Ты Валентин, а не посудомойка!

— Валя-тян! Что-то случилось? Проходи, — Ленка схватила меня за рукав и затащила в квартиру. — Знаешь, как я, черт возьми, разнервничалась, когда ты позвонил и спросил лишь мой адрес. Что стряслось? — Нет. То есть да, но не переживай ты так! — улыбнулся я своей подруге. При виде ее взволнованности и торчащих, словно ободряющих, в разные стороны светло-русых хвостиков мне почему-то на душе стало гораздо спокойнее. Появилось туманное ощущение собственной значимости: Ленка обо мне беспокоится, она всегда меня выслушает и поддержит. От моих слов подруга заметно успокоилась. Мы прошли в комнату. Вернее, прошла Ленка, а я замер в дверях, не смея сделать шаг от удивления и восторга одновременно. Казалось, на стенах комнаты не было ни одного свободного от каких-то плакатов, постеров или просто картин со всякими японскими пейзажами места. На многочисленных полочках красовались анимешные фигурки, одну из них я даже узнал — там был Канеки из «Токийского Гуля» — одно из немногих аниме, что я успел посмотреть. На компьютерном столе валялась кипа смятых бумаг вперемешку с бумажными журавликами и какими-то животными, видимо, Ленка решила заняться оригами. — Вечно там стоять будешь? — хихикнула Ленка. — Садись, — она указала на кровать. — А чего кровать-то обычная? Там же, в Японии, на полу спят? — спросил я, вспоминая просмотренные аниме. — Не на полу, а на футонах, — поправила Ленка с умным видом, который тотчас сменился некой досадой. — Родители против. Говорят, что зимой болеть буду: пол холодный, дует. Так что приходится довольствоваться лишь дакимакурой. — Даки… Чем? Ленка указала на странную штуку на кровати, сильно смахивающую на огромную, почти что с человека, подушку. На ней красовался какой-то полуголый парень из аниме. Но я уже начал постепенно привыкать к причудам своей подруги и, в отличие от братца, даже не шуганулся. Ну вот, опять вспомнил Ромку. Там, наверное, уже пришла Карина, сидит с ней, а обо мне даже не думает. — Валь… — Ленка, видимо, заметила, что я о чем-то задумался и погрустнел, — так что произошло? Она вдруг стала совсем серьезной, кажется, я раньше даже никогда ее такой не видел. Я сразу подумал, что Ленка из той небольшой категории людей, которые по жизни всегда веселые и беззаботные, но, когда это действительно необходимо, они становятся вдумчивыми и рассудительными. Я присел на кровать. — Да это все брат… — Неужели это из-за меня? Я не хоте… Но я не дал ей договорить. Вот еще, винить себя вздумала! — Нет! Ты тут ни при чем. Я почувствовал, что сейчас непроизвольно расскажу ей все, что так долго копилось во мне. — Помнишь, я говорил тебе, что мы живем только с папой? Вернее, как живем… Его почти никогда нет дома: слишком много работы. В лучшем случае, он ночует с нами пару раз в неделю. С тринадцати лет я нахожусь под присмотром Ромки. Я стараюсь сделать так, чтобы он не чувствовал себя обремененным младшим братцем: убираюсь, готовлю, в магазины хожу, даже одежду ему глажу… Я замолчал, чувствуя, как горло снова сдавливает обида. Ленка это тоже поняла и не торопила меня. — …После твоего ухода я заварил Ромке мятный чай, чтобы он успокоился. И знаешь что? Вместо «спасибо» я услышал «сейчас придет Карина». Карина — его девушка, которая меня терпеть не может. Она уже практически поселилась у нас. Я попросил его не приводить сегодня гостей, на что услышал, что все решения тут принимает он, Ромка. Я понимаю, что брат много для меня сделал, особенно после той… аварии, но неужели я не заслуживаю хоть немного уважения, хоть чуть-чуть личного пространства? — Заслуживаешь! — с уверенностью заявила Ленка. — Давай проучим его, — я заметил в глазах подруги уже знакомый мне огонек, — сегодня останешься у меня, телефон выключишь. — Да он даже не заметит