Человек человеку - волк

Вольный ветер. Степь. Вдыхает полной грудью волк. Вкус охоты подгоняют лапы. Стая волков в поисках добычи. Но если вдруг облава, рок! Спина к спине в круг, весь волчий род… Умереть, но не предать! Закон гласит у них! Попал в капкан — Лапу отгрызай, Но не сдавайся. Виола WV

Прошли многие века и тысячелетия, одно поколение сменялось другим, волчата рождались, а старые волки умирали, одни королевства падали, а другие поднимались из пучины времён. Кровь смешивалась, законы менялись, появлялись новые идеалы, а предки принимали в свои ряды всё новых и новых вожаков. Какие-то стаи объединялись, а какие-то вымирали, земля продолжала пропитываться скелетами и кровью, а одинокая луна всё также сопутствовать всем одиночкам в их не простом пути. Жизнь, нравы и законы сильно поменялись, но лишь одно осталось неизменным – это сущность волка. Волк ещё с древних времён был символом свободы, бесстрашия и чистоты. Он никогда не подбирает падаль, а предпочитает собственноручно впиваться острыми клыками в горло жертвы. Он никогда не сдаётся: он идёт в бой, или идёт до победы, либо до смерти. Он никогда не предаёт и остаётся верным до конца, его семья – это его сила. В обычных условиях волк никогда не обидит более слабого, он ценит справедливость и честолюбие. Но вместе с этим волк это не только воинская доблесть, храбрость и победа, а ещё и необузданная жестокость, коварство, ярость и зло. Волк не может быть добрым или злым, в его жилах всегда течёт смешанная кровь пса и человека. Волк это нечто особенное, неразгаданное и многогранное. Его душа может быть добра и чиста, он может всегда оказать помощь и быть защитником, как это требуется от вожака племени, а может быть злым, алчным и жестоким. Но в конечном итоге волк становится именно тем, кем ему предназначено быть. Предки и Духи сами решают судьбу многих избранных волков, но лишь не многие могут поддаться своим инстинктам и пройти, не сбившись, предназначенный им путь. Сегодня, когда на небе появился кровавый восход, заливая и освещая алыми лучами пустынные поля и дремучие леса, предки снова выбрали избранных, которые должны будут повернуть время вспять и вернуть ту чистоту и нравственность, что всегда должна присутствовать в волках. Если эти волки, которым предназначено изменить историю собьются с пути, то спасите предки этот бренный мир, который точно пойдёт под откос. Кровавый восход всегда был необычайной редкостью и то, что это знак Духов и предков свыше никто не сомневался. Грели великие перемены в жизнь волков, что-то должно было, кардинально измениться, вернуть либо покой и мир в волчьи дома, либо окончательно уничтожить существование волков. Большие перемены назревали уже давно, и все прекрасно понимали, что последняя битва вожаков белой и чёрной стай, станет последней ступенькой к началу нового времени. На арене белых волков королевства Миторлонии уже собрались две враждующие многие поколения стаи. Рычание и вой, пропитанный ненавистью и злобой, был слышен даже в отдалённых уголках леса, спугивая особенно трусливых животных своими воплями. То, что сейчас творилось на арене, больше напоминало не битву волков, а шабаш ведьм. Постоянные рычание, зажжённые не смотря на рассвет факелы, пропитанный кровью и псиной воздух. Жестокость каждого из волков просто напросто поражала, они не могли сидеть спокойно на одном месте, им срочно нужно было чем-то заняться, навернуть пару кружков, затеять мелкую потасовку с противоположной стаей или вырыть не большую яму, чтобы хоть как-то успокоиться. Они нервничали, крупная дрожь била всё тело, а сердце бешено стучало в груди, воздуха постоянно не хватало, а дыхание было частым и тяжёлым. Обе стаи прекрасно понимали, что если их вожак проиграет, то и им тоже в считанные секунды разорвут глотки. Напряжение росло, а ни вожак белых, ни вожак чёрных стай не появлялись. Нервозность волков доходила до безумия, они могли без причины броситься в лес, чтобы там быстро отыскать мелкого зверька и разорвать его в клочья не ради