Палитра Белладонны

Угрюмые и безмолвные сумерки опускались на город. И ещё тяжелее становилось на измученной душе, будто по краям чернильно-сливового покрывала вечера кто-то развесил тяжелые камни вместо украшений, что прямо сейчас давили на плечи. Ненужные булыжники лжи вместо прекрасных, словно бы ангельских перьев правды. «Он - всего лишь лжец. Жалкий лжец... Как Кира. Глупо было бы ожидать, что я услышу от него хоть слово правды». Прямо сейчас Рюдзаки хотел забыться. Не так-то просто выкинуть человека из головы, особенно если любишь его. Он хотел потерять ощущение реальности, и неважно где это произойдёт. В тёмной бездне, похожей на кудлатые разводы черной краски в стакане с чем-то прозрачным и жидким? В комнате, расписанной узорами из рядов солнечных зайчиков, где яркий свет больно выжигает глаза? Это, правда, не имело значения. Тьма предательски сгущалась вокруг всё сильнее, но в ночном Токио это было не слишком заметно. Везде мелькали яркие огни, и стоило только пробежаться глазами по ряду цветных табличек, как сразу начинала кружиться голова. Бар "Doux Poison". На входе мигает неоновая вывеска, выедающая едко-фиолетовым кислотным светом глаза, петельчатый шрифт, стилизованный под рукописный. Внутри этого, приличного, на первый взгляд, заведения, царил настоящий разгром. Уши резали громкие крики, вялые отзвуки классической музыки на заднем плане, смешанные со звоном пивных кружек. Где-то в дальнем углу громилы устраивали очередной мордобой. За каким-то столиком тихо перешептывалась стайка путан, томно подмигивая новым посетителям, раскуривая дешёвые сигареты. Подошвы обуви прилипали к полу. В воздухе с легчайшей омерзительностью сплетались запахи алкоголя и чего-то соленого, тяжелого, крепкого и металлического, моментально вышибающего дух. - Добрый вечер, – тут же ударил по ушам звонкий голос бармена. – Что Вы будете заказывать? - Что-нибудь покрепче, пожалуйста. Молодой бармен кивнул головой и развернулся к стойке с рядами изящных бутылей. - Эй, ты, а ну, поди-ка сюда, - раздался басистый хриплый голос за спиной. Рядом стоял верзила ростом метра под два. Бритая голова блестела в свете тусклой старой лампы. Мужик ухмылялся во весь свой почти беззубый рот, маня пальцем к себе бармена. Блондин дернулся и, не медля ни минуты, подошёл к нему. Верзила тут же схватил его за распущенные прямые волосы, притягивая к себе. - Вылупи-ка свои зенки сюда, акробат. Видишь того барашка? Замути там какую-нибудь парашу, как ты умеешь, чтобы он сразу откинулся, - мужчина указал на сидящего неподалеку Рюдзаки. Тот рассеянно глядел в пустоту, будто утешаемый слабой надеждой что-то там найти. Глаза были совсем пустые и как зеркала отражали всё вокруг. - Вы х-хотите, чтобы я подмешал этому м-молодому человеку в коктейль... яд? – нервно прошептал юноша, оглядываясь на брюнета. - Не-е, ты не так понял, акробат. Просто накачай чем-нибудь покрепче, чтобы дух вышибало. Сам видишь, не япошка он, как ты, от неразбавленного винишка ему вряд ли чего будет... - Я... - бармен тяжело вздохнул, отводя взгляд. - Я не могу этого сделать. Вы можете шантажировать кого угодно в баре, но не вовлекайте в это невинных людей! - А как заговорил, будто сам не без греха... Слышь, акробат. Коль проигрался в американку, то долг платежом красен. Иначе сам знаешь, что с твоей малолетней сестричкой-душпайкой станется. - Тойя... - как зачарованный прошептал блондин и быстрым шагом подошёл к брюнету. Само собой, выбора