Теория развития факультета

      На квиддичном поле Слизерин собрался в полном составе, чем абсолютно не удивил Снейпа, оценившего столь рьяное желание находиться здесь одобряющей усмешкой. Он не любил квиддич и большую часть своей бытности деканом отборочные испытания оставлял на совесть капитана команды, появляясь лишь на официальных матчах. Разумеется, если не возникало спорных ситуаций. Однако в этот раз у Слизерина не было ни капитана, ни, тем более, команды.       Старшекурсники, за исключением двух девушек, удерживали в руках мётлы и, без сомнений, испытывали огромное желание как можно скорее оказаться в воздухе. Никогда не ведая подобного предвкушения полёта на метле, Снейп всё же не отрицал, что большинство волшебников, в особенности детей, находили это весьма захватывающим. Оглядев учеников своего факультета внимательным взглядом, Северус поднял бровь — несколько слизеринцев, в чьих руках были мётлы, никак не дотягивали до установленного им возраста.       — На поле остаются студенты, начиная с четвёртого курса, — не торопясь оповестил он, не сводя взгляда с нарушителей его указаний, — Мисс Макнейр, мистер Хамильтон и мистер Брайн поднимаются на трибуны вместе с остальными, оставив свои мётлы рядом со мной.       Ему не нужны были подростки, решившие взлететь с трибун.       Пока старшекурсники переглядывались между собой, кидая на названных слизеринцев снисходительные взгляды, последние, очевидно, оскорблённые до глубины души, негодующе уставились на декана.       — Это нечестно, сэр!       — Ваши мётлы, — приказал Северус, не собираясь вступать в дискуссии по поводу своих распоряжений.       Дэвид Брайн, громко и раздражённо выдохнув, в абсолютной тишине зло бросил метлу к ногам декана и развернулся, намереваясь покинуть поле, когда его ноги намертво прилипли к земле. Снейп прищурился, разглядывая спину мальчишки. Подобных истерик ему не осмеливались показывать очень давно.       С холодным спокойствием Северус вернул палочку в рукав мантии. Неуважение было тем, чего он никогда не спускал с рук, а швыряние метлы в его сторону походило на абсолютное хамство.       — Мистер Брайн остаётся здесь, — ледяную угрозу в голосе едва можно было пропустить.       Потеряв интерес к зарвавшемуся третьекурснику, Снейп обратил внимание на притихших слизеринцев, очень внимательно следивших за происходящим. Под множеством изучающих и оценивающих взглядов Снейп скривил губы в циничной усмешке. Младшие курсы, кидавшие на него настороженные взгляды, не слишком волновали его в данный момент, как бы это ни было сложно, но характер его отношений с факультетом будут определять отношения с курсами старше второго.       Встретившись взглядом с Пауэрсом, не отводившим от него глаз, Снейп перевёл предупреждающий взгляд на Нотта.       — Итак?       ***       Что такое Слизерин Северус Снейп отлично помнил с первого курса Хогвартса. Не имело значения, кто был деканом, был ли он вообще; это не зависело ни от политики страны, ни от положения внутри Хогвартса. Слизерин был во взгляде, печатью ложился на человека, позволяя отличать своих от чужих. Сама суть Слизерина была жива, Северус видел это, когда Эйвери, только покинувший Больничное крыло, спокойно прошёл мимо младшего брата одного из тех, кто напал на него, а мгновение спустя его глаза полыхнули яростью, когда он опустился за стол; видел в едва заметном движении палочек старост, проверяющих еду; в том, как Пауэрс не сводил взгляд с первокурсников, ненавязчиво вставая между ними и старшекурсниками Гриффиндора, проходящими мимо.       Слизерин не был семьёй с вечерними чаепитиями у камина, сказками на ночь и утешениями в виде объятий и душещипательных разговоров, Слизерин был стаей, в которой друг за друга перегрызали глотки. И Северус наверняка знал, что каждый из них - часть этого с того момента, как впервые переступил порог гостиной и до самого конца, каким бы тот конец ни был.       Слизерин въедался под кожу тёмной магией и грузом знаний, с которыми первокурсники снимали Распределяющую шляпу, чтобы занять место за слизеринским столом, и Снейп не был бы удивлён, если бы узнал, что со времён основателей ничего не изменилось.       