еды, а чтобы утихомирить собственную панику в душе и тряску в теле. Ардалион, вожак белых и король королевства Миторлонии, сидел в своём шатре, тяжело вздыхая и прислушиваясь к шуму на улице. Он нервничал и боялся не меньше своих соплеменников, ведь именно на его долю выпало это нелёгкое испытание: победить любой ценой своего врага. Он прекрасно понимал, что только от него зависит жизнь других волков и его семьи, жизнь тех, за кого он готов идти на смертный бой, лишь бы они остались целы и невредимы. В ногах белого волка лежал, рыдая навзрыд его младший супруг, для которого битва мужа была самой настоящей пыткой. Омега плакал, уткнувшись лицом в колени своего короля, постоянно шепча, что-то нечленосообразное. Он до последнего надеялся, что битва не состоится, что его мужа обойдёт стороной эта учесть, но с каждым днём, надежды белого омеги рассыпались в пух и прах, оставляя за собой лишь не сбытые мечты. – Милый, успокойся! – Белый волк, наконец, не выдержал слёз супруга и, подхватив хрупкое тело, усадил к себе на колени. – Ну, что ты расплакался, а? Ты ведь должен быть сильным, ведь ты мой муж, король этого королевства и именно в твоём чреве зародилась жизнь наших прекрасных детей. Я очень люблю тебя, солнышко. – Альфа, как можно крепче прижал к себе младшего мужа, чувствуя, как намокает его рубашка от горячих слёз омеги, что пропитывали ткань. – Ардалион, ты проиграешь эту битву! Видят Духи, что Табрис намного сильней тебя. – Белый волк поднял заплаканное лицо на своего мужа и с надеждой в измученном взгляде посмотрел на супруга. – Я умоляю тебя, не ходи! Подобная просьба омеги будила в душе вожака гнев и ярость. С одной стороны он прекрасно понимал, что супруг боится его потерять, это естественно, ему и самому не нравилась эта затея, но с другой стороны он уже никак не мог отказаться от битвы, он вожак, а значит это его долг, сразится с врагом, что уничтожает его стаю и соплеменников. В душе Ардалиона бушевал настоящий ураган: ему было страшно и не столько за себя, сколько за свою семью, ведь если он проиграет, если даст слабинку, то его супруга и детей, Табрис, вожак чёрных, растерзает у всех на глазах. Альфу тяготил ещё и тот факт, что его любимый омега, его солнце, не верит в него и хоронит заживо. Нет ничего страшнее для воина и вожака, когда его семья от него отворачивается, ведь вместе с этим волка покидают и Духи, обрекая на одиночество и смерть. – Вот вы омеги глупые создания! – Вожак, схватив супруга за тонкие плечи, заставил посмотреть себе в глаза. – Послушай меня, Эрий, внимательно: я волк и в любой схватке я либо дерусь до победы, либо до смерти, уж такова моя сущность. Вы омеги созданы для продолжения рода и любви, вам простителен страх и слёзы, но только не альфам. Наша задача защищать любой ценой свой дом и территории, мы не можем убегать от сражений и покидать свои пост. Страх – это непозволительная роскошь для нас. Поэтому, солнышко, просто поддержи меня, не дай мне повода усомнится в собственных силах, я не могу сражаться, зная, что моя семья в меня не верит! Белый омега молча, выслушал всю тираду мужа, а потом около минуты, пока его супруг пытался отдышаться и прийти в себя, размышлял над словами вожака. Сейчас, после такой эмоциональной речи Ардалиона, младшему супругу стало стыдно не только за своё поведение, но и за свои слова. Его муж, пытается сосредоточится на битве, пытается поднять собственный дух победы, а тут он, со своими слезами и истериками просит о невыполнимом, да ещё и открыто заявляет о проигрыше белого вожака, сомневаясь и не веря в силу собственного короля. – Прости меня! Я знаю, что виноват. – Омега снова прижался к высоко вздымающейся груди супруга. – Наверное, это из-за беременности. Малыш начинает уже толкаться, тем самым напоминая мне, что я уже не один и в случаи опасности пострадаю не только я, но и он. – Тебе не стоит так нервничать, ты же знаешь, это плохо скажется на волчонке. – Альфа запустил пальцы в длинные и рассыпучие, словно песок волосы омеги, разделяя их на