Палитра Белладонны

ежную подушку, яркими полосами вспыхивая на постели. Лоулайту казалось, что утро наступило слишком рано. Он поднялся с кровати и раздвинул шторы, сильно зажмурившись от ударившего в глаза со всей силы солнечного света. Юноша зевнул и посмотрел на погасший ноутбук, стоявший рядом с кроватью. На тумбочке стоял недоеденный клубничный торт, уже успевший зачерстветь за ночь. Величайший детектив столетия всю жизнь посвящал ночи работе, разгребая документы, перепроверяя файлы и стараясь отыскать истину между строк. Его сущность сама по себе была ночью. Под покровом бескрайнего чернильного сияющего покрывала звезд, когда холодный ветер врывался в распахнутое окно и пронзал острыми ледяными стрелами всё вокруг, с легкостью поднимая шторы высоко-высоко в воздух, работалось в разы лучше, но... Сейчас мутный, измученный взгляд Рюги был пронизан множеством нитей вопросов и дребезжавших, искаженных в череде ночных теней сомнений. «Почему ты не подпускаешь меня к себе, Лайт–кун?» «Как... баба какая–то...» – с язвительностью заметило подсознание. Лоулайт всматривался в тёмный экран ноутбука, такой же черный, как и его глаза. Когда он смотрел на своё отражение в погасшем экране, ему казалось, что тёмные зрачки были дырами в его собственных глазах, обогнутыми тонкими серыми обручами радужки. Это было очень жутко, но сыщик давно привык к этому. На края ноутбука неспешно опускались крохотные, медленно плывшие в воздушном пространстве золотые пылинки, следуя за солнечными лучами. Кира вновь заговорил загадками. Белладонна... Ядовитое, многолетнее травянистое растение семейства Паслёновых. Она же Atropa borealis, Boberella belladonna, Atropa belladonna*. Я ненавижу любовь. В обыденном понимании. Она, можно сказать, мне противна и наскучила... – эти слова вертелись в голове, резались и разбивались на буквы, слоги, звуки, снова неспешно соединялись, как элементы огромного паззла. Но ответ на вопрос сложиться не спешил. Дело было не только в этом. Далеко не в этом. Была какая–то другая причина.

****

– Сегодня L не пришёл на лекции, всё никак не может расшифровать послание? – ехидно заметил Рюк, не видя среди толпы студентов Рюдзаки. – Не думаю, скорее просто не может понять его смысл. Он ведь далеко не дурак, – мрачно отозвался Лайт и зевнул, зажмурившись. Выспаться ночью сегодня не получилось, и это далеко не в первый раз. Руки болели от бесконечной писанины и будто что-то стягивало их изнутри. Тем временем, Рюга вертел в руках отчет о вчерашних шести убийствах. Кира убил этих преступников не ради эксперимента. Он хотел что-то сказать этим. Особенно странной была последняя смерть. В памяти всплывали кадры того, как мужчина с посиневшим лицом упал на пол. Это было чем-то похоже на отравление, и как раз сейчас проходило вскрытие преступника. Брюнет время от времени бросал взгляд на экран ноутбука, ожидая, пока это чудо техники тихо пиликнет и на верхней панели замигает едко-синий противный индикатор. Рядом лежал листок с текстом посланий и то странное предложение, что удалось сложить из первых буков. «Эл, я не дарю букеты роз, я дарю цветы белладонны».

