Портрет

Он стоял на замковой стене под проливным дождем и чего-то ждал. Лунный свет не мог пробиться сквозь грозовые тучи, и город там, внизу, казался черной пропастью, в которой то тут, то там загорались редкие огоньки. Внезапно у него за спиной раздались шум шагов и прерывистое, шумное дыхание. Он резко обернулся, с удивлением глядя в лицо мужчины с портрета. Тот устало улыбнулся ему, делая шаг вперед, и вдруг рявкнул: «Приди в себя!» Артур дернулся как от удара и, распахнув глаза, уставился на нависшего над ним Гвейна. Щека саднила так, словно тот успел надавать ему пощечин. Ошалело оглядевшись по сторонам, парень обнаружил, что лежит в душе, мокрый и голый, а на пороге ванной комнаты мнется Моргана, но, к счастью, все-таки не рискует входить. Артур затряс головой, обдав Гвейна брызгами с волос, отчего тот дернулся в сторону и, не удержав равновесие, свалился рядом с Пендрагоном, приглушенно выругавшись. Не успел он подняться, как ему в голову прилетело большое махровое полотенце, не слишком метко запущенное Морганой. Сунув этот снаряд Артуру в руки, Гвейн предпочел убраться подальше, заодно прихватив с собой его сестру, беззвучно сотрясающуюся от смеха. Озадаченно посмотрев им вслед, блондин осторожно поднялся, держась за стенку и замотавшись в полотенце, кое-как добрался до спальни, где его дожидались дезертиры. Моргана тут же кинулась к нему, ощупав и осмотрев всего на предмет возможных повреждений. Но, к счастью, не найдя ничего серьезнее пары синяков, успокоилась и подвела парня к кровати, осторожно усаживая на нее. - Артур, я, конечно, все понимаю, но тебе пора остановиться. Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда увидела тебя, лежащего там? Если бы не Гвейн, я просто… - голос девушки сорвался, и ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем продолжить. – Ты сегодня же прекратишь все эти поиски! – твердо сказала она, впиваясь пальцами Артуру в плечи. - Полегче, детка, - вмешался Гвейн, мягко отстраняя девушку от Пендрагона. – А то, боюсь, ты ему сейчас сама что-нибудь сломаешь. – Но я с ней согласен, Артур, - тут же добавил он, поворачиваясь к блондину. – Вся эта история не слишком хорошо на тебе сказывается. Я тебя прекрасно понимаю, мне и самому интересно выяснить, в чем тут дело, но ты себя загоняешь. - Гвейн… - У тебя есть только пара картин, - перебил его Гвейн, не дав и пары слов сказать. – Можно до посинения рассматривать все, что успели нарисовать… - Написать! – недовольно поправила его Моргана. - … написать все художники, когда-либо жившие на свете, но что тебе это даст? Ты уже сейчас на зомби похож и вон, в обмороки падаешь, словно барышня. Может, хватит уже, а? - Я что, похож на младенца, не способного самостоятельно о себе позаботиться? – возмутился Артур. - Вот прямо сейчас - очень похож, - съязвила в ответ Моргана, заработав тем самым яростный взгляд брата. - В любом случае, что бы вы не говорили, прекращать поиски я не собираюсь, - Артур вскинул руку, предотвращая попытку Гвейна перебить его. – Лучше посмотри в верхнем ящике тумбочки, - добавил он, обращаясь к парню. – И, Моргана, - повернулся он к сестре. – Я знаю, что ты за меня беспокоишься, и очень тебе за это благодарен. Честно. Но я уже большой мальчик, что бы ты об этом не думала. Я действительно могу о себе позаботиться. - Именно поэтому мы с Гвейном нашли тебя в бессознательном состоянии в душе? – голос девушки буквально сочился сарказмом. Артур уже открыл рот, чтобы ответить ей, но его прервал пораженный вскрик Гвейна, нашедшего фотографию. - Твою мать! Оно существует! – парень держал в руках фото, ошалело на него таращась. Таких круглых глаз у него Пендрагон еще ни разу не видел, как и столь глупого выражения лица. - Не «оно», а он, - ворчливо поправил его Артур, отбирая фотографию. – Мне сегодня отец ее отдал и посоветовал сходить завтра на выставку, Первой мировой посвященную. И что-то мне подсказывает, что я уже близок к разгадке. - Думаешь? – с сомнением протянула Моргана, рассматривая фотографию в его руках. - Уверен, - широко улыбнулся Артур, покосившись на висящий напротив портрет и подмигнув ему.