Верни меня

POV Елена Переворачиваюсь на другой бок и утыкаюсь носом в плечо Деймона. Он спит и ровно дышит во сне, удивительно совсем не внушая привычного ужаса. Вот и начался еще один этап моей жизни. Очередной. Новый. Жизни, в качестве девушки Деймона Сальватора. Мой мир свелся к нему. Я слушаю все, что он говорит, делаю все, что он просит сделать. Каждую ночь я провожу в его постели, каждый день готовлю его любимую еду. Со мной происходит, наверное, самое страшное, что может произойти с любой девушкой. Имя «Деймон», я начинаю произносить в несколько раз чаще, чем свое собственное. Кэролайн подсмеивается надо мной, Мередит постоянно шутит, что, может, наконец-то родственники поверят, что Деймон не голубой, Нил, когда видит нас вместе, всегда смотрит по-доброму, и немного сочувственно. И только Деймону, похоже, насрать. Да-да, все именно так. Я начала ругаться. Мне больше не составляет труда посреди многолюдной улицы, кинуться ему на руки, схватить за попу или поцеловать в чьем-то присутствии. Складывается ощущение, что я становлюсь женской копией Деймона, и ему, почему-то, это ужасно нравится. А мне нравится все, что нравится ему. Я готова делать все, что угодно, лишь бы он был доволен. Я слушаюсь его в жизни, в постели, я слушаюсь каждую минуту, и не передать словами, что я чувствую, когда вижу блаженную удовлетворенную улыбку на его лице. Я не замечаю того, что происходит. О чем я? Я не замечаю ничего. Все, что выходит за пределы его нежных ласковых рук и манящих синих глаз, остается вне списка моих интересов. С момента возвращения из Парижа, проходит две недели, и за это время я, реально, больше всего времени провожу в его постели. Я похожа на мартовскую кошку. Деймону хуже, он похож на труп, потому что я, в отличие от него, хотя бы сплю днем. Он же в последнее время постоянно куда-то уезжает, с кем-то встречается, что-то делает. Внезапно наступает момент, когда мне в голову приходит мысль, что я нужна ему только для секса, и, когда я с грозным лицом и криками, пытаюсь высказать ему, что я хочу пойти погулять, последней каплей становится то, как легко он соглашается. Мы до тошноты качаемся на качелях в их дворе, Деймон самозабвенно рассуждает о чем-то, и даже уши не вянут от его бесконечного мата. Больше того, я уже не замечаю его. Когда в Мистик-Гриле устраивают вечер танцев, и Деймон зовет меня потанцевать, мне кажется, что я чувствую себя самым счастливым человеком на свете. Но эта мысль оказывается ложной, потому что, самым счастливым человеком на свете, я становлюсь тогда, когда он, обняв меня за талию, выводит на танцпол, прижимает к себе, и мы начинаем танцевать. Как он двигается… как он смотрит… как он… От этих воспоминаний я снова начинаю ворочаться. Нестерпимо тянет разбудить его, но это, наверное, первая ночь за всю неделю, когда он, хоть ненадолго, засыпает. Я не могу позволить себе нарушать этот сон. Очень хочется пить, шарю рукой по прикроватной тумбочке, в тщетной надежде найти там графин с водой, не смотря на то, что прекрасно знаю: его там нет. Отчаявшись и глубоко вздохнув, поднимаюсь, на ощупь нахожу на полу рубашку Деймона, надеваю ее и осторожно, чтобы ничего не зацепить в темноте и не разбудить тем самым своего любимого, так мило спящего, Дея, выхожу из комнаты. Тихо. Кругом очень темно и очень тихо, и только какие-то приглушенные непонятные всхлипы эхом отдаются в глубине дома. Что происходит? - Ребекка? – удивленно всматриваюсь в черноту ночи, - Ребекка, что случилось?! Она сидит на лестнице и плачет, уронив голову