несколько прядей и проводя по ним пальцами от корней и до самых кончиков. – Ты у меня такой красивый! – Без тебя знаю! – тут же выкрикнул омега, состряпав высокомерную мордашку. – Я... Ардалион, прости, что я в тебе сомневаюсь, просто я не представляю жизни без тебя. Столько вожаков уже пали и я не хочу, чтобы ты пополнял их ряды. Все надеются, что ты сможешь... Договорить белому омеги не дали, в шатёр вожака ворвался здоровый белый волк, на ходу обращаясь в человека. Его глаза горели нетерпением и азартом, а сбившееся дыхание говорило о какой-то очень важной новости, которую он должен был немедленно рассказать, хотя сейчас всё новости для обоих стай были важными, начинает от битвы и заканчивая разодранным на кусочки зайцем. – Ваше Величество, Табрис уже ждёт вас на арене! – Быстро проговорив и пытаясь отдышаться, волк уставился на вожака, ожидая последующих действий. – Как он? – Ардалион вопросительно уставился на оборотня, ещё крепче прижимая омегу к себе, его сердце колотилось, а разум пытался впитать в себя все последующие слова волка. – Нуу... кричит, называет вас трусом и говорит, что сотрёт белых с лица земли. А его волки, шавки безродные, убили в лесу лося и притащили его сюда, бросили прямо на середину арены. Сказали, что похоронят вас вместе с этим лосём, дабы вы с ним... в загробной жизни могли совокупляться. – Произнеся последние слова, оборотень виновато уставился в пол, говорить, даже передовая, подобные слова своему вожаку, было грубость и унижением собственного короля. – А-ха-ха! – Ардалион залился истерическим смехом, представляя у себя в голове эту картину. – Вот шакалы, никогда не отличались особой сдержанностью и воспитанием. Но надо признать, чувство юмора у них хорошее! – После смеха над этой глупой шуткой, которая с лёгкостью могла перерасти в реальность, альфа немного развеялся и успокоился, уже было не так страшно идти на смертный бой. – Помоги моему супругу одеться потеплее, и сопроводи его и моих сыновей к правой стороне арены, приставь к ним самых лучших альфа-Волков. – Будет сделано! – Альфа тут же кинулся к огромному сундуку, вытаскивая из него длинную меховую накидку. Ардалион тем временем спустил младшего супруга, нежно поцеловав в пухлые и мягкие губы, со своих колен и подойдя к оборотню, тихо с ним заговорил, чтобы его не услышал омега: – Слушай и запоминай: в случаи моего проигрыша ты и проверенные волки должны будете увести мою семью подальше от чёрных. В королевстве Карикстона, вожак красных волков у меня в долгу, он поможет их спрятать от Табриса и его шавок. Понял? – В ответ оборотень лишь кивнул и, наконец, расправив меховую накидку, подошёл к белому омежке, помогая ему укутаться в неё. Ардалион прекрасно понимал, что подобного делать не стоит, но и допустить гибели своей семьи он тоже не мог. Конечно, шанс на то, что белым волкам вообще удастся спасти, его любимого омегу и детей были слишком мал, но в душе вожак всё же надеялся на милость Духов и предков, на их снисходительность и понимание. В очередной раз, подойдя к своему супругу и помогая ему надеть варежки на тоненькие ручки, альфа нежно уткнулся носом, в слегка выпирающий животик омеги, нежно целуя. – Береги себя и малыша! Я обещаю тебе, что выиграю эту битву для тебя! – С полной решимостью в глазах, вожак покинул шатёр, оставляя позади себя младшего супруга и ещё не родившегося сына. *** На огромной арене, освещённой яркими факелами, языки огня которых взмывали высоко ввысь, бушевали волки. Обе стаи были уже на гране срыва, каждый, без исключения волк нервничал, постоянно оглядываясь, скалясь и бросая затравленный взгляд на своих врагов. Стаи были опустошены, надломлены и разбиты морально, они были не в состоянии вести себя, как полагает настоящему волку в подобной ситуации: гордо, стойко и холодно. Они суетились, дёргались, переживали и готовились к не самому лучшему исходу битвы. Ардалион окидывая оценивающим взглядом своих соплеменников, прекрасно понимал, что те напуганы и очень переживают. Над трусостью волков