Потом
7 ноября 2015 г., 11:17
С тех пор, как младший брат куда-то исчез вот уже на несколько недель, Фили слегка нервничал. Он пытался себя занять разного рода работой, но и тут его ждало разочарование: Торин покинул гору по важным, как он сам сказал, делам, Двалину было не до тренировок бывшего ученика, Балин занимался государственными делами в отсутствие короля. Даже Нори куда-то делся! Словом, работы не было, зато было скука.
Еще раз прикинув все «за» и «против», юноша пришел к выводу, что ничего другого ему все равно не остается, если он не хочет умереть от бездействия, а потому он быстро собрался в путь дня на три-четыре, поправил в ножнах оружие и вышел за порог. Почему ноги сами несли его к Сумеречью — он не знал. Скорее, дело было в том, что с рождения привыкший к более растительной природе Синих гор Фили никак не мог отыскать себе в окрестностях Эребора удобное для тренировок место. Одни плато, да предгорья… Ну еще Дейл под боком. Зато лес — это другое дело! Где еще найдешь похожий участок с таким количеством разнообразных препятствий? Правда, следовало опасаться пересечения границ Трандуила, но гном был уверен, что сможет остаться незамеченным.
Солнце к тому моменту уже два раза взошло в небе, когда Фили скинул с плеч походную сумку, еще раз огляделся на предмет соглядатаев и удовлетворенно вдохнул.
— Вот это место должно подойти, — кивнул парень, наслаждаясь небольшой прогалиной.
Затем он достал из своего мешка мифриловую перчатку, с которой так и смог расстаться. Этот элемент брони уже один раз спас чужие жизни, и Фили хотел научиться использовать его без неудобства для себя. Хоть и легкие, латы всегда стесняют движения, а рука должна действовать быстро — вот Фили и тренировался. В том, что перчатка была крепка на удар, он уже убедился после сбившегося дыхания Двалина в дружеском бою — теперь предстояло понять, как, надев ее, заставить ощущения не искажаться.
Гном извлек из-за ворота жилета маленький кинжал и подбросил его в ладони пару раз: равновесие смещено в сторону лезвия, рукоять удобная, уже выздоровевшая рука все чувствует. Прицелившись, Фили метнул орудие в стоявшее в отдалении дерево — хорошо. Судя по звуку, клинок вошел четко, туго и глубоко. Усмехнувшись про себя, Фили решил, что с этими игрушками пора завязывать, и извлек из ножен свои парные мечи. Не прошло и нескольких секунд, как он стал серьезен, из его взора исчезли озорство и мягкость. Рывок — и воздух рассек сильный, точный взмах.
Фили перемещался по поляне, орудуя клинками, представляя себе противников и стараясь одолеть их. Он нападал, переходил в отступление, крутился на месте, буквально видя, как уворачивается от летящих в него атак, делал выпады и, наконец, убивал невидимого врага. Такие упражнения обычно позволяют развить координацию, научить применять ориентирование в пространстве, выработать стратегию, заставляющую противника действовать именно так, как нужно бойцу. Однако, кто бы что ни утверждал, а бой без реального соперника — бой лишь наполовину.
— В одиночку мало чему научишься, гном, — вдруг раздалось неподалеку.
Полностью поглощенный одолеванием несуществующих воинов, Фили совсем позабыл о возможности воинов реальных. Тут же дернувшись на голос, он выставил клинки, приготовившись обороняться по-настоящему. Но в этом не было необходимости: прислонившись к дереву, рядом стоял Леголас и с некой иронией во взгляде наблюдал за чужаком.
— Меня зовут Фили, — опуская оружие, ответил гном, — если ты забыл.
— Я не забыл, — Леголас чуть прикрыл глаза.
Несколько секунд Фили выжидал действий собеседника, но Леголас не спешил предпринимать что-либо.
— Ты, наверное, скажешь, что я нарушил границы королевства твоего отца, — вновь заговорил гном.
— Это так, но… — казалось, Леголасу пришла в голову одна мысль, явно оказавшаяся заманчивой, — это не так важно. Ты, насколько я вижу и помню, обычно пользуешься парными мечами. Я тоже.
— Что ты хочешь этим сказать?
Синда даже улыбнулся, отчего в глубине светлых глаз мелькнула искра интереса.
— Как я и сказал — в одиночку многому не научиться. Ну что, не струсишь, гном Фили?
