Неизведанными тропами

Пробуждение было ласковым — от пения птиц. В эту пору года в лесу было хорошо — свежо, но уже тепло, даже ночью, и спалось прекрасно. Мерлин спал как убитый. Возможно, все дело было в том, что накануне он шагал целый день и страшно устал, но проснулся бодрым и отдохнувшим. Он лежал, укрытый тёплым плащом, ещё несколько минут, вытянув ноги и щуря глаза от солнца, и наблюдал за усевшейся на травинку бабочкой — красивой, с желтыми в чёрную крапинку крыльями. Природа здесь казалась такой безмятежной. И он чувствовал себя хорошо — но только физически. В его душе было по-прежнему пусто, а красота вокруг и царившее спокойствие только напоминали о том, что жизнь продолжается. Все такая же бесценная. Но уже без Артура. Как будто его и не было. Все напрасно, бесцельно, бессмысленно. И жизнь его никому не нужна, не важна. Покончить с собой? Он пытался; не смог. Трус. Мерлин поднялся, спугнув бабочку, потянулся и взлохматил волосы. Затем порылся в дорожной сумке, жадно прильнул к фляге с водой и умылся. Его запасы воды кончались, а из еды осталось одно лишь яблоко. Он так торопился уйти прочь, что не позаботился о достаточном запасе провианта. У него было немного денег, и волшебник решил, что купит что-то съестное в ближайшей деревне. Как только он подумал о еде, желудок заурчал. Делать было нечего. Откусив яблоко и повесив сумку на плечо, он двинулся дальше. Дорога, пролегавшая вдоль луга, постепенно вывела его к лесу — впереди высились кроны деревьев, и Мерлин, не задумываясь, пошёл прямо. Ему на самом деле было все равно, куда идти — лишь бы подальше от замка, как можно дальше от прошлой жизни, от несбывшихся надежд, от горя и жгучих слез. Лишь бы забыть о светлом прошлом, лишь бы не думать, не задохнуться от чувства вины. Светлое прошлое… стало темным. Благодаря ему, ему одному. Он своими руками все разрушил. Если бы он успел вовремя, Артур был бы жив, Артур мог бы сейчас идти по этой тропе вместе с ним… Тропа петляла и петляла, сбегая дальше в темный лес, меж деревьев и камней. Хорошо, что он без коня, верхом здесь было бы очень сложно проехать… продолжая идти, Мерлин услышал неподалёку приглушённые голоса. Это могли быть кто угодно: торговцы, бандиты, патрулирующие рыцари. Не все ли равно. Это раньше он бы насторожился, сейчас же он мог не скрывать свою магию, защищаясь. Волшебник горько усмехнулся. А чего стоила сейчас его никчемная жизнь? У него была одна задача, всего одна, и он не справился. Не уберёг короля. И это великий маг, воспетый друидами Эмрис? Ложь, все ложь. Он просто ничтожество, он никто. Голоса стали резче, громче. Мерлин пригнулся, стараясь ступать как можно тише. Неподалёку о чем-то спорили двое мужчин. Волшебник выглянул из-за дуба, и обнаружил разбитый на развилке лагерь. Один мужчина сидел у костра, двое других трапезничали неподалёку. Одеты они были небогато, зато, как заметил Мерлин, у каждого за поясом торчал нож. К дереву был привязан конь — породистый красавец, хорошо откормленный. Как боевой конь в королевской конюшне. Поодаль, громко споря, стояли ещё двое — один был крупный мужчина, с красным лицом, другой — парнишка чуть помладше, крепко сбитый, с зажатым в руках внушительным мешком. К поясу парнишки крепились ножны с самым настоящим мечом. — Отдай мне это, Брандт, — убеждал старший мужчина. — Ты же не хочешь неприятностей. При этом остальные мужчины разом посмотрели на Брандта — с намёком. Он поджал губы и крепче сжал мешок. — Я тебе ничего не отдам. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — оскалился его собеседник и выхватил нож. — Только попробуй, Селвин! — У нас гости, — прервал их спор сидящий у костра товарищ. — Эй, ты! Спускайся сюда! Мерлин понял, что его заметили. Опираясь на дуб, он переставил ногу и плавно съехал в небольшую яму перед деревом, а потом поднялся и отряхнул землю со штанов. — Да, да, подходи! Теперь уже они втроём приближались к нему, держа ножи наготове. — У меня нет ничего ценного, — счёл нужным сообщить волшебник. Но бандитам было все равно: грубо выхватив его сумку, они высыпали на поляну содержимое. — Одни тряпки, — сообщил один из разбойников. — Горстка монет, — сказал второй, обшарив карманы мага. Мерлин терпеливо стоял с поднятыми руками, ожидая, когда они закончат. — Нечем поживиться, — подытожил главарь и снова обратил своё внимание на парнишку. — В отличие от тебя, Брандт. Отдавай вещи. — Нет. — Ну ладно. Парни, научите-ка мальчишку манерам. — А с этим что? — один из бандитов встряхнул Мерлина. — Ах да. Брандт, у тебя ещё есть шанс добровольно отдать свои ценные пожитки. Ребята пока подвесят этого неудачника на суку. Он видел наши лица, он знает, где наш лагерь. Надо от него избавиться. Один из разбойников схватил Мерлина за руки, пока двое других сооружали виселицу на ближайшем дереве. Волшебник спокойно наблюдал за ними. Он сражался с врагами куда сильнее и могущественнее, что ему горстка преступников? Он разделается с ними за секунду. Но возможно, он этого заслуживал? Умереть такой жалкой смертью, ведь жизни он не достоин… — А его тоже повесите, когда заберёте его вещи? — спокойно спросил маг. — Кого, Брандта? — главарь расхохотался. — Нет, конечно. Он же мой братишка. Уши, конечно, придётся надрать. Слышь, Брандт, этот дурень ещё беспокоится за тебя. Брандт фыркнул и неохотно протянул брату мешок. Мужчина важно кивнул: — Вот так бы сразу. Как только пригрозишь тебе — сразу слушаешься. И меч давай сюда. Парнишка отдал ножны. Главарь вынул оружие — и Мерлин увидел, что оно залито кровью. А рукоятка… о ужас, она была так знакома! Главарь вытряхнул содержимое мешка — на землю посыпались золотые монеты, вывалилась тяжелая кольчуга, перстень с камнем и последней вылетела алая ткань с вышитым гербом. — Это же… — Мерлин задохнулся от понимания случившегося. — Брандт хоть и бунтует, но добычу приносит всегда лучше всех, — провозгласил главарь. — Учитесь! Волшебника тем временем посадили на коня, накинули на шею веревку. Один из бандитов встал сзади, готовясь хлестнуть животное. Мерлин глубоко вздохнул. Коня ударили по крупу, и по веревке пробежал огонь, сжигая ее в одно мгновение. Мерлин натянул поводья, подался туловищем назад и сжал ноги, останавливая животное. Разбойники переглянулись, двое из них попятились. — Колдун! — закричал Селвин. — Колдун, — Мерлин нехорошо улыбнулся и сверкнул глазами. Вещи бандитов вспыхнули огнём, мужчины попытались убежать, но путь оказался отрезан: огонь подобрался к ним со всех сторон, вынуждая сжаться в тесный круг. Огонь стоял высокой стеной, почти в человеческий рост, полыхающий жаром и обещающий мучительную смерть каждому, кто рискнёт попытаться пройти сквозь него. Огонь бушевал, олицетворяя ярость мага. Оказавшись в ловушке, люди трепетали перед ним, снизу взирая на высившуюся над ними фигуру — он уже не казался им легкой добычей, неудачливым путником — он сидел, выпрямившись в седле, лицо пылало гневом, и ни один из мужчин не сомневался — этот маг мог убивать одним взглядом. — Ты убил рыцаря, — сказал Мерлин, обращаясь к самому младшему разбойнику. Брандт только смотрел, в страхе открыв рот, не в силах вымолвить ни слова. — Ты убил рыцаря Камелота! Ты мерзавец, ты зарезал его, как добычу на охоте! Его же мечом! Будешь отрицать?! Такие мечи куют только в королевской кузнице! На этом плаще герб королевства! — Ми-милорд, — заикаясь, вмешался старший брат. — Вы… вы правы, это вещи рыцаря… Вы правы, Брандт — убийца. Но мы здесь ни при чем. Покарайте его одного… Он закричал, когда огонь лизнул его сапоги. — Нет, — прошипел