Репутация Северуса Снейпа более двадцати лет назад складывалась медленно, болезненно, но неуклонно. В этот раз декан Слизерина мог сказать, что многие студенты Хогвартса, отправив домой письма с жалобами на нового преподавателя, получили в ответ совет не нарываться — большинство родителей нынешних учеников сами были в шкуре своих детей, поэтому отлично знали, о чём говорили. В этот раз репутация восстанавливалось хоть и болезненно для студентов, но всё же удивительно быстро.       Лонгботтома Северус встретил в воскресенье на Астрономической башне посреди ночи. Бывший гриффиндорец, обёрнутый в чёрную профессорскую мантию, не обернулся на него, и Снейп поймал себя на мысли, что война так ничему и не научила этих идиотов.       — Добрый вечер, сэр, — Невилл так и не повернулся, остался стоять, опираясь предплечьями на перила, и вглядываясь во тьму, а Северус подумал о том, что чему-то они всё же научились.       Движимый любопытством и желанием вновь увидеть Хогвартс с высоты Астрономической башни, зельвар подошёл к перилам и скопировал позу Лонгботтома, смотря в непроглядную тьму ночи.       — Северус, пожалуйста…       Снейп молча смотрел, как глаза Альбуса застывают, отражая холодный зелёный свет, и он перелетает через перила, чтобы начать отсчёт последнему акту спектакля с деканом Слизерина в главной роли. Он был верен Дамблдору до самого конца.       Воспоминание развеялось от нового порыва ветра.       Несколько минут прошли в тишине.       — Как вы выжили? — Невилл, наконец, повернул к нему голову и серьёзно посмотрел в глаза — то, чего он не сделал ни разу за семь лет обучения.       Вопрос не вызвал удивления, гораздо больше Северуса интересовало отсутствие страха, которое он привык видеть в глазах маленького нерасторопного идиота, способного взорвать даже суп. Но, кажется, в его последний год в Хогварсте были вещи пострашнее мастера зелий.       Он никогда не думал, что доживёт до момента, когда сокурсники Поттера станут его коллегами, умереть он планировал гораздо раньше, но жизнь вновь внесла свои коррективы.       — Мисс Лавгуд нашла меня в Визжащей хижине и, видимо, решила, что я горю желанием не покидать этот свет.       В глазах молодого человека вспыхнуло удивление вперемешку с интересом, но вопросов больше не последовало. Вновь несколько минут проведя в тишине, Северус застегнул воротник мантии, защищаясь от ветра.       Он очнулся спустя два дня после победы в доме мисс Лавгуд, выслушал её рассказ о событиях минувших дней и, написав на клочке пергамента ёмкое «спасибо», так как не мог разговаривать благодаря змее почившего Тёмного Лорда, исчез, воспользовавшись экстренным портключом до собственного дома, чтобы после затеряться на континенте.       — Что происходило в Хогвартсе?       — Замок был почти разрушен, когда закончилась битва, — помедлив, проговорил Невилл, и в его глазах мелькнуло сожаление, — профессор Флитвик был сильно ранен, а после вашего… — Лонгботтом замолк, кинув взгляд на поднявшего бровь Снейпа, — побега слизеринцев отправили в подземелья.       Северус был рад, что тот называл вещи своими именами.       — О них вспомнили ближе к вечеру — я тогда ещё был в Хогвартсе. Тех, у кого были метки — арестовали, у кого не было — отправили домой. Ещё полгода восстанавливали замок, но слизеринцы уже тогда были в опале. Когда я вернулся всё было ещё хуже. Я не думал, что такое вообще возможно, — неожиданно голос Лонгботтома стал эмоциональнее, словно какое-то обстоятельство его действительно удивляло, — обычно слизеринцы провоцировали остальных.       Губы Снейпа дернулись, складываясь в ухмылку. Если какие-то идиоты велись на провокации — это были исключительно их проблемы.       — Что вы делали до того, как вернуться, мистер Лонгботтом?       — Получал мастерство по Травологии.       Северус не был уверен, но, кажется, удивления в глазах скрыть он не смог. Мордред, если бы кто-то сказал ему, что запуганный третьекурсник, чьим боггартом был он, вырастет в это, он бы рассмеялся шутнику в лицо. Но вот они здесь.       