Фили тут же уловил мысль собеседника и тоже улыбнулся. Он вспомнил, как они бок о бок бились в глубине Лихолесских гор, и эти воспоминания словно прибавили азарта. Но перед тем как начать веселье, нужно было кое-что сделать: Фили хотелось, чтобы это был честный поединок, так что он стянул с ладони мифриловую перчатку и бросил ее на траву.
— Как говорит мой брат, ты еще пожалеешь, что недооцениваешь наше племя, — и, покрепче сжав обе рукояти, гном бросился на соперника, приготовившись к хорошему бою.
— Владыка, к вам посетители, — оторвал Трандуила от раздумий голос Тауриэль.
«Посетители?» — чуть было не удивился лесной король, припоминая, что обычно посетители предстают перед ним связанные и под охраной. В этот же раз все было иначе, и легкое волнение, которое его капитан стражи пыталась спрятать, служило тому подтверждением.
Отняв ладонь от подбородка, Трандуил поднял голову, приготовившись лицезреть гостя, когда на вершине лестницы возникла черная макушка. Поднимаясь все выше, она перешла в густые брови, в умные глаза, короткую бороду, и вот уже весь Торин Дубощит шагал по небольшой площадке у подножия рогатого трона. Он уверенно ступал по золотым потекам на полу и наконец остановился у последней лестницы.
— Признаться, я удивлен увидеть тебя столь рано, — выдавая в голосе то ли довольство, то ли досаду, но маскируя все это щедрой порцией пафоса, произнес Трандуил.
Затем он окинул взором сопровождающих Короля-под-Горой и снова посмотрел на Торина.
— На то были причины, — абсолютно не смущаясь показной жеманности собеседника, ответил гном. — У меня есть к тебе дело, лесной владыка.
— Дело? — светлые глаза непонимающе сузились, тут же придав их хозяину серьезный вид.
— Именно так, так что тебе стоит выслушать.
— Полагаю, у меня нет выбора, — сделав кислую гримасу, махнул ладонью Трандуил.
Торин величественно вскинул голову, затем сложил руки на груди и заговорил:
— В первую очередь, я пришел, чтобы засвидетельствовать тебе свои дружественные намерения. А во вторую… Не хочешь ли ты вновь наладить торговлю с Эребором? После возвращения горы к нам пришло множество кузнечных и ювелирных дел мастеров, а ведь ни для кого не секрет, насколько вы, эльфы, любите всякие побрякушки.
— Кто бы говорил, — фыркнул Трандуил, кивнув на обилие эглетов в черных волосах, каффов и колец.
Торин приподнял брови, но тут же продолжил.
— К тому же соседствующий с нами Дейл тоже пострадал этой зимой, так что совместные торговые отношения как нельзя лучше способствовали бы расцветанию этого края. Ты ведь помнишь, Трандуил, каким он был две сотни лет назад?
— И с чего ты решил, — после непродолжительного молчания ответил эльф, — что я соглашусь на это? Я также помню, что вы, гномы, не обременяете себя выполнением собственных обязательств. Может быть, ты уже забыл, но я никогда не забуду, как твой дед…
— Я знал, что ты не преминешь упомянуть об этом.
С этими словами Торин кивнул стоявшему позади Нори, и тот вышел вперед, неся в руках небольшой деревянный ларец. После он открыл крышку, являя взору лесного владыки сияние самоцветов белее света звезд.
— Я узнал о вашей с Трором сделке. Работа была полностью оплачена, так что они твои по праву.
Король-под-Горой внимательно следил за реакцией Трандуила, и от него не укрылось, как у того перехватило дыхание от вида собственных сокровищ.
«Ну что, самовлюбленный упрямец… — думал гном, — сможет ли это тебя подкупить? Ну же! Старые распри теперь только мешают…»
Трандуил незаметно скосил глаза на гостя, дивясь здравости рассудка этого представителя потомков Дурина. Насколько он помнил, гномы никогда не были способны мыслить трезво, когда дело касалось богатства. Неужели этот подгорный житель был поумнее своих соплеменников? А впрочем, если он сам пришел сюда, а не поступил, как его дед почти две сотни лет назад, то это о многом говорит.
Эльф колебался, сомневаясь в собственном решении, но вскоре понял, что тактика Торина была выигрышна. К тому же Лихолесские пещеры показали, что с этим грубияном можно, а порой и нужно договариваться. И все же, нельзя просто так одаривать своим одобрением, нельзя показывать чужое превосходство!