моего отсутствия! Занят там со своей Кариной… — А вот это мы и посмотрим. Ленка задорно улыбнулась, а потом вдруг вскочила, махнула хвостиками и унеслась в направлении, как мне показалось, кухни. — Эй! Может, поможешь мне дотащить раскладушку? — донеслось с коридора спустя несколько минут. Я торопливо вскочил с кровати и, как истинный джентльмен, открыл дверь, давая возможность Ленке с раскладушкой протиснуться внутрь. — Ты… уф… Сама галантность, — пропыхтела подруга, поставив раскладушку на пол и начав раскладывать ее. Вернее сказать, пытаться, ибо явно не самый новый механизм заклинило, и он не собирался сдаваться без боя. Но после непродолжительной борьбы мое спальное место осталось поверженным мастером каратэ. — Постой, а твои родители? Они не будут против, что вдруг незнакомый тип пришел к ним домой и планирует остаться на ночь? — Не бери в голову, я уже обо всем договорилась. И сейчас ты с ними познакомишься! — улыбнулась Ленка и, схватив меня за рукав, куда-то потащила. — Оперативно ты… — Ма, па, знакомьтесь, вот и Валька! — услышал я, пока подруга еще тащила меня за руку по темному коридору. Грохот, сравнимый с началом третьей мировой. Ауч. Это я ударился мизинцем об какой-то комод. Только я хотел взреветь и крепко выругаться, как Ленка выпихнула меня на кухню. — Здрас-те, — поздоровался я, переводя дыхание после такой пробежки и столкновения со злейшим врагом всех мизинцев. — Привет, — на лице мамы Ленки я увидел уже знакомую мне улыбку — ну точь в точь как у моей подруги. — Так и будешь стоять? — поинтересовался отец одноклассницы. — Садись, рассказывай и пирожком угощайся! Чай, кофе, потанцуем? — Ч-ччяй, — промямлил я, немного удивленный таким теплым приемом, — спасибо! — Вальк, знакомься, — Ленка уже каким-то образом просочилась мимо меня и встала рядом с родителями. — Это мама — Вера. И папа — Максим. — А-ага, приятно познакомиться. — Нам тоже, — улыбнулась Ленкина мама, наливая чай. — Тебе сахара сколько? Почти весь этот вечер мы провели на кухне, болтая с Ленкиными родителями. Они оказались очень очень приятными и понимающими, а главное — такими же веселыми, как сама Ленка. Стало понятно, в кого она такая. Порой мне казалось, что я разговариваю не с людьми, которые старше меня в два с половиной раза, а со своими ровесниками. В какой-то момент стало даже завидно, что у подруги в семье такая спокойная и приятная атмосфера, в которой царят взаимоуважение и вежливость. Ромке бы стоило поучиться манерам у этих людей. Они даже не стали выпытывать у меня, что же случилось, почему я вынужден остаться тут на ночь. Видимо, поняли, что это будет не очень тактично, а может, Ленка успела что-то им рассказать за те несколько минут, что ее не было в комнате. Остаться бы тут навсегда, подальше от брата с этой его Кариной. — Ну что, вы готовы, дети? Пора на боковую. — Нет, капитан! Еще рано, капитан! Можно посмотреть еще пару серий аниме, капитан! Капитан первого отряда Готея Тринадцать, Ямамото Генрюсай! — затараторила одноклассница. — Ч-чего? — не понял свою дочь Ленкин отец. Впрочем, сам я тоже мало что понял из сказанного. — Лена! Опять проспишь, и мне придется за тебя рюкзак собирать! — Между прочим, ма, ты в тот раз положила мне не ту тетрадь. А в ней, кстати, была домашка, это тебе повезло, что ее не проверяли! — Потому что за свои шестнадцать лет могла бы и научиться собирать вещи с вечера. — Ну ма! Ладно-ладно, мы уходим, — сдалась подруга и, схватив меня за рукав, потащила в комнату. — Уходим, чтобы посмотреть перед сном пару серий, конечно. Я улыбнулся так широко, как, казалось, не улыбался никогда в жизни. — Думаю, пора бы начать прививать тебе прекрасное, доброе, вечное, — с этими словами Ленка включила на ноуте первую серию аниме «Эльфийская песнь». Доброе, ага, как же…