Немое кино.

      Утро вторника.       6 часов 30 минут.       Доброе утро Ким Тэхен.       Доброе утро ничтожество, с ангельской маской и гнилым лицом.       Что предвещает это утро? Кока-колу, душ и три выкуренных сигареты подряд? Нет - это утро предвещает еще постороннее движение в моей квартире. Чужие шаги, чужое дыхание и чужой голос, который мимолетно режет тишину. Чужие чувства, чужие эмоции, чужую жизнь. Мой дом сам становится для меня чужим, даже мое окно показывает отражение чужого силуэта. Моя квартира пропитывается болью и одиночеством двух разных людей. Двух разных людей в одном помещение, на одной планете.       Я не обращал внимания на Чонгука все утро, мне было тяжело смотреть в глаза, столь юного парня. Мне было больно от собственного существования, я хотел скорее убраться из уютного дома, который давно пропитался запахом табачного дыма и домашнего меня. Работа. А что она? Она опять меня спасала, мой кабинет всегда с улыбкой и объятьями встречал меня. Работа всегда нежно целовала в обе щеки и заставляла окунуться в нее. Но даже эта любимая женщина не давала покоя моим мыслям, перебирая договор за договором, бумагу за бумагой. Я думал, думал, думал. Мне нужно было переосмыслить свое существование, еще разочек заглянуть в себя и наедине поговорить со своим сердцем и душой.       Знаете, как выглядела моя душа? Вам, скорее всего, интересно. Она была изуродована, она была обоженна огромным количеством сигарет, она была вся в ссадинах которые частенько кровоточили. Но она продолжала улыбаться, только улыбка была эта наполнена усталостью и горечью – это была моя истинная улыбка, без грима и масок. Мне всегда хотелось, чтоб люди видели это. Чтоб люди видели кем мы являемся. Но они видят лишь шутов и клоунов в этой жизни. Которые вечно язвят и пошло шутят, который покупают и продают свой покой, которые фальшивят если это выгодно. Я был таким же, я ничем не отличался, я стал самым настоящим фарфором. Я стал живой куклой, которая была переполнена внутри, но пуста снаружи.       Под конец дня я задумался о жизни чужого для меня человека, я задумался о жизни Чонгука. Мне была противна та мысль, на что он пошел ради родителей. И в тоже время, я ценил такое решение. Чтоб защитить, согреть и подарить счастье, он пожертвовал собой. Пожертвовал своими правами, своей свободой, своим телом, сердцем. Он отдал все это в рабство и довольствовался тем, что было. Я сравнил бы такого человека с ангелом, с существом которое принимает всю боль людей на себя, которое самостоятельно зализывает свои царапины, и продолжает гореть. Гореть истинным огнем. Огнем чистоты и невинности. Когда-то я читал статью, в который было сказано, что все ангелы были мучениками. И чтоб быть чистыми душой, они принимали все удары на себя, они страдали и при всем этом они были святыми. К сожалению, я никогда не встречал таких людей. Возможно, Чонгук станет первым ангелом в моем жизненном опыте.       Я снова задержался на работе, я снова перевыполнил норму, надо сбрасывать обороты. Взять выходной, побыть одному, возможно выпить, чтоб снова почувствовать жизнь. Чтоб на мгновенье стать счастливым.       Дождь в нашем городе, кажется не хотел прекращаться. Он наводил тоску, он навязчиво стучал по окнам, словно хотел затопить эту жизнь, а вместе с ней погубить меня. Я бы с улыбкой встретил эту бурю. За свои двадцать восемь лет, я много раз задумывался о самоубийстве. Я представлял, как однажды не открою глаза, не увижу грязь на улицах города. Не почувствую запахов, не почувствую холодного ветра, не узнаю новых людей, не заведу семью. Меня эта мысль грела. Ведь я уже был мертв внутри, я уже убил себя, а то, что сейчас сидит за рабочем столом – это просто оболочка. Оболочка которая носит гниющего меня на протяжение всей жизни.       Дорога домой заняла мало времени, уже в десять вечера я был в чужом доме, и доставал из шкафчика такой родной виски. Чонгук был в душе, я слышал, как струи воды падают и разбиваются о кафельный пол. Я вылил в себя два бокала подряд чистого напитка, не разбавляя его кока-колой. Затем еще один, и закурил. Сел на стул напротив окна, и курил, наблюдая, как пустуют улицы, как они кричат свободой. Я становился сам свободным. Алкоголь раскрепощал, алкоголь оживлял. - Ужинать будешь? – где-то за спиной, спросил меня Чонгук. Когда я обернулся, он стоял с полотенцем на голове, такой чистый и покорный. Он отлично вписывался в интерьер этой одинокой квартиры. Теплые тона стен, шоколадные кухонные шкафчики, мягкий и чувствительный пол, на котором стоит маленький мальчик. - Нет. – я улыбнулся, голова начала кружить, я начал жить. - Ты много пьешь. У тебя все полки заставлены разным алкоголем. – присаживаясь рядышком заметил Чонгук. А он время не терял, возможно уже изучил мою квартиру. Изучил мою жизнь, и хочет изучить настоящего меня. - Я знаю. – отпивая произнес я. Воздух пропитывался едким запахом табака. – Будешь? - Я никогда не пил. - Захочешь, попробуешь. – я поставил бутылку на стол, продолжая окутывать себя оболочкой жизни. Еще немного посидев в тишине, Чонгук встал и взял для себя маленький стакан. Он наполнил его целебной жидкостью. Я наблюдал как он делает глоток, затем еще и еще. Его лицо начало морщится. Он одернул стакан, и беззвучно прикрыл рот рукой, продолжая морщиться и вдыхать запах своей кожи. - Как тебе? – поинтересовался я. - Редкостная гадость, как ты это пьешь? - С удовольствием. – улыбаясь и выпивая залпом ответил я. – Покурить хочешь? - Больше да, чем нет.       Достав пачку сигарет из кармана брюк, я бросил ее на стол. Чонгук достал одну из смертоносных трубочек, и поднес ее к губам. Он зажег огонь, после которого выдохнул едкий дым. - Затянись.       Он затянулся, и опираясь на стол, начал кашлять. Дым выбивался маленькими пучками из его легких, он начал попадать ему в глаза, он окутывал молодое лицо парня. Это сцена вызвала у меня улыбку, голова кружилась. Я видел очень милую картину, молодой мальчик, стоит и пробует первый раз вкус медленной смерти. - Как тебе? - Это ужасно. – но затягивая дальше дым в свои легкие, он перестал кашлять. – Может, поедим? Надо перебить послевкусие. - Кушай. - А ты? - Я не голоден. - Ты всегда так питаешься? - Да. – допивая бутылку ответил я. – Спокойной ночи. Я ушел в свою комнату, оставив Чонгука один на один с собой. Из-за усталости мне не хватило сил снять с себя одежду, так я и завалился в рубашке и черных брюках.