— Что ж… а ты мудрее своего деда, — намереваясь сохранить образ величия, заговорил Трандуил. — Твое предложение не так уж и лишено смысла, Король-под-Горой. Полагаю, нам стоит многое обсудить.
Несколько долгих недель Тауриэль не имела свободной минутки, будучи занятой срочными поручениями владыки. В коротких промежутках предстояло повздорить с Леголасом на тему ложной помолвки, но принц, однако, не особо жаждал подобных разговоров. Он угрюмо отмалчивался, тут же находя повод, чтобы закончить этот явно неприятный ему допрос. Тауриэль терялась в догадках, почему ее товарищ сначала соврал об их несуществующих отношениях, а теперь словно отказывался от своих же намерений. Как будто что-то изменилось с тех пор, как были произнесены те ложные слова. Видимо, что-то ему мешало, но вот что — эльфийка понять не могла. Но, как бы то ни было, а выяснение загадочных обстоятельств негласно было решено окончить, и потому так и не набравшийся сил конфликт затух сам собой. Да девушка, по правде, и не жаловалась: уж больно загруженной она была последние дни. Впрочем, вскоре удача ей улыбнулась. После того, как ее повелитель и нынешний хозяин Эребора заключили сделку, нужно было обо многом позаботиться, но перед этим не помешало бы отдохнуть. Такой возможностью она и поспешила воспользоваться.
Выйдя глубоко засветло, Тауриэль отправилась по одной ей знакомым стежкам в одной ей знакомую сторону. Лес шуршал над головой, подбадривая, наполняя сердце предвкушением приятного, но вот закончился и он. Несколько дней эльфийка шагала по зеленым равнинам, держа курс к той самой скале. Одинокий островок Каррок, как и положено, оставался по правую руку, был пересечен Андуин, и скоро должно было показаться предгорье Мглистых. Вот уже зажглись звезды, вот-вот должна была выглянуть из-за туч луна — Тауриэль спешила, надеясь успеть насладиться милой ее сердцу магией. Вскоре стала видна Орлиная вершина. Вскинув голову к небу, эльдэ увидела ту самую, яркую звезду, увенчавшую пик высоты — дошла наконец-то!
Забравшись на знакомый уступ, Тауриэль уже намеревалась сбросить с плеч небольшую поклажу, когда увидела лежавшую неподалеку фигуру. Расстелена ткань для спанья, рядом дотлевали угли костра с запеченной на них тушкой кролика. Судя по количеству сожженных дров, ночлег тут был обустроен много дней назад. А сам незнакомец… Тауриэль не смогла сдержать улыбку, признав в спящем юноше Кили.
— Что ты здесь делаешь? Неужели меня ждешь? — даже не надеясь, что ей ответят, удивленно спросила она.
Какова бы ни были истинная причина, приведшая сюда ее нового знакомого, девушка хорошо помнила, как, сидя на камнях Лихолесских гор, любопытный гном расспрашивал ее об этом месте. Едва ли такую встречу можно считать совпадением.
Вскоре тучи разошлись, и выглянула долгожданная луна. Неожиданно скала за спиной ничего не подозревающего спящего Кили стала медленно светиться. Все ярче и ярче на ее поверхности начали проявляться буквы. Вязь на синдарине, короткая, причудливая, но выполненная немного неуклюже, засияла во всей своей красе, напитываясь лунным светом и обнаруживая себя. Но только тем, кто знал, куда смотреть. Тем, для кого она тут появилась.
«Итильдин, — догадалась Тауриэль. — Так вот, как ты его использовал!»
Еще раз всмотревшись в белую надпись, эльфийка прочла:
«Соглашайся — не пожалеть!»
«Не пожалеть? — улыбнулась забавной ошибке эльдэ. — И кто тебя учил нашему языку? И на что я должна согласиться?»
В голове возникло странное предположение о том, что, кажется, она поняла причину и вранья Леголаса, и его последующего недовольства, однако хорошенько поразмыслить над этим не успела. В этот момент проснулся сам Кили. Поморгав ресницами, гном тряхнул головой, как вдруг увидел возвышавшуюся прямо перед ним Тауриэль. Сон как рукой сняло, и юноша тут же подскочил на ноги, быстро отряхивая себя и наскоро протирая лицо.
— На что я должна согласиться? — Тауриэль хитро сощурилась, глядя в эти вспыхнувшие волнением глаза.
Несколько секунд Кили колебался, все еще не веря, что наконец-таки дождался свою знакомую, а потом подмигнул девушке.
— А я еще не предложил.