Мерлин. — Вы все виновны. Скольких людей вы успели ограбить и убить? Вам почти удалось повесить и меня на этом дереве, забыли? — Помилуйте… Мы же не знали, кто вы, господин… — в страхе прошептал Селвин. — Кто я? Я скажу вам, кто я! Я такой же убийца, как вы! Я каждый день горю в огне вины, в таком же, в каком сейчас сгорите вы! — Пощадите! — взмолился Брандт. — Я не знал, что у рыцарей такие могущественные друзья! Один из бандитов решил прорваться: он выскочил за завесу огня и упал на землю, страшно крича и корчась в муках. Мужчине никак не удавалось сбить пламя, и он продолжал кричать, пытаясь потушить огонь, но тщетно. Мерлин прикрыл глаза, а затем резко развернулся и щелкнул пальцами — шея несчастного хрустнула, и он замер, выгнувшись в неестественной позе. Маг прошептал заклинание — меч и перстень аккуратно легли на рыцарский плащ и мягко перелетели к нему. Бережно уложив вещи, он повернул коня к тропинке. — Господин! — крикнул Селвин ещё раз. — Вы сгорите заживо, если попытаетесь выйти из круга, — равнодушно откликнулся Мерлин. — Так что выбирайте свою смерть — или это, или прирежьте друг друга вашими ножами. Конечно, вы можете остаться в круге, пока не умрете с голоду. Вам решать. — Скоро будет дождь, — тихо сказал один из бандитов, но волшебник услышал его. Задрав голову, Эмрис расхохотался. — Неужели ты думаешь, что простая вода может погасить колдовской огонь? Продолжая посмеиваться, он дернул поводья. Лошадь затрусила к тропинке. Очень скоро крики оставшихся в ловушке людей стихли. Мерлин ехал верхом, сколько позволяла дорога, потом пришлось спешиться и взять лошадь под уздцы. Он набрел на реку, пополнил запасы воды, собрал немного ягод и снова двинулся в путь. Ощупав седельную сумку, Мерлин неожиданно нашёл в ней вяленое мясо и хлеб. Это было совсем неплохо. И все же ещё какой-то день назад это были припасы живого человека, рыцаря, а сейчас он лежит где-то в яме, зарезанный каким-то разбойником, бесславно погибший и даже не похороненный как следует. День близился к закату, Мерлин стал искать место для ночлега, и когда он обходил очередную поляну, оценивающе разглядывая ее, лошадь вдруг фыркнула и дернулась в сторону. Удивлённый, волшебник позволил животному вести его, и вскоре наткнулся на совершенно неожиданное зрелище. Это было даже хуже, чем он предполагал. Окровавленное тело было все изуродовано — как будто нападавшему было мало одного удара, он стремился убедиться в том, что этот человек действительно мёртв, что он не встанет и не нанесёт ответный удар. — Ваш патруль кончился, сэр Бедивер, — прошептал Эмрис. Он знал этого рыцаря, было просто ужасно, что этот славный человек кончил свои дни вот так, зарезанный каким-то мерзавцем. Совсем молодой, он собирался жениться… Его тоже никто не спас. Как и Артура. Единственное, что мог для него сделать Мерлин — похоронить достойно. Он вырыл могилу, опустил туда тело и в последний раз взглянул на покойного. Сэр Бедивер лежал в алом рыцарском плаще, закрывавшем кровавые раны, и выглядел спокойным. Мерлин сунул перстень в карман. Родственники сэра Бедивера наверняка захотят получить фамильную реликвию назад, нужно вернуть им перстень. Волшебник засыпал могилу, отступил назад и вытянул руку, проговаривая слова заклинания. Выполнив свой долг, Эмрис покинул поляну, оставляя позади место захоронения. Надгробие гласило: «Здесь покоится храбрый сэр Бедивер, отдавший жизнь в защиту Камелота». Над могилой высился меч, на его блестящем чистотой лезвии осталась высечена надпись: «Не забытый и отмщенный». И позже, спустя года, сколько бы ни старались бандиты, случайные путники и даже торговцы забрать меч, у них ничего не получалось. Он будто врос в землю, навсегда оставшись в ней, удерживаемый могущественной магией великого волшебника.