***

Взломав нехитрый замок и проверив на наличие бумажек, стержней и прочих приспособлений, детектив на цыпочках вошёл в квартиру, немного опасаясь, что хозяин может оказаться дома. Он сам толком не понимал, зачем пришёл сюда, зачем взломал замок, но что-то подсказывало, что именно здесь детектив может найти ответы на свои вопросы. Он прокрался в комнату, будто вор, бесшумно ступая босыми ногами по холодному полу и направляясь к письменному столу. Аккуратными стопками были составлены книги, тетради, рядом стоял стакан с ручками. «Может, стоит найти что–то вроде личного дневника и поискать что–то там? Причина ведь далеко не в том, что ему противна любовь, а, может, так оно и есть. Я не успокоюсь, пока не узнаю это» Сыщик долго пересматривал книги, раскрывал их одну за другой, надеясь найти что-то между страниц, но на пол только падали маленькие закладки в виде атласных тонких ленточек. С тетрадями та же история: самые обыкновенные тетради, исписанные не слишком аккуратным почерком вдоль белоснежных строчек и клеточек. Брюнет несколько раз просмотрел ящики, но там тоже не находилось чего-то интересного. Вдруг взгляд Лоулайта упал на черный блокнот за стаканом ручек. Но стоило только ему взять в руки блокнот, как послышался громкий щелчок дверного замка. На пороге стоял Ягами Лайт. – И что он тут делает? – Рюк за спиной медноволосого опешил. Рыжий приложил палец к губам и подкрался к Рюге, положив руку на плечо. Детектив вздрогнул, и чуть было не выронил блокнот. – Это что, внеплановый обыск, а, Рюдзаки? – юноша прищурил глаза и вырвал блокнот из рук. Тот медленно развернулся к хозяину квартиры лицом, немного потупив глаза, при этом стараясь сделать якобы невозмутимый вид. Сейчас он выглядел как нашкодивший ребенок, который только что разбил хрупкую вазу, а теперь шаркает ножкой, потупив взгляд в пол, и пытается закрыть осколки собой. Делая вид, будто он здесь вообще ни при чём. Рыжий хоть и был изумлён, что L был в его квартире, но не настолько: сон мягко подёргивал сознание лёгкой дымкой, Кира еле удерживался, чтобы не заснуть на пороге. И в глазах был лишь маленький намёк на недовольство, что после дня засыпания на ходу нельзя выспаться даже дома. – Так что, ты так и собираешься косить под светильник или скажешь, что происходит? – ... Да. Внеплановый обыск, всё так, как ты сказал, Ягами–кун. Не обращай внимания. – Действительно, ко мне в квартиру кто-то пробрался, а я не должен обращать на него внимание, а особенно на то, как этот «кто-то» копается в моих вещах. Конечно... – юноша зевнул, опираясь лбом о дверной косяк. – Я пойду. – Стой! – рыжий широко распахнул глаза, преграждая своим телом брюнету путь, – если я засыпаю на ходу, это не повод мне ничего не говорить и сбегать. Рюдзаки, если ты детектив с мировым именем, то это не дает тебе права беспрепятственно разгуливать по чужим квартирам, ничего не объясняя. Особенно, когда тебя спалили. – Ты подозреваешься в массовых убийствах преступников, я могу в любой момент зайти в твою квартиру и рассмотреть каждую книгу и каждый блокнот на наличие чего-нибудь подозрительного. – Не надо выдумывать на ходу, – Ягами силком затащил Лоулайта в квартиру, хотя тот нехило сопротивлялся, – Прекрати брыкаться! Я хочу получить ясный ответ на свой вопрос, а ещё выспаться! – озлобленно рыкнул Кира, окинув Эл бешеным взглядом. – И раз уж ты здесь... – Ладно, я скажу, но только перестань меня душить, Ягами-кун. – Я тебе глотку бы передавил, если бы не... – сладкий сон так и кружил голову, заставляя забыть все обиды, а злость низвергнуть в глубины немого забвения, окутывая тонким флёром такое ясное сознание, будто бы тихо–тихо нашёптывая ему колыбельную. Хватка заметно ослабла и рыжий начал тереть глаза. – Лайт-кун не выспался. – Да ну, а я не знал, – Кира наигранно всплеснул руками и, было побрёл к заветной кровати, но остановился, вытянув руки вперёд и пытаясь отыскать детектива наощупь. Глаза были совсем чуть-чуть приоткрыты, можно было догадаться, что зрение Бога Нового Мира сейчас было очень смазано. Эл обхватил его за запястье, вслушиваясь в тихий шепот: – Не уходи, пожалуйста, – он потупил взгляд. Будто бы в попытке сосредоточиться и сказать что–то ещё. Что-то, несомненно, важное, необходимое им обоим. Но такое... Сложное. То, что просто нельзя было изъяснить словами. Нужно было что–то совершенно другое. Более сильное. Крепкое. И возвышенное. –Я и не собира... – мягкий голос брюнета был прерван легким поцелуем. Ощущая прикосновение шершавых подушечек пальцев на своих щеках, он неуверенно ответил на поцелуй. – Вот и не собирайся, – неровное дыхание Бога Нового Мира слабо щекотало губы, а его длинные пальцы перебирали вихры смоляных волос на голове Рюги.  А сон всё с такой же силой кружил голову, не желая сдавать позиций. Лайт стянул с себя обувь, покидав где–то около порога, чего ранее себе делать не позволял, но... Сейчас не до этого. Слишком уж сильно хотелось спать. Босой, он подошел к аккуратно заправленной кровати, сорвал галстук, рубашку. Затем невозмутимо снял брюки, будто бы Рюги в этот момент не было за спиной, и улёгся на кровать. Дома было тепло, поэтому он не стал укутываться в одеяло с головой, а лишь укрылся легким покрывалом, которое сейчас медленно сползало, обнажая спину. Но Ягами уже этого не замечал, по вполне понятным причинам: совсем скоро послышалось непринуждённое сопение. «Так быстро уснул...» – Рюдзаки на цыпочках подкрался к кровати и сел на краешек. Его медные пушистые волосы рассыпались по плечам, а выражение лица было таким... расслабленным и естественным, что буквально подкупало своей простотой. – ...Прости, пожалуйста... Если тебе это противно, – прошептал детектив и лёг рядом с Кирой, крепко обнимая, утыкаясь в шею рыжего, постепенно проваливаясь во что–то мягкое, бескрайнее, эфемерное и слепящее...

