Теория развития факультета

      — Поппи!       Крик Минервы Макгонагалл, в котором смешалась паника и отчаяние с тщетными попытками сохранить самообладание мог разбудить добрую половину Хогвартса, так что целительнице не оставалось шанса пропустить появление декана Гриффиндора и по совместительству директора Хогвартса в Больничном крыле. Тем более, что визит явно был вызван не желанием обсудить насущие проблемы.       Отложив в сторону журнал по магической медицине, мадам Помфри поспешила выйти из своего кабинета, чтобы застыть на пороге, рассматривая процессию из пятикурсника Гриффиндора и Минервы, левитирующей перед собой бессознательного слизеринца. И, помня, что война закончилась семь лет назад, женщина надеялась, что никогда больше не увидит ребёнка со столь знакомыми симптомами.       — Минерва, что…       — Круциатус, Поппи, — практически прошептала Макгонагалл и вздрогнула под тяжёлым взглядом вмиг постаревшей на несколько лет целительницы, — мистер Лерон успел сооб…       — Мы поговорим позже, профессор Макгонагалл, — процедила Помфри в лучших традициях героически погибшего декана Слизерина. — Ради Мерлина, положи его на кровать!       Влив в бессознательного первокурсника несколько укрепляющих и обезболивающих зелий, а заодно залечив ушибы, Поппи обернулась к тихо стоящему гриффиндорцу и его декану, невидящим взглядом изучающую стену.       — Минерва, — обычно тёплый голос ведьмы был холоден и отстранен, — мистеру Эйвери необходимо зелье, убирающее последствия Круциатуса. Разбуди Слизнорта. И расскажи, наконец, с каких пор на детях используют пыточные заклинания!       Однако, вместо Макгонагалл, направившейся к камину с намерением вызвать зельевара, заговорил гриффиндорец со значком старосты на груди.       — На него напали семикурсники Равенкло, мадам. Маму одного из них убил отец Эйвери.       Поппи устало прикрыла глаза, сдавив переносицу двумя пальцами. Слизеринцев терроризировали с тех пор, как исчезла угроза войны, и если взрослые маги контролировали свои эмоции и действия, то Хогвартс, где дети проводили девять месяцев в году, стал новым полем битвы. Слизеринцы вновь оказались в меньшинстве и, что было намного хуже — на этот раз они были одни.       Мадам Помфри терпеливо залечивала их ссадины, ушибы и переломы, стараясь образумить Минерву, но единственными, кто пытался помочь ученикам зелёно-знамённого факультета, оказались Филиус и Лонгботтом, занявший пост декана Хаффлпафа двумя годами ранее. Назначаемые деканы сбегали от изобретательных детей с невероятной скоростью, и это могло быть смешно, если бы не было настолько ужасно.       Макгонагалл вернулась в компании Слизнорта, едва поспевавшего за директрисой. Увидев ученика, зельевар сокрушённо покачал головой и, пообещав к утру сварить необходимое зелье, исчез в камине, провожаемый пустым взглядом Поппи.       — Минерва…       — Мистер Лерон, отправляйтесь в кабинет директора, горгулья пропустит вас, — подождав, пока за гриффиндорцем закроется дверь, Макгонагалл наложила чары тишины, помня, что в Хогвартсе всегда хватало ненужных ушей.       На месте строгой и уверенной в себе директрисы появилась старая женщина с едва заметной сутулостью и устало опустилась на соседнюю кровать.       — Поппи, я…       Макгонагаллл была прервана донельзя разозлённой целительницей, с шумом втянувшей воздух.       — Круциатус, Минерва! — громыхнув Помфри, без сожаления наблюдая за подругой. — И единственное, что меня удивляет — это сделали не гриффиндорцы! Слизеринцам нужен декан, раз ты не можешь держать учеников под контролем.       — У них есть декан, Поппи, — поджав губы возразила директриса.       — Мы обе знаем, что это не так, — отчеканивал Поппи, — когда у них был декан, — с нажимом продолжила она, — они не боялись появляться в Большом Зале и уж тем более не были похожи на обозлённых зверей!       — Слизнорт справляется со своей работой, — процедила Минерва, одёргивая мантию под прожигающий взглядом раскрасневшейся от гнева Помфри. — Я должна идти.       Дождавшись, когда дверь в лазарет окажется закрытой, Поппи, превратив школьную форму слизеринца в пижаму, подошла к распахнутому окну. На природу опустилась первая сентябрьская ночь, но прохладный свежий воздух не приносил должного наслаждения.       Целительница вздохнула, вглядываясь в ночное небо. Был только один человек, способный вновь изменить ситуацию, но было глупостью ожидать, что он ответит. В конце концов, он не хотел и не был обязан возвращаться, не после того, что он принёс в жертву ради победы.       Подчиняясь взмаху палочки, перед ведьмой появилась призрачная кобра. Улыбнувшись собственному патронусу, Поппи подавила вздох.       — Ты не обязан отвечать, но всё же, я прошу — загляни в Больничное Крыло. Это зашло слишком далеко, Северус.