Холодный воздух мягкими волнами проходил сквозь тело, а в отблесках луны, появлявшейся из-за туч, время от времени показывался запретный лес. Снейп мог поспорить, что Слизерин находился в опале с тех пор, как он покинул Хогвартс второго мая 1998 года. Детям с гербом Слизерина на мантиях сторицей отплатили за страхи взрослых магов.       — Хаффлпафф не участвует в травле.       — Нет, — резко отрезал Невилл, повернув голову к зельевару, — и не будет.       Снейп без труда уловил сталь во взгляде молодого человека, впервые поверив, что тот больше действительно не был подростком. Лонгботтом вырос и, что было важнее, повзрослел. Северус не знал, когда произошла эта перемена — на седьмом курсе Хогвартса, когда группа гриффиндорцев испытывала терпение Кэрроу или позже, единственное, что он мог сказать — эта перемена ему нравилась.       На этот раз в тишине прошло гораздо больше, чем несколько минут, пока Невилл вновь не начал говорить.       — Вы запугивали меня шесть лет, — Лонгботтом выпрямился и повернулся к Снейпу, тому пришлось сделать тоже самое, непроницаемо смотря на бывшего ученика и ожидая продолжения. Ради Мерлина, он был готов к очередной порции обвинений, даже если ничуть не сожалел о своём поведении, — а потом весь год держали подальше от Кэрроу, — Невилл улыбнулся, открыто и легко, как, должно быть, умели только гриффиндорцы, — я думаю, мы можем начать заново.       Северус был уверен, что это совсем не то, чего ожидал когда-либо Альбус Дамблдор или он сам, как и в том, что он, наверное, никогда не сможет понять гриффиндорцев. Его улыбка была больше похожа на усмешку, но он уверенно пожал протянутую руку.       — Северус.       Он мог поклясться, что декан Хаффлпаффа испытал сильное удивление, однако, ответил не менее уверенно:       — Невилл.       Снейп понятия не имел, что жизнь сделала с Лонгботтомом и не особо стремился узнать, как любил повторять Альбус — у каждого был свой путь и свои тайны. Иногда Северусу казалось, что шляпа отправила Дамблдора не на тот факультет.       Особенно сильный порыв ветра бросил в лицо декана Слизерина, оставшегося в одиночестве, его же волосы, когда он впервые ощутил, что ему всего сорок пять лет, он до омерзительного молод, и он слишком давно не выигрывал Кубок школы.       ***       Кристал Пауэрс закончила своё падение на каменный пол на глазах у вышедшего из Большого Зала Снейпа, остановить её падение он не успел. Обжигающее, вылетевшее из палочки Нотта в сторону гриффиндорца, использовавшего заклинание подножки, остановить он не пытался. Нотт находился в более чем напряжённых отношениях с Эллиотом Пауэрсом, но они оба знали, что это не причина спускать с рук нападение на первокурсницу. Слизерин было въевшимся в разум понятием «свой».       На болезненный вскрик гриффиндорца Северус скривился, но даже не повернул голову в его сторону.       Спустя секунду палочки обнажили семеро присутствующих в коридоре гриффиндорцев и слизеринец, яростно сверкающий глазами в ожидании атаки.       — Опустите палочки, — холодно приказал Снейп, тёмным изваянием нависнув над студентами. — Я сказал. Опустить. Палочки! — его голос громом прозвенел в тишине коридоре. — Двадцать баллов с Гриффиндора за нападение на ученика.       — Нотт напал на меня! — третьекурсник Гриффиндора, поймавший обжигающее заклинание, зло посмотрел на декана Слизерина, почувствовав себя смелее в присутствии товарищей, но палочку всё же опустил.       Северус поднял бровь и издевательски улыбнулся.       — До или после того, как вы напали на мисс Пауэрс, мистер Майлс? Неделя отработок с мистером Филчем.       Мальчик вспыхнул и упрямо сжал губы, словно сама мысль о том, что виноват может быть он, не приходила ему в голову. Но гриффиндорцы мало волновали Снейпа, заметившего несколько десятков учеников, привлечённых шумом и вышедших из Большого Зала. Оказавшиеся рядом слизеринцы с болезненным вниманием наблюдали за происходящим.       — Мистер Нотт, — Северус обернулся к шестикурснику, кинув взгляд на Пауэрс, успевшую подняться с пола, — десять баллов Слизерину, — он мог видеть, как опасение и настороженность в глазах Нотта сменяются неподдельным удивлением, — за отлично исполненное заклинание.       