****

Брюнета разбудило то, что кто–то слегка щёлкнул ему по носу. Ягами недовольно тыкал в его лицо пальцами, надувшись. – Ты чего? – сонно пробормотал детектив. – Чего, чего... Ты с улицы зашёл, верхней одежды не снял, – сердито буркнул студент, – в верхней одежде на кровать не ложатся. «Так тебя только это беспокоит...» – усмехнулся про себя Лоулайт. – Будто ты не в верхней одежде, – бросил Эл, не совсем осознавая, что говорит – наполовину его разум находился во сне. – Я? – ахнул рыжий от удивления, сбрасывая покрывало, – это я–то? Он специально взял руку детектива и положил на обнаженное бедро, весело ухмыляясь. – Ты что делаешь? – Снимай верхнюю одежду сейчас же, иначе я тебя насильно раздену. Рюдзаки опешил. Но ощутив, как чьи-то пальцы вцепляются в ворот безразмерной кофты, развернулся и больно сжал запястья рыжего. – Нет. Дай мне хоть какую-нибудь одежду, раз тебя так коробит моя. - Ладно. – Лайт потянулся, поднимаясь с кровати и перешагивая Рюгу. Он подошёл к шкафу, вытащив что-то оттуда и попутно складывая свою разбросанную одежду по полочкам. Юноша подошёл к Лоулайту и кинул ему белую футболку с барашками. – С... барашками? Это, конечно, очень мило, однако... Ты серьёзно? – Сам сказал, хоть какую–нибудь, – пожал плечами Ягами и растянул губы в ехидной улыбке. – Эм, а ты так всегда по квартире ходишь, Ягами–кун? Тебе не кажется, что это слишком развратно? – сыщик посмотрел на юношу, который спокойно разгуливал по квартире в чёрных боксёрах, не придавая этому никакого значения. – А что? – рыжий осмотрел себя в зеркале, разыскивая в фигуре изъяны, но, не разглядев чего–то значимого, самодовольно мурлыкнул, – да нет. Естественность – наше всё. Чай или кофе будешь? – Кофе.

****

– Рассказывай. – О чём? – Что тебя привело в мою квартиру посреди белого дня? –...Ничего особенного. – Говори, я не собираюсь вытягивать из тебя слова щипцами, Рюдзаки. – Ну... – Что «Ну»? – Я... – Хорошо, не хочешь рассказывать так... – Бог Нового Мира подошёл к шкафчику, где хранились всякие кружки, ложки, чашки, чем–то зазвенел и вытащил оттуда резную бутылку... с коньяком. – Э–э–эй! – ...будем выпытывать из тебя правду алкоголем, действенный способ, знаешь ли. – Нет! – Тогда говори. – Я просто хочу более точный ответ на вопрос, почему я тебе не подхожу. – Ясно, – взгляд рыжего значительно остыл. – Скажи… – Я же ясно объяснил, мне противна любовь. – Ты действительно думаешь, что любовь в твоем понятии, которую ты ненавидишь – то, чего я хочу? – Мне просто наскучили простые отношения. – Ты просто отталкиваешь меня. Сам же открыл эту тему, а теперь... Лжешь даже здесь. – Твои слова тоже насквозь пропитаны ложью, Рюдзаки. Я знаю это как никто другой. – Заткнись уже, – фыркнул Эл. В Киру полетела пустая кружка и чайная ложка. В следующую секунду Лоулайт молнией выскочил из квартиры, не обращая внимания на возмущенные крики Ягами. «Ты всего лишь лжец. Которого я... почему–то люблю». На улице медленно смешивал сапфировые краски сумерек вечер, накрывая город легким покрывалом.