Трое на трое. Один на один

      — Вставай, пора, — толкнул спящего Фили Леголас.       Гном встрепенулся, тряхнув головой, осоловело поморгал и уставился на товарища. Не прошло и нескольких секунд, как крепкое осознание происходящего вернуло на его лицо выражение осмысленности. Собрались за пару минут и тут же выдвинулись в путь. Поправляя в ножнах меч, Фили еще раз глянул на свою новую перчатку. Его одолевали сомнения: с одной стороны, у нее не было пары, и носить такую бессмысленно, а с другой — ну не мог гном так просто распрощаться с изделием из самого мифрила! В итоге, решив, что позже подумает над судьбой этого элемента брони, он снова надел перчатку и зашагал следом за Леголасом.       Как и в прошлый раз, дорога была абсолютно безлюдна, и если бы не свечение редких светильников, опять пришлось бы идти в кромешной тьме. Неожиданно один из коридоров вывел двоих путников к еще одному колодцу шахты. В отличие от предыдущего, куда свалились Кили с Тауриэль, этот был неглубокий и практически неразработанный. Создавалось впечатление, что его и выкопать-то толком не успели — сразу же бросили. Но размышлять о ценности колодца не было возможности: откуда-то неподалеку доносились звуки чужого оживления. Гудели гоблинские голоса, трещали факелы, топотало множество ног. Не сговариваясь, оба принца решили проверить, уже чувствуя, что это все неспроста.       Преодолеть раскопанную дыру не составило труда, и они уже практически пробрались к проему, когда Фили остановился.       — Идем. Не стоит терять время, — окликнул его Леголас, но того, казалось, что-то сильно заинтересовало. Причем это явно было что-то важное, раз Фили жертвовал несколькими секундами поисков.       Подойдя к одной из стен и вглядевшись в длинную прожилку, ничем особенным не отличавшуюся от привычных уже колчедановых — разве что бывшую чуть светлее, — он поскреб ее пальцем и вдруг спросил:       — Почему эту шахту так и не выкопали? Что их остановило?       — Думаешь, сейчас это имеет значение? — сузил глаза Леголас. — Видимо, той первой хватило, но я удивлен, что такие мелочи занимают тебя именно сейчас.       — Все не так, — Фили даже не обернулся, продолжая всматриваться в невзрачную жилу. — В той шахте добывали колчедан, но здесь же есть еще и это.       — И что это такое? — неуместные и ненужные разговоры начинали напрягать эльфа. Время шло, а о судьбе его отца ничего не было известно. Зато чутье буквально подсказывало, что там, впереди, находятся ответы на многие вопросы. Так стоит ли тратить драгоценные минуты на какую-то руду?       — Из-за нее и забросили раскопки. Это… — Фили развернулся к попутчику, и было видно, что он заметно взволнован, — искра*.       — Искра? И что это?       — Это руда, которая…       Но договорить гному не дали: гул резко стал громче и призывнее. Медлить было опасно, и принцы, позабыв о собственной находке, поспешили вперед, заранее вскинув оружие.       Проснулась Тауриэль оттого, что по ногам пробежал холодок. Едва открыв глаза и придя в себя, девушка с удивлением обнаружила, что спала на плече своего собеседника. Она и понятия не имела, в какой момент нашла покой на его теплой груди, а уж предположить, когда этот самый собеседник укутал ее собственным жилетом, не могла и подавно. Вернув одежду хозяину, Тауриэль неслышно встала — нужно было собираться в дорогу и искать пропавших товарищей. Вскоре за спиной заворочались.       — М-м-м?.. Утро…       — Поднимайся. Пора в путь, — не оборачиваясь, чтобы ничем не выдать осознание ночной вольности, откликнулась Тауриэль. — И как твой кашель?       — Да я вообще забыл о нем, — уже почти окрепшим голосом произнес Кили, на что эльфийка удовлетворенно кивнула.       Через несколько минут двое путешественников вновь спустились в пещеру. Вот уже виднелась заброшенная узкоколейка, когда вдруг прямо из-за поворота вывернули сразу трое гоблинов. Удивились сразу все, но времени на приход в себя не было: Тауриэль с Кили мгновенно приняли бой, за несколько секунд его закончив. Однако издалека раздались еще голоса.       — Бежим! — скомандовал Кили, устремляясь в проход с рельсами, который в прошлый раз они так и оставили не исследованным. Юноша прекрасно понимал, что это единственный возможный путь, ведь из соседнего явился враг, а тот, другой, тоннель, откуда пришли они сами, он исходил на своих двоих и точно знал, что там спасения нет.       Не успели беглецы достигнуть знакомой, ныне опорожненной вагонетки, когда прямо в глаза, сбоку, ударил яркий свет нескольких десятков факелов. Гоблины настигли их гораздо быстрее, чем те предполагали.       «Просто так нам не уйти, — отчаянно думал Кили, слишком хорошо зная, как опасны подземные уродцы в своих владениях. — Нужно что-то придумать… Что-то…»       Мысль прилетела быстрее всего, за ней поспешило и тело, и только вдогонку за ними обоими устремилось благоразумие. Но не успело.       — Быстрее! Сюда! — крикнул Кили, утягивая Тауриэль и буквально заталкивая ее в старый вагончик.       — С ума сошел? Тут же все проржавело! Ничего не сработает!       — Сработает, — с силой навалившись на закостеневший рычаг, зашипел гном.       «Рельсы идут под уклон. Должно сработать», — и тут рычаг сдвинулся с места, с душераздирающим скрипом освобождая тормоза механизма.       В этот момент одна из стрел, что уже пускали при виде вторженцев гоблины, слегка оцарапала Кили руку, но это был сущий пустяк по сравнению с тем, что случится с беглецами, если преследователи до них доберутся.       Колеса вагонетки скрипнули не менее жалобно и покатились по рельсам.       — Запрыгивай! — выкрикнула Тауриэль, видя, что тележка слишком быстро набирает скорость и Кили может не успеть заскочить.       Она протянула руку, втаскивая товарища. Как раз вовремя: там, где еще мгновение назад бежал Кили, прямо из тьмы вырос столб сталагната.       Скорость росла неожиданно стремительно, ржавые железные колеса царапали не менее ржавые рельсы, высекая оранжевые искры. Ветер свистел в ушах, заглушаемый лишь грохотом вокруг. Казалось, грохотало само пространство. Тьма поглощала жадно, и даже тот единственный факел, что успела сделать парочка сумасшедших искателей приключений, заметно погас — лишь синее нижнее пламя, задыхаясь, еще трепетало у основания головешки.       — Мы разобьемся! Кили, это верное безумие! Нужно прыгать! — постаралась перекричать свист и гул Тауриэль.       — Слишком опасно! — гном понимал, что она права, но решение прыгать было еще более безумным. После него у них шансов точно не останется.       Как долго длился сумасшедший спуск — они не знали. Казалось, целую вечность — по крайней мере, времени, чтобы пожалеть обо всем упущенном в жизни, хватило обоим!       Вдруг как из ниоткуда выпрыгнула массивная ограждающая стойка, полностью перекрывавшая колею. Такими обычно отмечают конец путей.       — О Эру…       — Если ничего не предпринять, мы здесь умрем! — воскликнул Торин, силясь выбраться из цепей. Тело сопротивлялось, но путы держали крепко.       Вдруг кто-то из гоблинов радостно закричал, и уродцы повернули головы в направлении какого-то темного возвышения. Приглядевшись, Торин признал в нем механизм чеканки. Массивные шестерни призваны были крутиться и тянуть за собой длинное полотно, на плите которого сейчас покоились узники. Но самым страшным было не это: чуть повыше висел огромный молот. Именно его тень и заметил при пробуждении гном, и именно ему теперь было уготовано оборвать две королевские жизни.       Оба пленника напряженно взирали, как несколько гоблинов побежали туда, где располагался длинный тяжелый рычаг. Навалившись все вместе, они запустили дремавший сотни лет процесс обработки металла.       «Это конец…» — понял Торин, глядя, как, скрипя, крутятся шестерни, как огромная кувалда опускается на первую плиту.       — И все-таки повторюсь, — усмехнулся он, оборачиваясь к Трандуилу. — Не думал, что умру бок о бок с тобой.       