Поднявшийся гвалт недовольных и возмущённых голосов, он прервал коротким:       — Тишина.       Развернувшись на каблуках и привычно взмахнув полами мантии, Северус стремительным шагом направился в подземелья, где через четверть часа должен был начаться урок у четверокурсников Ровенкло и Гриффиндора. День начинался подозрительно прекрасно, и зельевар был уверен, что сегодня в гостиной главной темой обсуждения станет он.       Но всё, что происходило в подземельях, оставалось в подземельях. Если кто-то из слизеринцев всё ещё не понял главный принцип их существования, он был сильно разочарован.       ***       Гостиная факультета встретила его сдвинутыми в сторону диванами, полуразрушенными манекенами у одной из стен и оживлением среди первокурсников, уроки боевой магии которым давали четверо старшекурсников — Пауэрс, Нотт и близнецы Диккерсон. Остальной факультет занимался своими делами.       К тому моменту, как несколько слизеринцев заметили появление декана, он уже несколько минут стоял, облокотившись о стену, скрестив руки на груди, заинтересованно наблюдая за попытками Джеральда Грея освоить парализующее заклинание. Рид, Эйвери и Пауэрс, уже разнёсшие половину манекенов далеко не безобидными проклятиями, освоили основы задолго до того, как Грей вообще узнал о том, что волшебник.       Разговоры в гостиной смолкли за несколько секунд, занятые обучением первокурсников слизеринцы заметили его мгновением спустя, обернувшись на подозрительную тишину.       — Более резкое движение запястьем, мистер Грей, — Снейп оттолкнулся от стены и прошёл мимо диванов и кресел, игнорируя взгляды студентов, и поднял бровь на растерянный взгляд первокурсника, — манекены в той стороне.       Проследив за вспышкой заклинания, врезавшейся в манекен, Северус коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, обвёл взглядом гостиную.       — Продолжите после. Сядьте.       Одно из кресел осталось пустым, то самое, на которое он обычно садился. Он оценивающе оглядел слизеринцев, не менее оценивающе смотревших на него. Ему очень непрозрачно намекали, что дали шанс. Это было больше, чем он мог просить.       Стремительно преодолев пространство между ним и креслом, Снейп обошёл его, остановился и положил ладони на спинку. Ему предоставили место; где оно будет стоять зависело только от него.       — Вопрос к шестому и седьмому курсам, — негромко заговорил он в абсолютной тишине, — кто после Хогвартса собирается начать ученичество? — он кивнул на поднятые руки, — в восемь часов я буду в кабинете. Третий, четвёртый и пятый курсы — все определились с профессиями? — пятый курс, состоящий из близнецов Диккерсон, очевидно, не испытывал никаких сомнений насчёт своей будущей деятельности, как и половина четвёртого. О третьем курсе такого сказать было нельзя. Задумчиво проведя пальцем по губам, Северус взглянул на первокурсника, которому явно не терпелось задать вопрос. — Да, мистер Грей?       — Какие профессии вообще существуют в магическом мире? — мальчик кинул убийственный взгляд на фыркнувшего однокурсника.       — Я вывешу список профессий и их описание через несколько дней, — отозвался Снейп. — Те, кто определились, должны удостовериться в том, что знают требования и необходимый уровень экзаменов для дальнейшего обучения. Если есть сомнения — я либо в лаборатории, либо в кабинете. Те, кто не определились — я жду вас после ознакомления со списком профессий.       — Сэр, я могу поменять курс, который выбрала?       — Да, мисс Гриффин. Ещё вопросы? — Северус выпрямился, убрав руки со спинки кресла. — Хорошо. Мистер Нотт, — в его голосе проскользнуло предупреждение, отлично понятое шестикурсником, поднявшим взгляд, — не забудьте рассказать первокурсникам, за применение каких заклинаний сажают в Азкабан.       Снейп развернулся и, не прощаясь, вышел.       Несколько минут в гостиной стояла тишина, пока каждый из слизеринцев думал о своём.       — Пока неплохо, — проговорил Кросс.       — Да, — эхом повторил Нотт, — пока не плохо.