Портрет

На следующий день Артур проснулся удивительно бодрым и готовым свернуть горы. Что именно ему снилось, он так и не запомнил, но сон оставил после себя ощущение теплоты и спокойной уверенности в себе. На самом деле Пендрагон уже давно не чувствовал себя настолько хорошо, как сегодня. И испортить ему настроение не смогли даже утренние разборки с Морганой и Гвейном, которые на пару вцепились в него, не желая отпускать одного. Артур лишь фыркнул на это что-то неразборчивое и занялся завтраком. Аппетит, так же как и настроение, был выше всяких похвал. Даже Утер, несколько припозднившийся к завтраку, удивленно покосился на сына, но, в отличие от неугомонной парочки, промолчал. *-*-* В Национальной Портретной Галерее народу оказалось не так уж и много, а в самом зале, где проходила выставка, так и вовсе слонялось человек десять. Но Артур был даже рад этому, потому что к каждой фотографии можно было спокойно подойти и рассматривать ее так долго, как захочется, а не проталкиваться сквозь толпу, чтобы взглянуть мельком и тут же быть оттесненным в сторону. Предыдущие посещения галереи слишком хорошо ему запомнились. Такой толчеи Пендрагон не встречал даже в Лувре. Рассредоточившись по залу, троица внимательно осматривала каждую фотографию. Они еще по дороге договорились об этом, разумно предположив, что так справятся быстрее. Вот только Артур, хоть и согласился с остальными, сам для себя решил, что обязательно просмотрит все фотографии. Ему почему-то казалось, что Моргана, даже если ей и попадется хоть кто-то похожий на того мужчину, просто из принципа пройдет мимо, не сказав брату ни слова. Не то чтобы он был уверен в том, что она пойдет на подобную подлость, но сомнения все же оставались. Все-таки, девушка была очень обеспокоена его самочувствием и могла из лучших побуждений сделать это. Просто чтобы Артур прекратил свои поиски. Перед глазами парня мелькали сотни лиц, молодых и старых, красивых и откровенно страшных, веселых, грустных или испуганных, но ни одно из них не принадлежало тому, кого он так страстно искал. Артур уже полностью прошел отведенный для себя участок зала и взялся за участок Морганы, несмотря на ее попытки воспротивиться и отправить его отдыхать на скамейку. Надежды найти хоть что-то почти не оставалось, когда его внимание привлек Гвейн, отчаянно жестикулирующий ему из противоположного угла зала. Только чудом Пендрагону удалось заставить себя спокойно подойти к другу, а не кинуться сломя голову. Его сердце колотилось, как бешеное, а в ушах стоял такой шум, что расслышать, что говорил Гвейн, не представлялось возможным. Но Артур и не стремился к этому, все его внимание было обращено на фотографию, а точнее, на одного из солдат, запечатленных на ней. В этот раз мужчина не пытался скрыться за чьими-то спинами или прикрыть лицо, а смотрел точно в объектив. Каска на голове, потрепанная форма на худощавом теле, пристальный, цепкий взгляд, и первое за все это время изменение во внешности – небольшие усы. Это был он. 1914 год, прибытие британского корпуса в Циндао*, очередная победа в той войне. Впоследствии Артур так и не смог понять, как ему удалось убедить организаторов выставки продать эту фотографию. Не иначе как вмешались какие-то высшие силы и пошли на поводу у его одержимости. Или ОН сам хотел, чтобы Пендрагон нашел его. Но, как бы то ни было, вожделенную фотографию парень получил, а потом, вернувшись домой и под неодобрительным взглядом Морганы поднявшись в свою комнату, Артур до глубокого вечера просидел в кресле у окна, любовно поглаживая потрепанную временем фотографию и вглядываясь в ставшее уже таким родным лицо. - Знаешь, я уверен, что однажды мы все-таки встретимся, - прошептал Пендрагон, обращаясь к портрету на стене. – Ведь все это не может быть просто так. И я точно еще не сошел с ума, что бы там не думала об этом Моргана. Я знаю, что ты реален. Знаю, что ты есть где-то там. Может быть, на другом конце света, а может, всего лишь на другом конце улицы. И еще я уверен, что ты тоже ждешь этой встречи. Ведь ждешь же?.. Портрет, как и всегда, остался безмолвным, но на мгновение Артуру показалось, что губы мужчины тронула легкая улыбка. А может быть, это просто игра света на стекле. Вот только парень был уверен, что свет тут совсем ни при чем. Аккуратно положив фотографию в ящик, вместе с предыдущей, он лукаво подмигнул портрету и направился в гостиную, навстречу очередной головомойке от Морганы. Вот только он так и не увидел, как на картине на мгновение вспыхнули и тут же погасли странные символы, а мужчина на ней улыбнулся самой настоящей, широкой и теплой улыбкой, безмолвно прошептав губами одно единственное слово: «Жду».