Шёпот в темноте

— Ну Фудо! Дай мне тоже поиграть! — Йоко, ты же девочка, зачем тебе катана? Тебе подарили куклу, играй с ней!       Сегодня у брата и сестры был день рождения, родители устроили небольшой праздник, на который пригласили самых близких. Посидев ради приличия за столом минут двадцать, дети побежали в свою детскую разбирать подарки, едва взрослые завели разговор о своих «взрослых» делах.       Фудо и Йоко незаметно проскользнули мимо слуг, больше занятых приёмом гостей, чем наблюдением за детьми, и вбежали в комнату. Вернее, первой там оказалась быстроногая Йоко, но девочка запнулась о ковёр и остальной путь до горы подарков проделала кубарем. Следом прибежал Фудо, плотно закрывший дверь и зажегший свечи одним щелком пальцем. Ему безумно нравилось видеть, как каждый раз его сестра восхищается этим трюком. В её янтарных глазах всегда виделась капелька зависти: ведь у неё подобной силы не было. Пока, во всяком случае. Фудо уже ожидал восторженных вздохов с её стороны, но, переведя взгляд на сестру, заметил, что Йоко распласталась в обнимашках с полом. — Йоко, ты не ушиблась? — спросил мальчик, подходя к ней. — Да так, ничего, — улыбнулась сестра, вставая и потирая очередной синяк на коленке. — Говорю же тебе: смотри под ноги.       Йоко лишь махнула рукой — за последний месяц она наставила себе с десяток синяков, приводя родителей в тихий ужас. Ребята, не теряя времени, подошли к двум небольшим горкам подарков. Одни были сплошь в синих обёртках, другие — в розовых. Сестрёнка состроила обиженную мордашку: — Не люблю розовый, — но тем не менее полезла к своей куче.       Следующие полчаса дети обменивались впечатлениями от подарков: Фудо распаковывал машинки, Йоко в основном куклы. Так продолжалось до тех пор, пока мальчик не добрался до игрушечной катаны. — Ха, я великий воин! — воскликнул он, вскакивая на ноги и размахивая оружием. — Я тоже хочу! — подскочила Йоко. — Моё! — Ну Фудо! Дай мне тоже поиграть! — Йоко, ты же девочка, зачем тебе катана? Тебе подарили куклу, играй с ней! — брат указал на целую армию кукол у ног сестры. — А я хочу катану! Ка-та-ну! — Давай посмотрим другие подарки, может, и тебе тоже подарили.       В четыре руки дети распаковали все остальные коробки, но ещё одного меча так и не нашли. Зато откопали две коробки странного вида. Они обе были упакованы в красную обёрточную бумагу, на одной красовалась надпись «Для Фудо», на другой — «Для Йоко». Прочтя слова, брат с сестрой переглянулись. — Почерк незнакомый… — Такой красивый, изящный. Прямо так, как учит нас Мазуки-сенсей! — Давай откроем?       Внутри оказались плетёный браслет цвета огня для Фудо и кулон с вставленным лунным камнем для Йоко. Последний был сделан из серебра и имел множество острых граней, которые, впрочем, не лишали его изящности. Камень причудливо переливался при свечах. — Какие красивые! — восхитилась сестра и тут же надела на себя кулон. Её брат, чуть посомневавшись, завязал на левом запястье браслет. — Хи-хи, я принцесса, хи! — засмеялась девочка и закружилась в танце посреди комнаты. — А я победитель дракона! — подхватил Фудо, подняв катану высоко над головой. — Вот вы где, наши маленькие непоседы! — раздался с порога ласковый голос матери. Натсуки, рыжеволосая женщина лет тридцати с мягкими чертами лица, подошла к своим детям и обняла их. — А где папа? — сморщившись при слове «маленькие», спросил Фудо. — Он провожает наших гостей, скоро придёт. Я смотрю, у Йоко пришло пополнение в армию кукол? — с