Больше, чем иногда

      Шелест старых, пожелтевших от времени страниц семейного гримуара раздражает глубокую тишину и нервирует меня.       Я вздохнула, достаточно громко, чтобы показать, что из-за сложившейся ситуации, в детали которой я не посвящена, я начинаю терять терпение, не входившее в список моих достоинств. Но Люк даже не обратил на меня внимания, продолжая делать вид, что меня не существует вовсе.       Откинувшись на спинку потрёпанного годами кресла, я усмехнулась и скользнула изучающим взглядом по Люку, который, удобно устроившись за рабочим столом отца, искал надёжное решение возникшей у него проблемы.       Люк был слишком сосредоточен, вчитываясь в замысловатые строки, написанные предками, и сейчас всем своим видом, этой несвойственной ему холодностью, к моему ужасу, он напоминал мне отца.       Тошнотворное чувство ненависти к Джошуа, которого я называю отцом лишь изредка, стягивает мою шею колючей проволокой, и я снова начинаю задыхаться. Его суровое лицо, презрительно взирающее на меня с фотографии на стене, вызвало лишь рвотный спазм, слишком резко скрутивший желудок, подпитываемый многолетней обидой и ненавистью.       — Кайли! — ледяной голос старшего брата грубо ударил по слуху, вытягивая меня из клоаки презрения и злости, в которой я погрязла. — Кайли, ты меня слышишь?       Я несколько раз моргнула и отвернулась от фотографии Джошуа, сосредоточив внимание на рассерженном лице Люка. Мягкие, почти женственные черты брата приобрели какую-то грубость, что, наверняка, обуславливается тем, что он был чем-то выведен из состояния спокойствия, в котором обычно пребывал.       — Прости, — я виновато поджала губы, пытаясь выкроить из своего сознания тот самый момент, когда сумела прогневать брата. — Ты что-то сказал?       Люк высокомерно хмыкнул. Он делал так нечасто, лишь тогда, когда хотел кого-то обидеть. В этот раз этим неизвестным кем-то была я. Но ребяческое поведение Лукаса нисколько не обижало меня, напротив — обречённые на провал попытки только забавляли.       — Я хочу попросить тебя, — Люк, тяжело вздохнув, закрыл последнюю книгу, в которой, как и в предыдущих, ничего не нашёл, и, прежде чем продолжить, брезгливо сморщился. — Хочу попросить о помощи.       Я удивлённо дёрнула бровью и, прищурившись, сурово скрестила руки на груди, пытаясь найти хоть один аргумент, почему я должна ему помогать.       Мои отношения с Люком, как и с отцом, оставляли желать лучшего. Когда ты рождаешься в семейке ведьмаков без собственной магии, со способностью высасывать магию из других, которая и делает тебя тем самым уродцем, без которого не обходится ни одна семья, это прямо-таки совершенно не прибавляет популярности. Пожалуй, только моя старшая сестра Лив не относилась ко мне как Люк и Джошуа, но только лишь потому, что сама бы с большим удовольствием отказалась от магии.       — Так ты поможешь? — снова спросил Люк, обеспокоенный тем, что я выдержала долгую паузу. — Мне это необходимо, Кайли.       Я усмехнулась и устало приложила ладонь ко лбу, обречённо качая головой. Мне захотелось засмеяться, улавливая в голосе брата болезненную, лично для него, необходимость во мне. Кажется, впервые в жизни!       — Ну? — торопливо протянула я, с интересом осмотрев старшего брата. Он напряжённо сидел на стуле, ерзая под моим чувственным взглядом, который его будто обжигал, но, сцепив руки в замок, всё-таки делал какие-то попытки сохранять стойкость. — Что ты хочешь?       — Поговори с Лив! — Люк поджал губы, явно не испытывая удовольствия, что все его потуги оказались безнадежны. — Завтра я возвращаюсь в Уитмор, поехали со мной и убеди её в том, что слияние — это наш долг перед кланом.       Меня вывернет наизнанку, если Люк когда-нибудь снова напомнит об этом дурацком долге перед не менее дурацким кланом Близнецов. Уверена, что у Лив будет точно такая же реакция, если, конечно же, она не вскипятит мне кровь, когда я напомню ей о долге, совершенно её не волнующем.       — Все другие методы уже не работают? — спрашиваю я, пытаясь уточнить, сколько неудачных попыток он предпринял, пытаясь принудить Лив. — Даже если я соглашусь, что мне за это будет?       Люк улыбнулся и поднял глаза на висящую фотографию отца, не сдерживая ленивой улыбки.       — Думаю, он будет благодарен тебе и ваши отношения станут лучше, — делает предположение Люк, от которого лично мне хочется давиться смехом. — Разве ты этого не хочешь?       Хоть Люк и был не до конца испорченной копией Джошуа Паркера, в некоторых случаях он всерьёз ошибался на его счёт. Если я даже сумею убедить Лив, что задача сама по себе невыполнимая, отец никогда не выдавит из себя в мой адрес даже самые простые слова благодарности.       — Ты шутишь? Этот старый козёл даже имени моего не помнит, — я скривилась, взглянув на фотографию. — Как насчёт чего-то действительно стоящего?       Люк поморщился, стоило мне так некорректно выразиться о Джошуа, который в его глазах был идеальным отцом и идеальным главой клана, но всё-таки не стал ничего говорить.       — Если ты поможешь мне, я обещаю, что сделаю всё, о чём попросишь! — сквозившая мольба в голосе брата заставила меня язвительно улыбнуться. — Только сделай это, Кайли!