у него не оставалось… - Вы не будете против "Muerte en la tarde"? - неуверенно промямлил бармен, сально улыбаясь и кивая человеку, который той же самой расхлябанной походкой прошествовал за столик, где и сидел ранее, ухмыляясь в сторону Рюги, бормоча что-то несвязное себе под нос. - Без разницы. - Ох, вот как... Бармен тяжело вздохнул, жалея, что не может сейчас выпустить этого бедолагу, крикнуть, чтобы он уносил отсюда ноги. Не может. Хоть и внутри всё сжималось от несправедливости и того, что ещё один человек будет втянут в эту грязную сеть порока... А Лоулайту было плевать. Он обхватил флют в своей странной манере - двумя пальцами, приподнимая его над головой и пытливо всматриваясь. Жидкость едко-зеленого цвета плескалась среди тонких прозрачных стенок. Парень прищурил глаза, переводя взгляд то на бармена, то на флют, который мог с такой легкостью выскользнуть из тонких пальцев детектива, опрокинуться на пол и мерно зазвенеть, разлететься на сахарную мерцающую пыль. Ведь стекло было настолько тонким и хрупким... - Как же мне знаком этот цвет... - хмыкнул сыщик, сделав резкий глоток. - Как и вкус. Зелёная фея.

****

Когда взгляд Эл только-только упал на едко-зеленую жидкость, слепящую глаза, он догадывался, что будет дальше. Слишком откровенна была эта правда, чтобы даже затуманенное густыми облаками негатива сознание не уловило этого. К горлу постепенно что-то подступало, казалось, что внутри головы с бешеной скоростью вращалась карусель, не позволяя ухватиться и за краешек мысли... "Muerte en la tarde" определённо действовал на Рюдзаки не лучшим образом. Но почему-то юноша находил это неустойчивое состояние прекрасным, тем, что он искал в этот вечер. «Я хочу позвонить Лайту» - мелькнула мысль в голове. Сыщик вытащил из кармана мобильный и, шатаясь из стороны в сторону, поплелся в туалет. Там он закрылся в кабинке и долго пытался набрать номер, тыкая во все цифры подряд. Картинка перед глазами смазывалась и плыла, как отраженный ночной город в луже, ветвясь светлыми бликами. Наконец, многострадальный номер был набран и сейчас из мобильного телефона раздавались громкие гудки. - Да? - спокойный голос Лайта, всегда сдержанный и какой-то нарочито аккуратный, действовал как ушат холодной воды. - Это Рюдзаки. - ещё монотоннее и медленнее, чем обычно, пробормотал детектив. Зеленая фея хохотала под ухом, с невообразимой легкостью развязывая язык и расплетая сознание на множество тонких атласных лент, раздваивая картинку пред глазами и заставляя без зазрения совести икать в трубку, вслушиваясь в дыхание ошарашенного собеседника. Омерзительно-чудесная магия. - Чего? Рюдзаки, где тебя носит, почему ты сбежа... - Так доволен? - Я спрашиваю, где ты, чёрт побери, что за вздор несешь и почему икаешь в трубку? Ты пьян? - Как забавно, Ягами-кун решил стать моей мамочкой? - усмехнулся брюнет, оправляя челку и закашливаясь. - Ты пьян в стельку, находишься неизвестно где, как я могу не... беспокоиться о тебе? - Знаешь, я слишком стар, чтобы кто-то вроде тебя играл роль моей мамочки. Где я? Я в баре "Doux Poison". Можешь не рваться с места, сюда малолетних студентов вроде тебя не пускают, - хмыкнул Эл, сбрасывая телефон, будто пропуская громкое рычание на другом конце провода сквозь уши. «Беспокоиться? О чем ты вообще говоришь, бессовестный врунишка»... Зелёной фее достаточно было взмахнуть своей маленькой кисточкой, чтобы перекрасить человека в свой собственный цвет, заставить на время