улыбкой заметила мать. — Мне больше понравилось это ожерелье! — воскликнула девочка. — Это кулон. Интересно, от кого он? — нахмурилась женщина, пытаясь вспомнить. — Наверное, от семьи Куран. Они очень добры к нам, — прозвучал приятный бархатный голос за их спинами. Дети синхронно воскликнули «Папа!» и повисли на шее у отца — светловолосого мужчины по имени Наоки. Он был чуть старше своей жены и очень любил свою семью. Его голубые глаза лучились радостью, когда он смотрел на семейство. — А кто это — Кураны? — спросила Йоко. — Это же чистокровные, нам же учитель рассказывал! — не дал папе и рта раскрыть Фудо. — Верно, вы когда-то играли с их сыном, Канаме, — напомнила им Натсуки. — Ой… — сконфуженно произнесла Йоко, а Фудо не упустил случая подколоть сестрёнку: — Да-да, тот самый, чью кровь ты хотела попробовать! — Он не верил, что я вампир! — не помедлила ответить она, показав свои маленькие, но уже заострившиеся клыки. — Аррр! — Ну всё, повеселились, повспоминали и хватит, — произнёс папа. — Пора вам в постель.       Дети нехотя поднялись с пола и побрели к дверям вслед за родителями, причём прихватив по понравившейся игрушке. Мама сделала вид, что ничего не заметила.       Ребята поднялись по лестнице в своё крыло и разошлись по соседним комнатам. Там горничные уложили их спать, и они забылись крепким детским сном со счастливыми сновидениями.       Прошла неделя после дня рождения двойняшек. Последняя неделя июня. Лето вступало в полную силу, даже ночью нельзя было спастись от жары.       Родителей вызывали на Совет Старейшин, из-за чего они были вынуждены покинуть родовой дом и оставить детей на попечение прислуги — весьма преданных вампиров из простонародья. Семья Игараси всегда выбирала слуг тщательно, но благодаря этому они могли положиться на них. Больше всего родители доверяли управляющему — немолодому вампиру Джайро. Он служил их роду вот уже сорок лет и следил за домом и садом.       Уезжая в вынужденную поездку, Наоки поручил особенному вниманию управляющего заботу о детях. Когда Фудо и Йоко вышли на крыльцо проводить родителей, те обняли их как-то по-особенному нежно, словно хотели вложить в объятия всю свою любовь. — Растите сильными и смелыми, будьте счастливы, — сказала мама тихо. — Мама? — недоумённо спросила Йоко, но та уже садилась в машину. — Помните, что вы есть друг у друга, и заботьтесь о себе, — таким же тоном напутствовал отец. — Папа? — теперь уже была очередь Фудо.       Наоки тяжело вздохнул, переглянулся с Джайро, кивнул ему и присоединился к жене в машине. — Вези.       Одно это слово отделило родителей от детей расстоянием и временем. Мама послала последнюю улыбку ребятам, но почти сразу же её лицо исчезло из поля зрения. Прислуга вежливо загнала ребят обратно в дом. Фудо и Йоко достаточно было просто обменяться взглядами, чтобы прочесть всё, что на сердце друг у друга. Сейчас они понимали: что-то должно случиться.       И случилось. Через пару дней брат и сестра гуляли в саду поместья. Точнее сказать, они гонялись друг за другом: играли в салки. Чаще всего водил Фудо, не в силах угнаться за своей проворной сестрой. Вдруг топот ног Йоко затих. «Ага, попалась!» — подумал Фудо, припустил по дорожке и… влетел в спину своей сестры. Перед ними стоял высокий мужчина со светлыми волосами и небольшой бородкой. Его голубые, можно сказать, даже ледяные глаза с удивлением осматривали детей. На вид ему было лет сорок пять. - Привет, — самым дружелюбным тоном сказал незнакомец. — Здравствуйте! — быстро ответила Йоко, за что получила удар локтём от более осторожного Фудо. — Что за прелестные дети. Как вас зовут? — Фудо! Йоко! — хором ответили ребята и как ни в чём не бывало посмотрели прямо в глаза мужчины. Последний был немного удивлён подобным единогласием, но, похоже, понял их. — Вы из семьи Игараси? — дети синхронно кивнули. — Меня зовут Итидзё Асато, я был другом ваших родителей. — Был?.. — Вы ещё не знаете?       