на руки. Я впервые вижу ее такой. Почему-то мне вообще казалось, что она не способна на такую слабость. - Ребекка! – бросаюсь к ней и обнимаю за плечи, - ты чего..? - Все нормально… - она прерывисто вздыхает, безуспешно пытаясь остановить слезы, - иди к Деймону, а-то он сейчас проснется… испугается еще, что тебя нет. Все хорошо. Правда. - Но все совсем не хорошо, - я хмурюсь, глядя на нее, - что случилось? - Елена… - Бекс… - крепче обнимаю ее, - пожалуйста. Расскажи. - Завтра должны дать ответ из клиники, - она шмыгает носом. - Насчет Клауса? - Да… если они готовы принять его, то срочно нужны будут деньги… очень большие… - Не волнуйся! Деймон заплатит… - Елена… - Ребекка горько усмехается, глядя куда-то в пустоту, - это не за пиццу доставщику заплатить. Тут нужно очень много абсолютно чистых денег. И их нет ни у Деймона, ни у Нила, ни у всех Сальваторов вместе взятых. - А, что говорит Деймон? - Чтобы я не волновалась… - Значит, он все решит. Может, попросит денег у Эстер… - Ты смешная. Тогда, три года назад, можно было попробовать сделать операцию. Это было даже немного легче, чем сейчас. Было на пару жалких процентов больше шансов, что все пройдет удачно. Но все равно надежды было ничтожно мало, а денег это стоило непозволительно много. И они не дали их… - Что..? – мне становится холодно, - но почему? - Потому что Майкл мудак. Прости, Елена. - Нет… - отчаянно трясу головой, - нет, что ты! Я не любила его, мне это просто внушили. Он использовал меня, он не оставил мне выбора… - Ты уже говоришь словами Деймона… он ненавидел его. Не передать, в каком шоке он был, когда узнал, что Майкла больше нет. Мне кажется, он хочет найти того, кто стоит за всем этим больше для того, чтобы посмотреть в глаза, и, наверное, что-то понять… - Все будет хорошо… - Мне страшно, Елена. Мне очень-очень страшно. Я боюсь, что с Ником что-то случится. Боюсь, что Деймон не найдет деньги. Я боюсь ту женщину, которая вытянула из Майкла… все. Все, что у него было. Я бы и на месте Деймона ее боялась… она смогла уничтожить Майкла за рекордно короткий срок. Деймон пытался гораздо дольше. И ничего. - Он пообещал, что защитит меня. Он защитит Клауса. Он же его друг. - Если бы этот факт спасал. Деймон странный. Он так легко согласился на эту расплывчатую примету… - О чем ты? - О кареглазой шатенке… ведь, никто не видел ее. Это была одна из версий, за которую все ухватились, и, по-моему, окончательно запутались. - А… - изумленно хлопаю глазами, - ты думаешь, что… - Я думаю, что это никакая не таинственная девушка, - Ребекка в упор смотрит на меня, - я думаю, что это сделал тот, кто подстроил ту аварию… - Аварию? - Думаешь, Дей ненавидит Майкла за его недобрые человеческие качества? Не смеши меня. Несколько лет назад Майкл кинул одного человека. Очень… неаккуратно кинул. Ему решили отомстить… через сына. Вот такая вот невеселая сказка. Так и не попив воды, возвращаюсь в комнату, забираюсь под одеяло и укрываюсь чуть ли не с головой, чтобы перестать дрожать. Почему-то мне вдруг становится очень холодно, и, как ни странно, этот холод никуда не уходит. - Эй… - Деймон сонно смотрит на меня, - ты чего? - Там… - облизываю пересохшие губы, - Ребекка плакала… она очень боится за Клауса. - Ну, а ты чего? – Деймон притягивает меня ближе, - иди сюда… пусть не боится. Все будет хорошо. - Это правда, что та авария была подстроена, чтобы отомстить Майклу? - Бекс рассказала? - Да. - Правда. - А, правда, что на операцию нужны… деньги, которых нет? - Тоже, правда. - И, что же делать? - Елена… - Деймон тяжело вздыхает, - не морочься, пожалуйста. Я разберусь. - Но, как? - Не важно. - А Клаус? Он знает, что ты собираешься делать? - Это его не касается. - Деймон! - Что за день непослушания, Елена?! – по голосу слышно, что он начинает злиться, - если я сказал, что разберусь, значит, разберусь! Я лучше знаю, как правильно! При чем здесь, на хер, Клаус?! - Деймон… - его слова, а точнее, мысли, которые они вызывают, словно, обжигают меня изнутри, - Деймон, кто убил Кейт? - Я. Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Остается только жадно глотать ртом воздух и пытаться не умереть. - Почему? – с трудом выдавливаю из себя. - Из-за Нила. - Но… - Она могла навредить ему. Она хотела навредить ему и навредила бы. - А он знает? - Да. - И, что? - Он давно меня простил. Я не помню, как мы засыпаем, но просыпаюсь я от громкого звука резко открывающейся двери. Подскакиваю на постели и удивленно смотрю перед собой. Деймон не просто злой. Он в ярости. Кажется, еще секунда и у него из носа начнет валить дым. Что происходит? Что успело произойти? Пришел ответ из клиники? Он не нашел деньги? Майкл воскрес? Что? - Деймон… - Что ты подписала..? – он даже не говорит, а шепчет, кажется, для того, что не сорваться на крик и не оглушить меня к… (чего уж там), к чертям… - Ничего… - Елена, что ты подписывала за эти три сраных дня после свадьбы и до смерти Майкла?!?!?! – он все-таки начинает кричать, и мне инстинктивно хочется закрыть уши, - Елена!!!!!! - Я… - испуганно хлопаю глазами, - н-не помню… какие-то бумаги… - Какие?! - Я не знаю!!! – неожиданно из глаз брызгают слезы, - не знаю! Мне что-то дали… сказали подписать… я подписала… что произошло..? – в страхе смотрю на него, - Деймон, что произошло..? - Ты подписала доверенность, Елена… - он жмурится и опускается на край кровати, - доверенность на… по ней дарение вместо тебя смог принять нотариус… это Паркер… крысой был Паркер… - Что..? – кажется, я перестаю дышать. - То, Елена!!!! – вот сейчас его точно слышит весь дом, - поздравляю! Теперь ты счастливая владелица всего имущества Эмили и Эстер!! И самая вкусная мишень для той… для тех, кто грохнул твоего мужа… - Деймон… - мне становится не просто холодно, кажется, еще секунду, и я превращусь в очень натуральную ледяную фигуру, которую уже будет не вернуть к жизни, как ни старайся, - Деймон, что теперь… - Все хорошо! – он, как будто вспоминает о том, что я живая, внезапно понимает, как мне сейчас страшно и сжаливается надо мной, - все будет хорошо, мышонок! – он сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе, - я обещаю тебе… - Деймон… - боязливо поднимаю на него глаза, - мне очень страшно. - Малыш, я клянусь тебе… - он берет мое лицо в руки и смотрит… впервые мне кажется, что он смотрит, действительно, серьезно, - просто верь мне. - Я верю… Я люблю его. Почему-то именно сейчас я отчетливее всего осознаю это. Вот такого. Злого. Хамоватого. Грубого. Любого. Люблю. - Но я вырву тебе руки, если ты еще раз… – Деймон начинает рычать, и я, закусив нижнюю губу, преданно смотрю на него. - Дей… - медленно провожу пальцем по краю его полу расстегнутой рубашки, и с удовольствием наблюдаю за тем, как он затихает, и перестает злиться, - не сердись на меня… пожалуйста… - Как на такое не сердиться..? – он начинает реже дышать, и я моментально успокаиваюсь, поняв, что кричать он больше не будет. - Деймон… - Елена… И вдруг меня словно окунают в ледяную воду. Что я творю? Во что я превратилась? Я соблазняю его для того, чтобы он не ругался. И только сейчас я отчетливо