потерять над собой контроль и сосредоточиться только на своих грехах. Нигде более. Она заковывала людей в прекрасные, тонкие, овитые стеблями едкой полыни клетки и всякий, кто очутился в этой клетке, поддавался каким-то сладким, дурманным чарам травы. Фея звонко хохотала и весело танцевала, кудри её трепетали, и, казалось, подпевали музыке легкокрылого невинного ветра. Этим маленьким ручкам были подвластны самые ужасные грехи и самые нереальные, фантастические иллюзии человеческого сознания. Выйдя из кабинки, детектив лбом столкнулся с рослым парнем среднего телосложения. - Ой, извиниите, господин! – усмехнулся он, напоминая своими ужимками старого придворного шута с едкой пугающей ухмылкой. Одним движением этот человек подхватил Рюдзаки и ударил лицом о кафельный пол. Брюнет ничем не мог ответить. Из-за угла появилось ещё человек восемь, во главе которых стоял тот самый накачанный беззубый мужик, подходивший к бармену. Фее незачем убивать. Это очень скучно. Но она обожает пугать и устраивать восхитительное шоу пред затуманенными глазами собственных очарованных запредельными градусами и тонким дурманом путников. Она никого не обделит представлением. - Добрый вечер, господин хороший. Надеюсь, вы хорошо успели отдохнуть в нашем заведении, а местный акробат налил вам лучшего алкоголя... У нас очень уютно, не так ли? – мерзко загоготал лысый мужчина, подойдя к скрючившемуся на полу от боли Эл. – А теперь начинается самая захватывающая часть нашего представления! Ну как, по доброй воле будете участвовать? - Я не настолько пьян... - огрызнулся Рюга. - Невежливо так дерзить мне. Ну, раз вам так хочется, ничего не поделаешь. - Гордая тварь, да? – послышался другой шепелявый голос. - Наверное. Проучим его, Жак? - гикнул парень в серой майке. - Мы эту гордость быстро устраним... меня зовут Мартин Жак. А как ваше имя? - качок подошёл к Лоулайту, присел на корточки и схватил за подбородок. Парень в серой майке сцепил руки Рюги за спиной и завязал ноги чем-то жёстким и эластичным, похожим на провод. - Сначала изобьём до потери пульса, - Жак поднял брюнета за белую рубашку и "случайно" уронил на кафельный пол. Голова гудела, Рюдзаки старался не кричать, чтобы не доставлять своим дрожащим от боли голосом удовольствия этой шайке. Его продолжали колотить, то ногами, то руками, то ещё чем-то, попавшимся под руку. Боль отдавалась в теле каким-то странным звоном в ушах. Брюнет открыл глаза, и увидел валявшуюся неподалеку палку. Руки были связаны, но провод можно было развязать в любой момент, что как-то удалось Рюге. Он было протянул руку к палке, но кто-то из компании наступил ему на ладонь. - Смотрите-ка, кто-то осмелел! Раздевай его, пока не оклемался! Чьи-то грубые руки рывком сдернули брюки. Детектив закусил губу и зажмурился, пытаясь подготовиться к тому, что сейчас будет. Мысли никак не складывались, и, может быть, это было даже хорошо. «Возможно, если бы я был способен соображать сейчас, то паниковал бы гораздо сильнее…» - так думал сыщик. Вдруг послышался сдавленный крик и грохот: кто-то упал на пол. Затем снова крик и снова грохот, и так было где-то раза четыре. Брюнет открыл глаза и увидел рядом с собой несколько громил, которые валялись на полу, широко распахнув глаза. - Э-э-эй, ч-ч-что это? – слышались отчаянные голоса тех, кто остался в живых. – Э… Жак, они все мертвы! Что делать?! - Что делать, что делать?! Хватит кудахтать, япошка! В тишине раздался негромкий стук каблуков о