Неизведанными тропами

Этим ранним прохладным утром в одном из коридоров замка было абсолютно тихо, не считая спокойного дыхания мужчины, размеренно прогуливающегося по своим владениям. Неторопливый шаг молодого человека, одетого просто, но со вкусом, нарушал пустоту пространства. Зоркий глаз охотника пристально разглядывал прилегающую к замку площадь. Одинокий трудолюбивый слуга, принявшийся с утра пораньше мыть пол, испуганно пискнул, встретившись взглядом с холодной синевой внимательных глаз. Приложив палец к губам, властно предостерегая взглядом, молодой монарх завернул за угол, оставляя растерянного слугу позади себя. Позволив себе чуточку усмехнуться, Артур Пендрагон вышел на Смотровую площадку и подставил лицо утренним лучам солнца. Он зажмурился и потянулся, наслаждаясь теплом и ощущением свободы, охватившим его. Сегодня был тот самый день. Сегодня Гвиневра расскажет всему народу, что король, не мертвый, но год лежавший в коме, наконец-то пришел в себя, пребывает в добром здравии и уже занялся государственными делами. Это был их секрет, сказка, которую они выдумали. Он сам написал своим придворным роли, и они, послушные вассалы, играли их до конца. Лишь одно омрачало торжество короля. С ним больше не было его друга, год уже не было. Мерлин ушел, как они ожидали, и год блуждал по Альбиону, пока не пропал. Тогда, когда о нем совсем не стало слышно, Артур и решил выйти из тени. Теперь можно было не опасаться, что весть о возвращении короля заставит его прийти обратно. Теперь Мерлин не узнает. Это была необходимая мера. Мерлин должен был уйти. Король вздохнул. Хотел бы он, чтобы был другой выход, но его не было. — Я знала, что найду тебя здесь. Артур обернулся. Гвен, ласково улыбаясь, подошла и поцеловала его. Она светилась счастьем; положив голову на плечо мужа, королева тоже залюбовалась рассветом. — Как хорошо, — выдохнула она, — наконец-то ничего не скрывать. Как хорошо не врать… не притворяться, будто ты… будто ты… Артур приобнял жену и чмокнул ее в макушку. — Тише… Тебе больше не придется говорить, что я мертв… — Это было ужасно… Этот год был настоящим адом для меня. Ты все время был рядом, но люди думали… и говорили… — Теперь это не имеет значения, милая. Я буду рядом с тобой и на людях. Гвен согласно кивнула, но тут же зажмурилась, сдавленно всхлипнув. — Милая, все закончилось… — изумленно протянул Артур. — Все закончилось для меня, — возразила его жена. — Но как же Мерлин? Ведь все, что мы сделали, все мы, — это так жестоко… Король крепче прижал ее к себе. — Я знаю. Но гораздо более жестоко было бы поступить, как велит закон отца. Я нашел компромисс, Гвен. Я отпустил его. Для него так будет лучше. — Да, конечно, — вяло согласилась Гвиневра. Она смотрела, как солнце все выше поднимается над горизонтом, и печаль ее уходила, уступая место радостному трепету. Это новый рассвет, новый день, новая жизнь. Теперь только солнце в ее душе, нет места грусти, больше никогда не будет. Потому что кто ушел — тот ушел, достаточно знать, что он жив, когда мог быть мертв. Они сохранили ему жизнь, не стали убийцами. А теперь настало новое время. Король, который год считался мертвым, воскрес. Король, которого не чаяли увидеть, явился. И она больше никогда не будет называться вдовой при живом муже. Потому что сегодня народу объявят великую весть: король вернулся.