Синхронно помотали головами. — Несчастные дети, — казалось, Асато сейчас расплачется, но более проницательный Фудо не верил ему. — Прошу вас, отведите меня в дом, мне надо сообщить кое-что очень важное.       Ребята переглянулись и, мгновенно придя к согласию, на слегка негнущихся ногах привели Итидзё в дом. В прихожей их встретил управляющий. — Вот вы где, мы вас по всему поместью искали! — обрадовался он, но тут заметил хмурого гостя. — Добрый вечер, Асато-сама. Прошу вас, проходите в дом, — он сиял дружелюбной улыбкой, но глаза выдавали его настороженность. Дети подошли поближе к нему и взглянули на Итидзё. — Благодарю, но я ненадолго. Дела, понимаете. Зайти к вам меня заставило одно трагическое происшествие. Наоки и Натсуки-сама убили охотники на вампиров.       На несколько секунд в доме воцарилась абсолютная тишина. Где-то в гостиной прислуга выронила от неожиданности бокал. Звук разбившегося вдребезги стекла вернул в чувство всех, кроме двойняшек. Они вцепились в рукав Джайро, бледные как полотно и замершие, словно статуи. Было ясно, что они ещё не полностью осознали сказанное. — Где… — начал управляющий неожиданно севшим голосом, прокашлялся и спросил ещё раз: — Где? Когда? — На заброшенном участке трассы в десяти милях отсюда, примерно одиннадцать часов назад. У их машины были обнаружены гильзы «Кровавой розы». — Кейко-чан! Отведи Фудо-саму и Йоко-саму в их комнаты.       Одна служанка выскочила из гостиной и, взяв за руки обоих, повела в сторону лестницы на второй этаж. Ребята не сопротивлялись, только несколько раз оглянулись. Краем уха они успели услышать пару фраз: — А что сама гильдия? — Отрицает.       Йоко не позволила увести себя от брата, да и сам Фудо не хотел отпускать её ладонь. Служанка, поняв их состояние, не стала настаивать и отвела их в комнату мальчика. Когда дети услышали, как захлопнулась дверь за Итидзё, они наконец в полной мере осознали, что случилось. Непонятная, звенящая пустота в душе, будто оттуда резко вынули какую-то важную деталь, сменилась нарастающим ужасом перед реальностью и будущим. Йоко расплакалась, уткнувшись лицом в плечо брата. Фудо рассеянно провёл рукой по волосам сестры. Затем, секунду спустя, начал беззвучно лить слёзы. Дети медленно осели на пол. Йоко задыхалась плачем, пыталась утереть слёзы, но безуспешно — рубашка брата вмиг промокла насквозь. Того это вовсе не волновало. Они прокручивали образы и фразы родителей и всё больше тонули в слезах. Практически одновременно брат и сестра вспомнили последние слова папы и мамы. Теперь они стали понятны. Дети на мгновение притихли, осознавая неожиданную истину, и сразу зашлись ещё более горькими слезами. Слезами горя… и обиды. Почему именно с ними, за что? Что делать дальше? Как жить? Неужели… Нет, не верю!       В доме гуляло эхо от рыданий прислуги. До Фудо и Йоко осознание того, что родители знали о своей смерти, дошло гораздо позже. Прямо сейчас они, обессиленные, уснули прямо на ковре, друг на друге. Последние лучи заходящего солнца заглянули в комнату и исчезли, как родители двойняшек.