можно было бы посмеяться, ведь альфа не должен себя так вести, он олицетворяет силу и стойкость, он Бог войны и хладнокровия, но… сейчас всё это уже не имело никакого значения, всё давным-давно пошло по наклонной, рассыпая былые законы и порядки, словно песчинки по ветру. Вожак белых вздохнул свежий, зимний воздух полной грудью, чувствуя, как лёгкие обжигает ледяной холод. Кровавый восход так и ни сходил с неба, продолжая заливать белоснежные снега розовым окрасом. Ардалион невольно засмотрелся на красное небо, восхищаясь удивительным утром, всё-таки подобное зрелище редко увидишь, он восхищался, хотя в душе прекрасно понимая, что подобный восход, явно не к добру, он несёт зло и боль. Дай, Бог, чтобы с его племенем ничего не случилось! Продолжая любоваться восходом, король и сам не заметил, как подсознательно ушёл в себя. Вся жизнь перед смертным боем пронеслась у него перед глазами, он снова начал вспоминать, как был ещё совсем маленьким щенком, как взрослел и оказался на троне, как встретил своего любимого мужа, что подарил, ему уже троих детей и вот-вот родит четвёртого. Ардалиона никогда не забавляли убийства и война, по натуре он всегда был мягким и добрым волком. Но воины породили в нём жестокость и беспощадность, у каждого короля должен быть стержень, он должен уметь убивать не чувствуя при этом никаких эмоций, дабы в любой момент вожак смог казнить изменщика и предателя, кем бы он не являлся. Уйдя в свои воспоминания, вожак даже не почувствовал тёплые прикосновения чужих рук, что нежно и с какой-то опаской обвивали высоко вздымающуюся грудь короля. Опустив голову вниз, Ардалион улыбнулся. Рядом с ним стоял, прижимаясь к нему всем телом его младший сын, его любимый маленький омежка. Конечно, король не поддерживал подобную близость и нежность, ведь волк всегда должен оставаться волком для своего же блага, но как тут можно было отказать в тёплых объятиях своим сыновьям, которые так частенько в этом нуждались. Прижав в ответ омежку к себе, как можно крепче, Ардалион стал нежно гладить младшего сына по волосам, отмечая красоту и хрупкость волчонка. Кайлин был самым младшим сыном короля белых волков, к тому же он был единственным омегой в королевской семье, не считая супруга вожака. Белые и рассыпучие, словно девственный снег волосы, прекрасное хрупкое телосложение, бархатные губы, порой детские проказы, волевой, игривый характер и аметистовые, великолепные, словно цветущая сирень глаза, делали из сына вожака самого настоящего ангела, которого мечтали поймать в свою золотую клетку очень многие альфы. Кайлин мало, что знал о войне и жестокости, Ардалион всегда оберегал и защищал его от злобы и алчности внешнего мира, а Эрий смог под защитой своего короля, вырастить из сына достойного наследника и волка, знающего себе цену и умеющего мыслить здраво и хладнокровно. Но как бы родители не были добры и заботливы к своему ребёнку, от всего волчат защитить всё равно нельзя и вожак белых волков это прекрасно понимает. Кайлин слишком доверчивый и романтичный омежка, верящий, что ни один альфа не способен его обидеть, он по своей детской наивности верит в настоящую, искрению любовь до гроба, и это по большей части делает его уникальным и желанным. Ведь мало где встретишь, особенно в королевской семье омег с подобным характером, которые редко когда задумываются о собственной выгоде и дают волю чувствам. - Отец, Табрис уже ждёт тебя на арене! – проговорил еле слышно беленький волчонок, смущённо пряча личико в меховую накидку короля из-за пристального взгляда отца. Такой хрупкий, такой хорошенький, не знающий боли и жесткости за пределами своего дома омежка, доверчиво прижимается к королю, трясь замерзшей щёчкой о мягкий мех. Не долго думая, Кайлин тут же стал строить рожицы своему старшему брату альфе, который, как и его отец, засмотрелся на великолепное, невинное личика волчонка. Состряпав, смешную гримасу в ответ, альфа отвернулся, с печалью посмотрев на арену волков, как же порой приятно быть ребёнком, никаких проблем и