Синда собирался ответить, как вдруг громкие посторонние крики заставили всех зрителей сего кровожадного действа и непосредственных его участников повернуть головы в сторону одного из проходов. Сражая стрелами одного за другим, Леголас прорывался к своему отцу, а справа от него бежал Фили, размахивая мечами с удвоенным рвением. Гоблины ринулись в бой, когда неожиданно одна из эльфийских стрел сразила державшего факел уродца. Подземный житель рухнул в бочку с маслом, опрокидывая ее. Горящая жидкость мгновенно потекла по полу, воспламеняя пространство вокруг, отчего враги резко отпрянули назад. Уворачиваясь от полыхавших змей-ручейков, они бросились врассыпную.       — Вон там! — крикнул Леголас, указывая на видневшихся сквозь пелену огня, прикованных к плите узников.       Фили тут же рванул на помощь, когда совсем рядом с ним ударил молот. Обернувшись, он увидел ползущее полотно, с каждым новым оборотом шестерней приближавшее смерть родного дяди и того эльфийского правителя. Страх иглами прошелся по телу юноши, когда он различил вдалеке рычаг. Слишком далеко! Бежать слишком долго! Он не успеет…       Новый оглушающий удар впечатался в очередную плиту, и вот уже следующей должна быть та самая. Не задумываясь над тем, что делает, надеясь лишь на чудо и слабые познания в кузнечном деле, Фили подбежал к механизму и сунул кулак в перчатке в паз одной из шестеренок. Руку тут же нещадно сдавило, но мифрил выдержал. Металл заскрипел, но крепкие пластины не треснули, надежно защищая кисть храбреца. Да чего уж там — в противном случае конечность просто перемололо бы!       Фили застонал, но дело было сделано: молот завис в воздухе, не двигаясь дальше.       — Освободи их! — сцепив зубы, выкрикнул гном.       Леголас уже бросился к плененным королям, на ходу сразив еще двух гоблинов и перепрыгивая через огненную стену, когда вдруг сверху раздался все нараставший шум. Сквозь треск пламени было слышно, как громыхает что-то неотступно приближающееся, а спустя мгновение метрах в двадцати над землей, из одной из дыр, на сумасшедшей скорости в облаке щепок вылетела старая вагонетка. Описав дугу в воздухе, она с диким скрежетом рухнула на каменный пол. Лежавшие на плите Торин с Трандуилом прекрасно видели этот удивительный полет, но еще удивительнее выглядели две фигуры, выпорхнувшие из тележки в момент падения. Тауриэль приземлилась довольно ловко, а вот Кили грохнулся знатно, несколько раз прокатившись по земле и едва не угодив в огонь. Поднявшись на ноги, оба тут же огляделись и устремились на помощь товарищам.       — Дядя?.. — выдохнул Кили, не веря собственным глазам при виде связанного Короля-под-Горой. Но еще больше его ошеломило положение брата, буквально прикованного к ржавому механизму. — Фили?.. Как же ты…       — Рука… застряла… — прошипел Фили, держась за запястье. Рука болела, но вытащить ее было нельзя до тех пор, пока не будут освобождены узники.       — Погоди, я помогу тебе!       — Нельзя!.. Освободи их…       — Он прав, — Тауриэль появилась прямо рядом с Фили. — Тебе хватит сил, а я помогу тут.       Сцепив зубы, Кили оглянулся на дядю, потом снова посмотрел на брата. Сжав кулаки, он бросился к плите, на бегу подхватывая оброненную каким-то гоблином дубинку.       Пока сдерживаемые полыхающей стеной уродцы старались подобраться к своим жертвам, Леголас то и дело подстреливал наиболее шустрых. Скосив глаза на отца, он увидел, как молодой гном с силой обрушил свое оружие на цепи Торина Дубощита. Хватило трех ударов, чтобы металл лопнул. Затем настала очередь Трандуила. Как только лесной владыка оказался на свободе, стоявшая рядом с зажатым Фили Тауриэль произнесла:       — Теперь можно. Приготовься! — с этими словами она подняла с земли отлетевшее колесо их с Кили вагонетки и, размахнувшись, со всей силы сунула его в тот же паз шестерни. Глянув на Фили, она скомандовала: — Постарайся разжать кулак, расслабь руку.       Хватило совсем чуть-чуть, чтобы выдернуть кисть, пока в эти доли секунды вся тяжесть молота давила на слабое колесо. Оно тут же треснуло и разлетелось на куски, а потом сверху обрушился сокрушительный удар огромной кувалды.       — Спасибо, — выдохнул Фили, даже не веря, что остался с полным набором конечностей. В ответ девушка коротко улыбнулась.       Теперь все шестеро были свободны, но необходимо было убираться отсюда. Огонь начинал тухнуть, и гоблины пуще прежнего напирали, норовя взять их в тиски.       — Нужно уходить. Здесь опасно! — все еще держась за травмированную руку, откликнулся Фили. — В соседнем помещении я видел шахту, полную искры.       — Искры? Что это такое? — спросила Тауриэль, оглядывая всех присутствующих.       — Это такая руда, — с расширившимися от ужаса глазами заговорил Кили, — которая при нагревании светится, а если на нее разогретую попадет вода…       — Что тогда? — уже почуяла неладное эльфийка.       — Это нам и нужно! — неожиданно гаркнул Торин. — Это смертельно опасно, но иного пути у нас нет.       — Дядя, не думаешь же ты…       — Дубощит, неужели ты пойдешь на это? — Трандуил сверкнул своими проницательными глазами. — Ты ведь знаешь, что это настоящее самоубийство.       — У тебя есть идея получше?       — Думаю, стоит поторопиться с решением, — встрял в разговор Леголас, и, обернувшись на него, все присутствующие увидели, как очередной гоблин, прижав ладонь к пронзенной стрелой груди, упал в огонь.       — Где, ты сказал, эта шахта находится? — схватил за плечи старшего племянника Торин, затем посмотрел в указанную сторону. — Значит, так… Нам нужно больше огня. Вон в тех бочках должно быть еще масло. И нужна вода.       Оглянувшись на полыхавшее пространство, Торин заметно посмурнел, когда его внимание привлек Кили.       — А как же охлаждение? — Кили обвел рукой каменные стены. — Это же плавильня — тут должна быть вода для охлаждения печей.       — Зачарованный поток, — откликнулся Леголас. — Наверняка оттуда черпали воду. Осталось лишь выяснить, как ее подать.       — Я сделаю это! — не дожидаясь разрешения, Фили бросился прочь, точно помня, что видел еще один рычаг, когда только вбегал в зал.       Едва он выпрыгнул из-под пламенной защиты, как за ним вдогонку бросились несколько гоблинов.       — Фили! — испуганно заорал Кили, но не успел он среагировать, как совсем рядом взвились в воздух яркие рыжие волосы.       Тауриэль лишь коротко обернулась, чтобы кивнуть, и поспешила за Фили. Кили даже показалось, что он прочел на ее губах нечто вроде «Позабочусь».       — Медлить нельзя, — когда под девичьими сапогами затрещала полоска огня, Торин оглядел всех оставшихся. — Нужен еще жар! Необходимо, чтобы тут все полыхало. Только так искра воспламенится.       — Я разберусь с бочками, — и Леголас тут же скрылся в колышущемся дыме.       — Погоди, мальчишка! Ты один не справишься! — разозлившись на горячность эльфа, решившего, что всесилен, Торин устремился в ту же сторону. Впрочем, бочек там должно быть много, и они тяжелые, так что помощь этого молодого юноши не будет лишней. Уже убегая, Торин бросил на ходу: — Кили! Прикрой нас!       Оставшиеся один на один Кили с Трандуилом переглянулись. Вот уж в чьем обществе юный гном не ожидал оказаться! Но делать было нечего: огонь уже практически потух, и гоблины смело подступали.       — Что ж, гном, — Трандуил подошел к своему брошенному на землю мечу — видимо, выбранному в качестве трофея, да так никому и не доставшемуся — и поднял оружие. — Если тебе страшно, можешь спрятаться за моей спиной.       — Вот еще! — фыркнул Кили. Затем он сжал рукоять собственного клинка и храбро ринулся на врага.       Перепрыгивая через змейки огня, Торин догнал наконец Леголаса, один на один с ним намереваясь выполнить особо опасную работу. Но выбирать не приходилось. Добежав до первой бочки и повалив ее на пол, он начал катить ту в сторону шахты. Бочка была пока еще закрыта, но из небольшого отверстия в крышке уже лилось масло. Пока Торин испещрял полы одному ему понятной паутиной горючих следов, Леголас стрелами сбивал заклепки на металлических обручах. Хватало одного-двух выстрелов, чтобы бочка, взорвавшись фонтаном бесцветных брызг, растекалась по полу. Те потеки, что дотягивались до уже горевших пятен, тут же подхватывали жадный огонь. С каждой новой порцией масла зал плавильни все больше взвивался самым настоящим пожаром, быстро перекидывавшимся в соседние помещения. Трепетало марево, становилось непереносимо душно. Вот уже из соседней шахты показалось ярчайше-голубое свечение.       — Балрог меня побери! Он так высоко! — Фили обреченно взирал на рычаг и некогда ведшую к нему, а ныне разрушенную лестницу. Вдруг сзади раздался женский голос.       — Это то, что нам нужно?       «Ты?» — будто сказали его глаза, удивляясь тому, что он оказался в столь патовой ситуации один на один с этой эльфийской девой. Но в следующий момент гном снова вперился взглядом в длинную металлическую палку.       — Да, вон он. Но я не могу до него дотянуться.       Оценив расстояние, Тауриэль пришла к выводу, что и ее прыжка не хватит. Зато…       — Подбрось меня! — твердо произнесла она. — Если сильно подкинешь, я могу допрыгнуть.       Фили тут же уставился на нее ошалелым взором, но девушка была более чем серьезна. Услышав где-то позади воинственный крик брата, Фили понял, что медлить нельзя. Сцепив руки в замок, он выставил их перед собой, и пусть одна из них болела, приходилось терпеть.       — Прыгай. Я подброшу, — кивнул он. А в следующую секунду эльфийка взмыла в воздух, как самая настоящая птица.       Поравнявшись с рычагом, Тауриэль крепко ухватилась за него и, дернувшись всем телом, потянула вниз. Механизм, хоть и с натугой, сработал. Вися на длинной рукоятке высоко над шумящим полом, ей хорошо было слышно, как по ту сторону стен что-то зашипело.       — Спускайся! Здесь оставаться опасно! — закричал Фили. Он был прав: огонь уже занялся основательно, с каждой секундой становилось все жарче.       Тонкие пальцы отцепились, и Тауриэль спрыгнула вниз.       — Получи! — всаживая меч в грудь очередного уродца, шипел Кили.       Все его лицо уже было забрызгано чужой кровью, руки устали от натуги, но отступить он не мог, понимая, что беззащитные спины друзей и родных находятся лишь под его защитой. Совсем рядом без передышки свистела эльфийская сталь, и создавалось ощущение, что лесной король вообще не устает. И все же, если бы у Кили была возможность приглядеться, он бы заметил тонкие струйки пота, стекавшие по изящной мужской шее.       Гоблины теснили и все напирали, и даже окрепшее пламя больше не пугало их. Вдруг сзади раздались топот сапог и голос Торина.       — Берегись! — оттолкнул он опасно приблизившегося к племяннику уродца. Взмахнув мечом и уничтожив очередного противника, Торин крикнул: — Где Фили? Он еще не вернулся?!       — Нет! Они с Тауриэль еще не…       Прогремевший сзади вопль прыгающего через огонь Фили сразу же обозначил полный сбор троицы. Пламя второй раз всколыхнулось, лизнув еще одну фигуру и пропуская Тауриэль. Мгновение спустя горящая стена сомкнулась за ее спиной.       — Мы все сделали! — оповестил Фили. И, словно в подтверждение его слов, откуда-то сверху хлынула мощная струя воды.       Поток речных вод тут же стал стелиться по полу, заливая все пространство плавильни. Он то разбрызгивал горящее масло, норовя сжечь все вокруг, то с оглушительным шипением тушил его. Огромные клубы пара мгновенно взвились в воздух, мешая дышать и обжигая горло.       — Мы здесь умрем! — захрипел Кили, прикрывая ладонью рот.       Казалось, кожа плавилась, по ней градом стекал пот, волосы липли к лицу, глаза слезились, одежда взмокла, но даже так кое-кто из компании все же сумел различить шумящие потоки, несшиеся прямо в сторону разогретой до яркого сияния искры шахты.       — Это было ошибкой, — произнес Трандуил, в отличие от сына и подчиненной прекрасно понимая, что произойдет дальше.       — Почему? Что должно случиться? — задыхаясь горячим паром, выдохнула Тауриэль.       — Взрыв, — только и смог ответить Кили, когда пол дрогнул.       Из небольшой шахты донесся гул, и вскоре вся горная гряда Эмин-ну-Фуин сотряслась множеством взрывов. Потолок стал рушиться, обваливаясь вниз. Испугавшиеся гоблины, кто еще не успел сбежать, бросились врассыпную, но обвал погребал и их.       — Берегись! — Леголас рванулся вперед, отталкивая Торина, и там, где еще мгновение назад стоял гном, рухнул большой кусок камня.       — Это же верная смерть! — воскликнула Тауриэль, едва пригнувшись от разлетевшихся повсюду осколков, когда очередной булыжник легко сбил тот самый молот, что еще недавно чеканил плиты.       Повсюду гремело, громыхало, шипело, трещало. Лилась вода Зачарованного потока, подпрыгивал пол, клубились вперемешку пар и пыль. Похоже, план Торина действительно был безумен. Едва ли в таком месиве найдется хотя бы маленький просвет, как вдруг…       — Смотрите! — выкрикнул Фили, указывая на образовавшуюся в стене прореху.       Там, где толщина горы была меньше, вывалилась часть камней, сформировав небольшую дыру. Теперь сквозь нее пробивались тонкие лучи дневного света. Не сговариваясь, отчаянные храбрецы бросились туда, уворачиваясь и отпрыгивая от падающих с потолка сталактитов. Они едва не попали под рухнувшую колонну известнякового сталагната. Вперед! Вперед!.. Пыль сгустилась так плотно, что ничего не было видно, но путники бежали уже на инстинкте, понукаемые разразившейся позади катастрофой. Последние секунды, потраченные на преодоление развороченных камней — и горы Лихолесья, наконец-то, остались за спиной.       Еще несколько минут скалы гремели, встряхиваемые взрывами горячей искры, а после все стихло.       — Все живы? — откуда-то сквозь серую пелену раздался голос Торина.       — Я жив, — ответил также невидимый Кили.       — И я, — подтвердил свое присутствие Фили.       — А что с эльфами? — Торин постарался оглядеться, но пыль лезла в глаза и не давала нормально смотреть, обозначая сокрытое в ней лишь неясными силуэтами. — Трандуил? Ты здесь?       — По-твоему, я должен участвовать в этой перекличке? — презрительные интонации и холодный голос — да, лесной владыка был невредим.       — Тауриэль! Тауриэль, ты в порядке? — вдруг крикнул Кили, не имея возможности видеть эльфийку.       — Зачем же так кричать? — отозвалась девушка. — Что со мной сделается?       — Какая забота… — фыркнул Леголас, после чего немного помолчал и добавил: — Что ж, не имеет смысла здесь стоять и дальше.       После этих слов все присутствующие различили тонкую тень, двинувшуюся прочь и сопровождаемую легким шелестом шагов. Недолго думая, зашагали следом. Постепенно пелена стала оседать, и вскоре все шестеро сумели различить друг друга, вот только вид у них был такой, о котором в подобных случаях говорят: «Родная мама не узнает». Все измазанные пылью, гарью, мокрые… Совсем неподалеку шумел поток реки, и решение привести себя хотя бы в относительный порядок возникло у всех одновременно. Ситуация с одеждой была и так плачевной, но вот умыться не отказался никто.       — Еще вот тут осталось, — улыбнулся Кили, подходя к Тауриэль и указывая на мазок сажи на ее щеке.       Девушка зачерпнула новую пригоршню воды, но не успела исправить огрех — Кили сам наклонился к ней и стер черный след.       — Так, конечно, лучше, но и до этого было неплохо. По-нашему, что ли, по-гномьи…       Тауриэль не знала, как воспринять этот комплимент, но ей и не потребовалось: рядом прозвучал голос Леголаса, и его вопрос, обращенный к своему королю, тут же привлек внимание всех остальных.       — Отец, я могу кое-что спросить? Это покажется странным, но что за горы такие Эмин-ну-Фуин? Откуда ты знал о том взрыве, и почему в наших чертогах расположились заброшенные шахты и целая разработка руд?       Трандуил даже не поднял головы, продолжая протирать свой меч, немного помедлил, а потом вдруг заговорил:       — Это было почти две тысячи лет назад, — неохотно начал он. — Тогда твари Саурона завладели югом Великой Пущи, и нам пришлось оставить эти горы, долгое время служившие моему народу оплотом, и перебраться на север. Тогда эта нечисть почти что заполонила Эмин-ну-Фуин, и мы не предпринимали попыток их отвоевать.       Синда умолк, продолжив очищать от грязи оружие, а когда поднял взор, увидел, что на него внимательно сморят пять пар глаз. Смотрят и явно ждут продолжения рассказа. Усмехнувшись, Трандуил продолжил.       — В то время гномы Кхазад-Дума активно добывали свой мифрил, а Келебримбор экспериментировал со столь ценным металлом.       Фили сразу же глянул на свою перчатку. Да уж — теперь он мог честно поклясться, что этот металл хвалят по праву!       — Тогда Келебримбор и открыл сплав, названный им «итильдин».       Теперь настала очередь Кили с Тауриэль переглянуться.       — Кое-кто прознал, что в его состав входит колчедан, который вы сами видели в первой шахте. Мы же знали, что наши бывшие чертоги полны его. Об этом знали и гномы Кхазад-Дума. Вскоре их король, Дурин III, явился ко мне с предложением добычи колчедана в моем лесу. Со своей стороны он обязался очистить горы от скверны и отдавать долю от всей продажи выплавляемого итильдина. Я ничего не терял и согласился. Гномы обустроили там свои мастерские, вели раскопки. Но ровно до тех пор, пока не выяснили, что помимо похожей на золото руды, там пролегают жилы так называемой… искры.       — Поэтому шахты и забросили? — догадалась Тауриэль. — Они побоялись взрыва?       — Значит, после того, как гномы покинули эти земли, их вновь захватили силы зла, — протянул Леголас, вспоминая запустение внутреннего убранства покинутых холмов, тронный зал, в котором они с Фили ночевали, и ту разруху, которую ныне сотворили с гномьими мастерскими гоблины. Что ж, теперь все встало на свои места.       Короткий рассказ подошел к концу, и в воздухе повисла тень общей нерешительности. Как бы там ни было, а нежданные события, невольно столкнувшие нос к носу шестерых представителей двух рас, закончились. Нужно было собираться в обратный путь, и у каждой троицы он был свой. Итоги подведены, тайны раскрыты, бои окончены. Что дальше?       Все молчали, пока вышедший в центр временного лагеря Трандуил одним своим видом не дал понять, что привал окончен. По крайней мере, для эльфов.       Лесной владыка хотел что-то сказать, но, казалось, не мог подобрать слова. Или же просто-напросто не решался. Любой из этих вариантов представлялся непривычным и необычным сам по себе. Видимо, произошедшее в горах заметно пошатнуло что-то в его душе и сознании. Или же он просто не желал разговаривать со своими новыми соседями — как знать?       — Уж не хочешь ли ты сказать, что расстроен прощанию? — подколол его Торин. За время столь тесного и прямо-таки безумного сотрудничества он волей-неволей потеплел душой к этому немногословному и самовлюбленному выскочке.       — Шутящий гном — это что-то новенькое на моем веку, — скривился в ответ Трандуил. — Мне нечего тебе сказать, Король-под-Горой, так что здесь наши пути расходятся.       Необходимость расстаться была очевидна, хотя и по какой-то причине огорчительна. Даже сам Трандуил лукавил о своем нежелании говорить прощальные слова. А впрочем, ему теперь долго предстоит соседствовать с новоиспеченным захватчиком Одинокой горы. За это время гномы еще успеют ему надоесть.       Все присутствующие медленно поднялись, собираясь уходить каждый своей дорогой. Поправили в ножнах оружие, отряхнули одежду… И вернулись к тому, с чего и начали: стояли и смотрели друг на друга. Трое на трое. Одно племя напротив другого. Кем они стали спустя эти короткие, но ставшие такими длинными сутки? Сутки, привнесшие нечто такое, что наполнило их жизни чем-то новым, доселе незнакомым, но отчего-то важным. Что это было? Зародившаяся дружба? Или укрепившееся соперничество? А может быть, и то и другое? Снова трое на трое, но уже иначе.       Развернувшись, Трандуил зашагал прочь, и двое его подчиненных двинулись следом. Вскоре позади раздался удаляющийся топот гномьих шагов. Напоследок Кили оглянулся посмотреть, не оглянулась ли Тауриэль: вдруг она захотела узнать, не оглянулся ли он. Мгновение — и лес растворил ее смятенные зеленые глаза. ____________________________________ *Имеются в виду минералы, содержащие надпероксид цезия, к примеру. Раскаленный, он разлагается на цезий, который светится голубым при нагревании и реагирует с водой со взрывом.