Огонь и Мед

Часть 11. В себя я пришел нескоро. А когда пришел, обнаружил что снова утро. Черт, это просто дежавю какое-то. Полежал немного, тупо смотря в потолок. Воспоминания всплывали толчками. Боль, слезы, удовольствие, радость от прикосновений сильных рук. Жжение от плети и вслед за этим ласковые поглаживания по больным местам. Оргазм, смешанный с болью. Даже сейчас, бедра и соски болят. Приподнявшись, Сергей огляделся. Это его комната. Вокруг никого. Взгляд на свое тело и юноша ахнул. Живописные ссадины и кровоподтеки от веревок и оттого, как он сам извивался, требуя больше. Кончики сосков набухли и покраснели от чрезмерного внимания к ним. Мышцы, которые последний раз болели, когда Сергей первый раз бегал стометровку в школе на спор. И самое поразительное, для Сергея, что воспоминания о вчерашнем вечере, вызывали у него сладкое томление в паху. Застонав, юноша перевернулся и уткнулся в подушку лицом, закрываясь от своего стыда, возбуждения, стыдливо пылающих щек и ощущения, что Мастер лепит из него то, что хочет. Стук двери застал его врасплох. - Уже проснулся, котенок?, - голос Мастера обволакивал своей сладостью и удовольствием покорным рабом. Сергей поспешил соскользнуть с кровати на пол, покорно склонив голову и вставая на колени. - Да, Господин. - Молодец. Сегодня у тебя будет новый урок. Во-первых, с этого дня, ты будешь учиться танцам. Грех скрывать такое тело, тем более ты должен как следует развлекать своего Господина. Насколько я знаю, в книжной беседе ты уже достаточно подкован и знаешь как поддержать разговор. Теперь, научись заинтересовывать телом. И заодно, беспрекословно слушаться. Вставай. Сегодня у тебя новые задания и уроки. Кивнув, Мастер вытащил длинную облегченную цепочку, кою прикрепил к ошейнику юноши. - Запомни. Приказы Верхних – не обсуждаются. Ты обязан выполнять все, что они скажут. Твое мнение никого не интересует. В присутствие Верхнего, не смей поднимать взгляд. Ты должен сидеть на коленях у его ног, либо лежать, если последует такой приказ. - Да, но.. - Разве я разрешал тебе говорить? Рот Сергею закрыла хлесткая пощечина. – Я предупреждал. На четвереньки, раб. Принеси мне анальные шарики . Они лежат вон в тех шкафах. Палец Мастера указал на стоящие вдоль стены тумбочки, куда Сергей еще и не заглядывал. Стараясь избежать новых наказаний, юноша ринулся к тумбочкам, чувствуя как натягивается на шее ошейник, чуть придушив его. И только когда он уже нашел их, встав вопрос, как нести их обратно, если идти обратно он должен на четвереньках? Дилемма решилась быстро, и Сергей принес вещи своему мучителю в зубах, словно покорная собака кладя их ему на ладонь. - Развернись задницей, упор лежа на грудь, ноги развести. Когда раб уже принял указанное ему положение, Мастер вернулся с одим из коротких плагов (анальные стимуляторы – прим.авт), с шишками по всей длине и распоркой для ног, в которую и поместил лодыжки юноши. - Сейчас, Я тебя накажу. А ты будешь считать удары. И если пропустишь хоть один..Мастер не стал договаривать, вводя несмазанный плаг в юношу, не обращая внимание на его стон, и по одному, вталкивая в него тяжелые металлические шарики, вскоре выпрямляясь и вытаскивая из своих штанов широкий крепкий кожанный ремень, который Сергей, увидев его краем глаза, проводил глазами полными ужаса. Взмах и крепкая кожанная полоска впивается в кожу ягодиц, оставляя на ней красную, ярко алеющую полосу. - Один..два..