понимаю, что я делаю это каждый раз, как только он начинает злиться. Я подчиняюсь ему. Я выполняю все, что он говорит. Он творит со мной все, что хочет, и… меня нет. Той Елены, которая была, может, и странной, но зато собой, уже не осталось. Никакой Елены не осталось. Есть нечто, которое бредит Деймоном, подчиняется Деймону, боготворит Деймона, и которым Деймон пользуется, когда и как захочет. Это все, что осталось от меня, как от человека. Пусть странного, непонятного, неправильного, но человека. - Деймон, нет! – отталкиваю его в сторону и со злостью смотрю в его удивленные и ошалелые синие глаза, - хватит. - Что произошло? – он тяжело дышит, глядя на меня, и все становится еще реальнее. - Я ненавижу себя, - мне стыдно даже поднять на него глаза, но я заставляю себя это сделать, - ненавижу за то, что стала одной из тех, кем ты пользуешься, одной из кучи твоих… я не была такой. Я не хочу быть такой! Я не хочу, чтобы ты наигрался со мной и выбросил! – по моему лицу начинают градом катиться слезы, - Деймон! Я не могу! Хватит! Ты пользуешься мной! Ты! Ты… как же… отпусти меня! – я все еще непозволительно близко к нему и это мешает трезво рассуждать, рискуя снова толкнуть меня к нему в руки, - Деймон не прикасайся ко мне! Хватит! Я больше не могу! Не надо! Занавес! Все! Наверное, это истерика, подобная той, которая началась у меня в гостинице в Париже. Но это правда. Я больше не могу. - Закрой свой гребаный рот! – Деймон хватает меня, и, не смотря на мои отчаянные попытки вырваться, крепко прижимает к себе, - дура ты тупая!!!!! Да я люблю тебя, идиотку!!!!!! Люблю, блядь!!! Неужели, ты этого не замечаешь?! Я не изменяю тебе! Я сплю с тобой в одной постели! Я терплю все твои косяки!!! Что еще надо?! Сраное «Я люблю тебя»?! Подавись!!!!! Я люблю тебя, Елена!!!!!!! Довольна?!?! Мы целуемся долго и жадно, словно, стараясь заглушить этим весь страх, боль, гнев, нервозность и усталость, которые, бесспорно, поселяются в каждом из нас. - Мышонок… - Деймон отрывается от меня, - ты можешь сделать ради меня одну вещь? - Конечно… - удивленно хлопаю глазами, - какую? - Кай, иди сюда!!!!! – Деймон жмурится, и в дверях моментально появляется Кай. Он непривычный. Тихий. С опущенной головой. - Елена, - он неуверенно переминается с ноги на ногу, - Елена, прости, я… я не знал об отце… - Что ты… - искренне улыбаюсь ему, - ты не при чем. - Они встречались… спали с Эстер, - Кай морщится, - он все передавал ей и… Эмили. Я не знал. - Вступление закончено? – Деймон недовольно закатывает глаза, - дай сюда эти сраные бумажки! Кай молча протягивает мне папку, и я удивленно смотрю то на него, то на Деймона. - Что происходит? - Давай, - Деймон отворачивается, стараясь не встретиться со мной глазами, - подписывай. - Но это… если я подпишу… - Мышонок, - наконец он ловит мой взгляд, и я пугаюсь боли, которая отражается в синеве его глаз, - я обещал, что никто не тронет тебя из-за этих поганых денег. - Но, если… если я подпишу это… то из-за этих поганых денег тронут тебя… - Я дал тебе слово, Елена, - он опять непривычно серьезный, что пугает меня еще сильнее, - пока это единственный способ его сдержать. - Но тебя же могут убить… - Елена, подписывай бумаги. - Нет. - Да, твою мать! – он сверкает глазами, - вперед! - Я не могу… - у меня начинают дрожать руки. Одно дело значить, что он защитит меня, совсем другое – добровольно отдать ему свое место на том свете. Я никогда не пойду на такое. - Елена, а ты сама-то любишь меня? – его глаза прожигают меня насквозь, и я застываю. - Люблю.