кафельный пол. - Какое отвратительное место… И люди в нем не менее отвратительные, – раздался чей-то голос из глубины коридора, точно эхо. Этот голос хоть и был холодным, но аккуратным, вкрадчивым, не режущим по ушам и знакомым Лоулайту. - К-кто э... - сначала громилы перепугались, но увидев силуэт человека усмехнулись. - Да наше заведение точно притоном для батанов стало! И вам морду набьём, не переживайте! Ответом было только молчание. Детектив приподнял голову и посмотрел на вошедшего в грязную комнату человека. - Это не место для малолетних студентов, как ты, я же тебе говорил… - Я вижу, в каком ты положении и насколько ты трезв, Рюдзаки. Так что не тебе об этом говорить, – мрачно отозвался медноволосый. Тихая злость наполняла комнату настолько, что, казалось, сам воздух был раскален от наполнившей его злобы и ненависти. Рыжий поднял взгляд на шайку. И хоть внешне он был спокоен, но глаза, будто зеркала выдавали истинные эмоции. - Так и будешь стоять глазки строить? – Мартин Жак и не подумал растеряться. Справиться с ним дело было плевое, как он считал... Была какая-то странная закономерность в этой сцене – оставшиеся в живых были немногим слабее Лайта, за исключением дюжего качка. Рюга почувствовал, как некто схватил его за шиворот, и футболка противно завизжала, заскрипела, неслабо стягивая шею и душа. - Эй, попробуй-ка спасти свою принцессу! – крикнул кто-то. Это был рослый худой парень с едва заметными короткими усами. От него сильнее всех несло перегаром. Он притянул брюнета к себе и приставил к горлу нож. Медноволосый словно завороженный пошёл к нему. Кто-то попытался преградить ему дорогу и схватил за ворот рубашки, оттянув назад. - Стойте, стойте, куда же так торопиться, уважаемый, у нас ещё так много времени… - послышался грубый голос Жака, и он подошёл к Ягами. Студент выглядел как никогда спокойным, не дёргался и не сопротивлялся, только было слышно, как он нашептывает себе что-то невнятное. - Он считает? – удивился один из них. Вдруг его глаза увеличились, а по лицу начали стекать капельки пота. Он взволнованно смотрел на товарищей, раскрыв рот, и дрожал, пока с диким воплем не порвал на себе рубашку и не грохнулся на пол. - Это что сейчас было?! – с отчаянием провопил один из шайки, желая, было попятиться назад, но почувствовал, как кто-то ударил ему в челюсть. Кира вырвался из его ослабевших рук и кинулся на худого усатого парня, который всё ещё держал в руках нож. Он не растерялся и замахнулся им на Лайта, но лезвие рассекло только воздух. Парень ощутил тупую, ноющую боль в груди и повалился назад, выронив нож из рук и отпустив Рюдзаки. - Запомни, – послышался тихий шепот над его ухом. – Только я могу убить этого человека. И он умрет от моих рук… Не от ваших. Передай своим дружкам, чтобы больше не тянули лапы к кому попало, а иначе спокойной смерти вам не видать. Никогда. Грешники. Парень слабо мотнул головой, не в состоянии что-то ответить скорее не от боли, а от шока и сковавшего тело в прочные железные кандалы страха. - Эй! Не думай, что если смог завалить пару хиляков, завалишь и меня! Или ты уже забыл про то, что я здесь? Как грубо с вашей стороны, – съязвил Мартин, ударив Ягами кулаком в живот так, что тот отлетел к стене. Качок мерзко и громко засмеялся, подошёл к Кире и легко схватил за грудки. - Зря ты сюда приперся, герой. Теперь просто так ты не отделаешься. Он пару раз врезал по лицу студента, гогоча и наблюдая, как красивое лицо покрывается