и пусть не такой словесный, но не менее эмоциональный. Трандуил лишь коротко кивнул сыну, и Леголас все понял.       — Пошли, — грубо встряхнув Фили и заставив его подняться на ноги, Леголас потащил его к ближайшему провалу в стене.       Несмотря на то, что вокруг все еще свистели стрелы, а прямо по пятам следовали подступавшие жители пещер, передвигаться приходилось аккуратно, отмеряя каждый шаг. Периодически поражая то одну, то другую цель, Леголас все поглядывал на попутчика: было видно, как тяжело дается тому необходимость бросить брата в беде. Но иного выбора не было — либо пасть здесь и сейчас, либо отступить, чтобы перегруппироваться и ударить на упреждение.       Как только синда ощутил, что спина больше не прижимается к камню, а проваливается в пустоту, он уверенно шагнул назад. Вскоре в тоннель проник и Фили. Обернувшись на оставленных родичей, принцы увидели, как неистово теснят их владык. Пространство перед Торином и Трандуилом было буквально усеяно трупами, но враг не ослабевал, а воины не спешили складывать мечи. Молодым наследникам показалось, что те двое уже почти достигли находившегося позади такого же хода, когда произошло нечто непредвиденное.       Выхватив из-под кафтана тонкий длинный кинжал, Трандуил метнул его куда-то вверх, в ту сторону, где находились принцы. В первый момент ничего не произошло, но в следующее мгновение сверху раздался легкий скрежет, затем громче и громче. С потолка посыпались несколько веревок с проржавевшим снаряжением и камни: обрушиваясь друг на друга и подминая под собой следующие, они быстро заваливали проход, ведущий в укрытие двух юношей.       — Хорошая работа, — откинув липшую к лицу прядь волос, похвалил напарника Торин. Уж он-то успел разглядеть, как кинжал эльфа срезал тоненькую сосульку сталактита, сбившую собой валуны побольше.       Но не все разделили одобрение такого поступка: с криком «Нет!» Фили метнулся к заваливаемому входу, и лишь в последний момент его тело дернулось назад, остановленное твердой рукой Леголаса. Рукой, едва различимо дрожавшей. Еще пару секунд спустя последний луч света был погребен под каменным обвалом.       Как только наследники были спасены, оба правителя переглянулись.       — Не думал, что погибну бок о бок с тобой, — фыркнул Торин, сталкивая очередного гоблина в пропасть.       — Не льсти себе, Торин. Я продержусь дольше, — Трандуил не обернулся, хотя даже такие его слова можно было считать признанием своего соратника.       Повелитель Лихолесья был прав: первым рухнул Король-под-Горой, а спустя несколько секунд сознание эльфа поглотила тьма.