Больше, чем иногда

Одна часть меня упорно вопила, что ничего не чувствовать будет куда лучше, но я старательно игнорировала эту сторону. Каждое воспоминание, каждый момент, связанный с моим братом психопатом картинками всплывал в моей памяти, мешая мне сконцентрироваться на реальности, и все, о чем я могла думать, это о губах Кая. Почему я вообще об этом думаю? Хочется хорошенько треснуть себя, за подобные выходки, но я сдерживаюсь и только заламываю на руках пальцы до болезненного хруста. Все мои мысли были непросто аморальны, они были противоестественны и отвратительны, но тем не менее, сейчас я не могла игнорировать хреновый факт того, что я, кажется, вернее совершенно точно, влюбилась в своего социопатичного братца. - Ты что, ненормальная? – спрашивает Кай, когда, войдя на кухню, разминает, еще недавно сломанную, шею. – Это же больно. Закатываю глаза и делаю большой глоток крепкого кофе. Он помогал ненадолго притупить голод, который мучил так сильно, что уже раздирал глотку, стирая границы дозволенного и правильного на нет, подбивая к убийству нескольких человек. - Ты заслужил. Кай пожимает плечами, словно так оно и было, и у него кончились совсем аргументы. Я уже почти расслабилась, настолько, насколько это было возможно в его обществе, когда брат, усыпив мою бдительность, хватает меня за шкирку, как котенка, и отбрасывает сторону стены. Я недовольно морщусь, это было все-таки больно, несмотря на то, что мое нынешнее тело сильнее человеческого. Мне ведь было известно, что мой социопатичный брат не простит мне мою маленькую выходку, не позволит мне праздновать триумф так долго, и наверняка отомстит. Кай направляется ко мне медленно, вальяжной походкой, показывая, что все еще он тут главный, и, когда я делаю попытку встать, оглушает меня заклятием, отчего я беспомощно валюсь с ног снова. - Врунишка. Брат присаживается рядом со мной, пальцами скользнув по моей щеке. Я дергаюсь, страх снова вернулся ко мне, охватывая целиком и полностью, заставляя беспомощно сжаться. Мы снова возвращаемся к тому этапу, с которого начали, с унижения, подчинения и боли. - Я ненавижу тебя, - шепчу я. Говорить, как и двигаться, после манипуляций с магией Каем, было тяжело. – Ненавижу. Кай качает головой, показывая, он не верит ни одному моему слову. Маньяк, социопат и тонкий психолог в одном лице – это была гремучая смесь, делая Малакая по истине особенным. - Снова неправда,- театрально вздыхает он, надавливая пальцами на мою кожу. Я громко кричу, ощущая ожог там, куда касаются пальцы Кая. Еще чуть-чуть и я воспламенюсь, оставляя после себя кучу пепла, по которой никто не будет скучать. Когда боль утихает, я приподнимаюсь на локтях, устало опираясь спиной о стену и тяжело дышу. Мне было так худо, будто меня накачали транквилизаторами или что-то вроде такого и бросили умирать, но, находясь перед своим братом, я даже не знала, какая крайность была бы хуже. Пальцы брата снова ложатся на мою щеку, скользя вниз, к шее, а затем к груди. Я замираю, перестав дыша, с нетерпением ожидая, что будет дальше. Мне было страшно, я боялась, что Кай сейчас отфутболит меня, рассмеется в лицо и применит какое-то заклинание, чтобы снова причинить мне боль, но нет, он просто пальцами изучал мое тело. - Это неправильно, - говорю я, без уверенности, но остатки разума еще удавалось собрать. – Мы брат и сестра, Кай. Это аморально. Брат ухмыляется. Для него эти границы были давно стерты, даже тогда, на пути домой, когда он целовал меня или тогда, когда наказал меня, оставив неудовлетворенной. Тогда я не думала, что он мой брат, тогда я только думала только о том, чтобы он отымел меня. Тогда я была готова ему подчиниться. - Вот бы ты помнила об этом, когда влюблялась в меня, или, когда мечтаешь о том, что я имею тебя. Мне хочется завыть от досады. Этот чертов мерзавец был прав, он был абсолютно прав. - И ты хочешь этого? - Определенно. Мне кажется, что я даже неправильно расслышала. Вот так просто? Хочет и все? Он даже не будет пытаться строить из себя альфа-самца, который будет просить возбудить себя или станцевать приватный танец. Мое смятение прервал Кай, грубым и требовательным поцелуем заставляя всем мыслям в моей голове испариться. Может, это было начало что-то новое, а может, это был просто вечер, на протяжении вечности, в котором Кай нашел просто очередной способ развлечься. Кто знает? Но, пожалуй, я не против разделить вечность с моим персональным социопатом.