хлопот, лишь бесконечные мечты и дурачества, омегам в этом плане повезло намного больше чем альфам, омежки до самого замужества могут вести себя как дети, не заботясь о проблемах в то время как альфы, должны взрослеть и учится нести ответственность за свои поступки практически сразу же, как только научатся обращаться в волков. - Я знаю, милый! – с неприкрытой досадой в голосе проговорил король, опускаясь на колени, чтобы хоть, как-то поравняться с сыном и ещё раз взглянуть в его чистые, аметистовые глаза. Всё, что до сих пор держало вожака белых волков здесь и не давало ему выйти на арену – это его семья. Он был связан по рукам и ногам, его держали все: муж и дети. Он боялся их потерять, боялся их больше не увидеть, он не хотел их смерти, не хотел. – Кайлин, послушай, возможно, эта встреча станет нашей последней, и ты меня больше не увидишь, поэтому, милый, пообещай, что будешь всегда и во всём слушаться своих старших братьев и не выводить их из себя своими детскими играми. Пообещай, что станешь послушным волчонком сначала для них, а потом и для своего мужа, который, я очень надеюсь, тебя действительно будет любить всем сердцем. Дай мне обещание, малыш! Король не отводил взгляд от невинных глаз своего сына, которые тут же стали наполнятся солёными слезами. Да, возможно это было жестоко, вот так просто отнимать детство у ребёнка, говорить ему то, что он никак не хотел слушать, но… это жизнь, все волки смертны, никто не может существовать вечно, у всего есть начало и конец и белому волчонку пора это понять. - Я… я обещаю, что буду слушаться Иделя и Дариана, а потом своего мужа. - Молодец! – поцеловав младшего сына в лоб и смахнув с его замёрзших щёчек солёные слёзы, король поднялся с колен, быстро отряхивая подол своей накидки от снега. – А теперь ступай, папа ждёт тебя возле арены. Идель, отведи его к Эрию и глаз с них обоих не спускай.– Тихонечко подтолкнув омежку в сторону старшего сына, король быстро поспешил к своим приближённым волкам-соплеменникам, которые должны были сопровождать его на поле боя и следить за честностью поединка. Выслушивая несколько, до косточек уже изъеденных порядков, которые старейшины, наверное, в сотый раз проговаривали королю относительно боя, Ардалион краем глаза заметил очередную потасовку своих детей между собой: - Кайлин, ты можешь просто молча дойти туда, куда тебя просят и не выпендриваться, а? Отец тебе что сказал? Ты должен слушаться меня и брата, а ты что творишь? – Идель был весьма зол, даже не смотря на его юный возраст, этот альфа научился быть настоящим волком. Детские замашки Кайлина, его постоянные приколы и игры весьма раздражали, а учитывая то, что сегодняшний день был довольно-таки напряжённый, шутки волчонка приводили в бешенство. – Надеюсь, отец отдаст тебя, какому-нибудь альфе-садисту. -Фу, какой ты грубый! Я никуда не пойду с тобой! – обиженно выкрикнул омежка, и уже было хотел дать дёру, но ничего не вышло. Идель, тут же схватив брыкающегося брата, завалил его к себе на плечо и понёс в сторону правой стороны арены, где их ждал супруг короля, продолжая, что-то говорить омеге о том, что его будущему мужу, явно не повезло с ним, и совершенно не обращая никакого внимания на старого волка-слугу, который просил поставить юного принца на землю, ибо носить омежку на плече перед всей стаей, крайне грубо. Наблюдая за этой мелкой перепалкой, Ардалион усмехнулся, кажется, его дети не исправимы: вот, сколько не говори им, сколько не учи их, а результат один - они продолжают воевать между собой. Характер Кайлина был весь в его папу, такой же волевой и взрывоопасный. Лишь не многие могли заставить волчонка слушаться и подчинятся, большинство волков, омежка не воспринимал в серьёз и все просьбы сводил к игре, в силу своего возраста он не понимал, что есть вещи и времена, когда не стоит шутить и забываться. Задумавшись, король пропустил все наставления старейшин, поэтому просто молча кивнув, отправился на арену, на смертный бой, в котором он будет либо победителем, либо проигравшим!