три.. На десятом ударе по горящим ягодицам, из глаз раба закапали слезы, хоть он и не посмел прекратить считать. Двадцать ударов, ровно двадцать. И это не считая того, что все это время, в заднице парня работал плаг, стимулируя его простату. - Прекрасно. Мастер оглядел свою работу. – А теперь собственно, твой урок. Поднимайся. К колечкам раба в его яичкам были прикреплены короткие цепочки, которые были прикрелены к его ошейнику, так что теперь яички были постоянно подняты и натянуты вверх. Таким образом, Мастер вывел юношу на улицу, ничуть не стесняясь шедших мимо рабов, других Мастеров и даже клиентов. Наоброт. Пару раз, когда Сергей попытался закрыться, он получил сильный хлесткий удар ремнем по рукам. И после этого, уже не смел прикрываться, иди, краснея и стряхивая с рук слезы. Его вывели на небольшую огражденную площадку. Где-то неподалеку послышалось ржание лошадей. Связав запястья юноши спереди и привязав их к столбу, Мастер куда-то ушел, оставляя раба в компании комаров и мошки. Вернулся он через полчаса, в кампании черного как смоль жеребца, нетерпеливо бьющего копытом и весьма недовольно поглядывающего на привязь в руках Мастера. Вместа обычного седла на жеребце было седло с вылитым на нем черным крупным фаллосом, сантиметров 25 в длину. - Сегодня мы проверим как ты усвоил все правила и законы поведения, - буднично сообщил Сергею Мастер. Тот лишь молча кивнул, не в силах ничего возразить. В следующие несколько минут, Сергея посадили на лошадь, заставив опуститься на смазанный дилдо полностью. Плуг и шарики оттуда никто не вынул, как бы жалобно юноша не смотрел на Мастера. Его руки был привязаны к луке седла, а яйца натянуты до предела, будучи привязаны к ошейнику. Это не было самым худшим. Самое худшее началось, когда Мастер хлестнул жеребца и тот быстрым аллюром двинулся по кругу, заставляя Сергея вскрикивать от неожиданности, когда при каждом шаге лошади, его задница вновь и вновь насаживалась на дилдо, сталкиваясь с шариками и перекатывая их. При этом Мастер абсолютно спокойно задавал вопросы, на которые нужно было отвечать и при неправильном ответе, либо лошадь, либо раб получал хлесткий удар длинным лошадиным стеком, от которого Сергей если только вскрикивал, то вот жереб сразу же прибавлял шагу, качая юношу на игрушке еще быстрее, сбивая его дыхание и заставляя следующие ответы вновь задерживаться. И так до вечера: вопрос, - ответ, - удар если неправильно. Вопрос – ответ – ускорение темпа. Таким способом, юношу трахали часа четыре, мучая его и наслаждаясь его мучениями и одновременным удовольствием. Сергей уже весь был в своей сперме, залитый ею от подбородка до живота. Прохладный ветер холодил разгоряченную кожу хорошенько выпоротой задницы, заодно с безумно чувствительной головкой члена, заставляя возбуждаться вновь и вновь. К концу, Сергей чуть ли не в голос рыдал, умоляя Мастера остановиться, буквально падая от усталости. Наконец, его мольбам вняли и лошадь остановили. Взмыленного жеребца увели, а Сергей кулем свалился к ногам Мастера, обнимая их, и утыкаясь в них носом. - Не надо..прошу Вас. Не надо так больше. Я буду слушаться. Буду покорным. Я сделаю все, что Вы скажете. Только не так.. Бессвязные мольбы юноши, Мастер слушал с легкой улыбкой. - Хорошо. Сапог, посталенный на голову уткнувшегося в грязь лицом юноши, слегка вдавил его в землю, подержал пару минут, удостоверившись, что раб не вырывается и освободил юношу. - Вылижи сапоги Хозяина. Чтобы блестели. Посмотрим твое рвение. - Да, Господин. Конечно, Господин.. Уже не соображая что делает, Сергей высунул язык, принимаясь собирать языком кусочки земли, песка, лошадиного навоза, тщательно очищая черные сапоги Мастера. Сначала один, потом второй. - Скажи спасибо, что подошву не заставил вылизывать. Мастер слегка подпнул лежащего у его ног раба, после чего хвостом стека поднял его подбородок. – пошел вон в свою комнату. Приведешь себя в порядок. Можешь кончить и отдохнуть пару часов. Вечером у тебя занятия танцами. Вечером. Разбитый и еле ползущий Сергей рухнул на кровать, и даже не накрываясь покрывалом, уснул. Еще один день кончился. Слава Богу. Осталось 28… Валерия, Вы все еще думает что я не смогу описать 30 совершенно разных дней?) Тогда я иду к Вам! ХД