Кое-что о семейной жизни

Кроули перевёл взгляд на часы и поёрзал на стуле. Ворот рубашки душил его, а тревога всё возрастала. Обычно Виктория Дюкре проявляла пунктуальность, столь несвойственную молодым и красивым женщинам. Она явна была склонна периодически погребать себя за живо в рутине забот, добровольно лишаясь удовольствий и развлечений. Но это только на первый взгляд. Уже теперь король Ада был вполне уверен в том, что внутри этой женщины живёт настоящий огонь. Не смотря на рождение двоих детей, она сохранила ту привлекательную свежесть, к которой тянется всякий мужчина. Но была в её озорной улыбке и некоторая выдержка, опыт, какой ощущаешь только после того, как клюнул на первую удочку. Он понятия не имел, сколько просидел в ресторане, ожидая от неё хотя бы сообщения, хотя бы намёка на то, почему заранее оговорённая встреча сорвалась. Сегодня он хотел сказать ей чуть больше разумного. Предложить небольшую поездку куда-нибудь очень далеко, где её братья не способны будут достать их со своими Апокалипсисами и нашествием прочих неприятностей, в которые они попадали чаще, чем нормальные люди – под дождь. Впрочем, и сама Виктория едва ли попадала под определение «нормальная». Много ли женщин умудрились выйти замуж за архангела, родить двоих детей, а потом подать на развод? И в довершение всех дел – она познакомилась с ним и позволила увлечь себя в очень опасный роман. Кроули стал прикидывать, что могло удержать Викторию в доме Бобби Сингера. Если бы это были Белка или Лосяра, то он бы узнал об этом в первую очередь. Дети? Да, ради своих чад, Дюкре могла бы отложить какое угодно событие. Демон знал, что именно её сыновья стали главными мужчинами её жизни. На втором месте были братья и «дядюшка» Сингер – их она тоже опекала, насколько это возможно со стороны женщины, забросившей охоту. А вот вакантное третье место принадлежало ему. Во всяком случае, король Ада очень на это надеялся. Знай он, как отчаянно его любовница противиться обаянию демона, непременно принял бы это слишком близко к сердцу. На несколько мгновений демон представил, что мог бы тоже завести семью. Куча маленьких полу-демонов, его прекрасных и скверных детишек, носилась бы по всему Аду, расталкивая охрану и украшая мрачные стены живописной росписью из отпечатков ладошек. А потом он бы научил их всему, что умеет сам. Появившийся в дверях ресторана подручный Кроули с удивлением обнаружил своего босса погружённым в мир светлых мечтаний и человеческих чаяний.

***

- Это была очень плохая идея, - Виктория столкнула с себя почти раздетого архангела, недовольно хмуря брови. – Не стоит начинать всё сначала, Гейб. Нам, кажется, неплохо жилось после развода. Относись к этому, как шансу на свободную жизнь. Я в любом случае скоро состарюсь и стану не такой горячей штучкой, какую ты привык лицезреть. Архангел скривил губы и сел в кровати, несколько удивлённый тем, какой решительный отпор предоставила ему бывшая супруга. Она всё ещё трепетала в его присутствии! Он был уверен в этом так же сильно, как и в том, что в соседней комнате спят двое его сыновей. Ещё не будучи замужем, Виктория потребовала от него не ковыряться в её голове всякий раз, когда мужская логика заходит в тупик. И он, после некоторых колебаний, согласился. Они так подходили друг другу, так понимали любой нюанс, что могли бы прожить своё «долго и счастливо» без больших скандалов и болезненных переломов. Но Габриэль любил развлечения, он жаждал чего-то острого, чего-то опасно нового, и стал иногда сбегать к Кали. Поначалу ему удавалось сдерживать свои желания, свои устремления к подобным интрижкам, но Дюкре редко скандалила по этому поводу. Зато смотрела с такой укоризной, что выпитый алкоголь в нём просился наружу. А потом Виктория забрала детей и уехала. - Я думал, что это будет гораздо проще, - тихо произнёс архангел. Виктория улыбнулась ему в отражении зеркала. - Ты слишком долго живёшь среди людей, Гейб. Это – та самая плата за земные удовольствия, к которым ты привык. Мы ведь все её платим. Гейб кивнул. В вопросах человеческой жизни он продвинулся не на много дальше, чем Кастиэль или любой другой ангел, загостившийся на земле. Здесь всё подчинялось своим, особым законам, и Гейб не всегда был уверен, что его Отец задумывал их с самого начала. Люди были и плохими, и хорошими, но при всей своей слабости они могли выбирать, куда им податься и какому богу покланяться. Они уничтожали, рушили и тут же создавали из руин что-то новое. Отчаянно ненавидели и так же пылко любили. В прошествии многих лет, прожитых среди людей, он и сам заметил, что уподобился им, насколько позволяла должность. И теперь он оказался в той же ситуации, в какой оказываются множество смертных мужей. Сейчас, именно в эту самую минуту, он как никогда прежде осознавал, что Небеса для него перестали быть домом…