День рождение Канеки.

Стоял холодный зимний вечер, снег крупными хлопьями падал на землю. Канеки шел по дорожке в парке, людей почти уже не было. Он еле переставлял ногами из-за того, что устал, да и Тоука как всегда задержала. Одно радовало: его ждет дома любимый человек, точнее, гуль. Подойдя к дому, он взглянул в окна. «Свет выключен, наверное, спит», - пронеслась мимолетная мысль в голове парня. Войдя в квартиру, парень начал раздеваться, а затем сразу же поплелся в спальню, чтобы увидеть его. Открыв дверь, он увидел нечто до безумия милое, как ему показалось. Вся комната была усыпана лепестками цветов, горели ароматические свечи, а самое главное – посреди стоял смущавшийся Аято, держа в руках коробку в оберточной бумаге. -С днем рождения, Канеки! -Спасибо... Приняв подарок, парень стал распаковывать его, ему было интересно, что же подарит это чудо. Открыв коробку, он увидел две последние книги, которые были написаны Такцуки Сеном. -Аято, я люблю тебя! - искренне произнес парень. -Я тоже люблю тебя, придурка редкостного. Парень удивился, ведь он никогда не слышал таких слов со стороны Киришимы. Ведь когда он говорил, что любит, в ответ прилетало что-то вроде. «Ага…Приятно слышать…». Но сегодня он это сказал. Канеки подошел к парню и прижал его к себе, так нежно, что по спине Киришимы прошел табун мурашек. -Я так счастлив, что ты у меня есть. -Ага, я типа тоже,- уткнувшись носом в грудь Кена, бубнил парень. Канеки приподнял любимого за подбородок и впился в его манящие губы, поцелуй был страстным и очень даже жарким. Одноглазый исследовал рот Аято, проводя то по небу, то по кромке зубов. Киришима же старался отвечать на поцелуй и у него это выходило. Канеки же начал поглаживать спину, забираясь под толстовку парня, тем самым вызвав мычание со стороны Аято. Избавившись от толстовки, парень медленно уложил хрупкое тело мальчишки, нависая над ним. Аято прикрывал лицо руками, он не хотел, чтобы кто-то видел его смущающимся. Канеки зажал его руки над головой и нежно поцеловал, слегка прикусив нижнюю губу. Киришима, томно дышал и пытался сопротивляться, но Канеки же не позволил взять верх синеволосому. -Перестань прятать свое милое личико, ведь оно прекрасно,- сладко шептал на ухо седовласый. После этих слов паренек раскраснелся еще сильнее. Хотя куда еще сильнее то. У Канеки на лице заиграла победная улыбка, и он начал покрывать его тело поцелуями, иногда оставляя яркие засосы на бледной коже парня. -Собственник…- прошептал Киришима, ведь Канеки оставил такое пятнышко прямо на шее и всем взглядом говорил: «Мой». Аято почти беззвучно всхлипывает, пытаясь притереться к Канеки еще ближе, прижаться еще сильнее, не отпускает от себя ни на секунду, да тот и не стремится сейчас куда-нибудь деться. Наоборот, чем ближе, тем лучше, так, чтобы между телами не осталось пространства, обнять, притиснуть к себе еще и ногой. Чтобы кожа сливалась с кожей и член проезжался по члену при каждом движении и каждом вдохе. Одноглазый гуль снял последнюю часть гардероба со своего возлюбленного и начал поглаживать внутреннюю сторону бедра. У парнишки с губ сорвался сладкий стон, когда что-то прохладное вошло в него. Это оказался палец, весь измазанный в смазке. «И когда только он успел ее достать?», - пронеслось в голове у Аято. Ощущения были новы для паренька, он решил довериться своему возлюбленному. Канеки просунул еще один палец в узкое кольцо мышц парня, медленно поглаживая стенки ануса, он нашел простату. Аято выгнулся как кошка и протяжно застонал. Тянущая боль сменилась наслаждением. У парня просто сорвало крышу от таких действий и он стал насаживаться сам, прося большего, нежели просто пальцы. Кен чувствовал, что скоро просто жестко трахнет Аято, ведь тот так нахально блуждал по его телу, распалял его желание. Эти стоны, эта инициатива, чертов змей, который искушал его. Он так долго терпел, чтобы не сорваться, чтобы их секс был нежным, чтобы насытится друг другом. Хочется большего, хочется внутрь, в горячее, наверняка узкое и тугое тело, но в комнате нет смазки, да и срываться так быстро совсем не хотелось. Заметив это, седоволосый подставил головку члена к его дырочке, немного потершись разгоряченной плотью об анус парня. Аято надоела медлительность любовника,и он резко двинул бедрами вперед, насаживаясь до основания члена Кена. Застонав во весь голос, парень притянул Канеки к себе, чтобы вовлечь в страстный поцелуй. Одноглазый начал набирать темп, почти вдавливаясь в податливое тело гуля. Аято уже кричал во весь голос, а Канеки тихо постанывал, прикусывая кожу парня и иногда зализывая места укуса. Медленно, постепенно набирая темп и проникая глубже. Канеки сдавил член у основания, срывая с губ стон, который эхом отдался в ушах. Подмахивая бёдрами навстречу грубым толчкам, Киришима уже не стеснялся ничего, стонал во весь голос, заставляя одноглазого сжимать бедра парня сильнее, оставляя синяки. Через несколько толчков парнишку накрыло волной возбуждения, и он обильно кончил себе на живот, при этом громко выкрикнув имя любимого. Кен, сделав еще пару тройку толчков излился прямо в синеволосого. Упав рядом, он пролежал так пару минут, переводя дыхание. Притянув парнишку к себе и заключая в горячие объятья, он набросил одеяло на них обоих. Поцеловав свое чудо в макушку, Канеки произнес. -Я люблю тебя! Спасибо что ты у меня есть. -Я тоже тебя люблю. А теперь захлопнись и спи. Парень улыбнулся и прикрыл глаза, погружаясь в царство Морфея. -Скотина ты белобрысая, слезь с меня! — с самого утра кричал Аято, надрывая голос. -Аято, что-то случилось? -Нет блин На меня сложили руки и ноги, не давая дышать своими паклями, а ты еще спрашиваешь! — уже истерил Киришима. Канеки, убрав свои конечности с подростка, схватил его за руку и притянул к себе. Впиваясь в его губы, Кен уложил парня на себя. Разорвав поцелуй, одноглазый произнес. -Давай поспим еще. -Фиг с тобой. Поспим, — с этими словами они снова погрузились в сон.