ссадинами. Вдруг качок взвыл от боли и отпустил Бога Нового Мира: тот ударил ему коленом в пах. Жак согнулся пополам, издав ещё один вопль. - Поднимайся, быстрее, – чьи-то пальцы коснулись дрожащего запястья Эл. Он поднял подернутый сомоновой дымкой взгляд на Киру. Слабость окутывала тело, точно нежная тонкая паутинка, погружая в что-то невесомое, опасно-манящее. - Ну, всё, сейчас ты огребешь у меня! – раздался неистовый вопль Жака. Медноволосый схватил Лоулайта за руку и, пару раз обернувшись, ринулся в распахнутую туалетную кабинку, затаив дыхание и накрыв ладонью губы Рюги. Засов тихо скрипнул. Вполне несложно было догадаться, что через пару минут разозлённый качок выбьет дверь с пары ударов, но это хоть как-то задержит его. «Ещё немного…» - от нетерпения студент прикусил губу. Слышались тяжелые шаги и громкие вопли Жака. Сердце точно бешенное выстукивало на ребрах быструю резкую мелодию, и этот стук глухо отзывался в ушах. Эл ослаб в его руках. - Отпусти, я сам поднимусь. Губы Ягами исказила легкая усмешка. Он только ещё сильнее прижал брюнета к себе. Послышалось какое-то недовольное «бу-бу-бу». Разобрать что-то из этой слабой попытки протеста было невозможно. - Ещё чего. Детектив стих, ничего не ответив. Было уютно, тепло, нечто приятное охватывало душу. Тут Бог Нового Мира широко распахнул глаза, ощутив, как парень подался ближе и... - Рюдзаки… Сыщик обхватил его двумя слабыми руками, прижимаясь ещё сильнее. Он был такой холодный, дрожащий…напуганный. Прерывистое, сбитое дыхание нежно щекотало кожу через приоткрытую рубашку. - Что, так перепугался? - Ничего подобного. – Эл поднял голову. Он долго смотрел в янтарные глаза и, наконец, добавил, - Значит, тебе не всё равно. - Дурак ты, - шепнул Кира и едва заметно улыбнулся, взъерошив мягкие чернильные вихры волос. Может потому, что объяснений сейчас не требовалось. А может, из-за того, что они боялись разрушить такую хрупкую идиллию, окутавшую их? Может потому, что пары слов было достаточно… Но никто не проронил и слова. Так много всего можно было предположить, и так мало было известно на самом деле. Ягами осторожно обнимал Рюгу. На душе брюнета было так светло, так спокойно, будто и голова пару минут назад не кружилась, будто и перед глазами не мелькали огоньки, будто всё было хорошо. И создавалось какое-то чувство искреннего доверия, защищённости... - Где ты, ТВАРЬ?! Жак начал изо всех сил начал долбить по слабым старым дверям, выламывая одну за другой. Медноволосый почувствовал, как сыщика в его руках пробрала мелкая дрожь. - Не бойся. - Я и не боюсь. Грузные шаги Мартина становились всё ближе и ближе... Вдруг качок остановился, прислушиваясь. Ягами закрыл рот Рюге рукой, затаив дыхание. Заметив слегка удивлённый взгляд брюнета, он приставил палец к своим губам, дав понять, чтобы он ничего не говорил и старался дышать как можно тише. Тишина... - Вот вы и попались, голубки, - послышался гогот за стенкой. Шум, грохот, хруст старой двери… И вот уже ничто не отделяло их от обезумевшего от злобы качка. Бог Нового Мира обернулся. С сальной улыбкой Жак наблюдал за ними, сжимая нож в трясущейся руке. - Зря ты вмешался, мальчонка! Сидел бы себе дома, молочко попивал. Но, увы! А сейчас я зарежу тебя и спущу в божницу твоё расчленённое тело, ну принцессу твою обработаем, уж прости… Его глаза загорелись безумным блеском. - Сдохни! - Мартин замахнулся на Лайта ножом. Холодный блеск лезвия отразился в янтарных глазах, точно в зеркале…