Шёпот в темноте

      Джайро не ограничился парой поручений. Через час мы с братом выезжали из ворот поместья на непримечательной с моей точки зрения машине. Нас ждали город и куча дел, которые нужно переделать. Помимо банальных «купите продуктов», в списке значились, например: «купите корм для собак и кошачий ошейник». Ладно ещё корм: у нас есть пара собак, но кошек отродясь не водилось. У мамы была аллергия на их шерсть.       Ну, надо так надо. Тем более, денег у нас достаточно. Первым делом мы заскочили в хозяйственный («Нам нужно ведро, а не таз, глупый мужчина! Положи кастрюльку на место!»), затем в продуктовый («Хочу копчёную колбасу!» — «Нет, варёную!»), потом в банк («Не то окно!»), а напоследок в зоомагазин. В последнем у нас разгорелся спор. Остались два последних ошейника, один из которых был зелёным (что вообще не любил Фудо), а другой розовый (какой я ненавижу). В итоге консультантка, сжалившись над нами, покопалась на полках и извлекла ещё один, белый, который пришёлся нам обоим по вкусу.       Расплатившись и сгрузив поклажу в машину, мы решили немного побаловать себя. Так как бутики ни я, ни брат не любили, мы решили заглянуть в небольшую кафешку. Заказав себе два шоколадных мороженых, мы расположились с вкусностями в полупустом зале, недалеко от стайки школьниц лет тринадцати-четырнадцати. Поначалу мы не прислушивались к их болтовне, но когда в разговоре девочек прозвучало имя Кайен Кросс, то чуть не поперхнулись и принялись жадно ловить каждое слово: — Слышали, Акико-чан поступила в академию Кросс, в Дневной класс? — В ту, где ректор злющий? — Да нет! Это другая. В этой ректора зовут Кайен Кросс, вроде, добрый дядька. — Мне родители рассказывали про него — чудной он. — Да какая разница, вы видели тамошних парней? — Это ты Кагэяма-куна* имеешь ввиду, хи-хи? (*Касуми Кагэяма, староста Дневного класса, влюблён в Луку.) — Да нет, те другие… из Ночного класса! Они такие классные, мне Акико-чан рассказывала. Один из них, кажется, его зовут Айдо Ханабуса, такой красавчик! Они встретились в кабинете у ректора, когда записывались в классы! ..       «Вампиры в академии с людьми?!» — одновременно подумали мы, при этом глаза у нас были похожи размером на блюдца с мороженым. Дальше разговор девочек зашёл о парнях в их классах, но нам и услышанного было достаточно. Быстро доев свои порции, мы поспешили покинуть кафе. Расплатившись, мы быстро сели в машину и выехали из города. — Ты можешь в это поверить? — спросил взволнованным голосом Фудо. — В то, что вампиры учатся вместе с людьми, или что Кайен Кросс — чокнутый охотник с замашками директора школы? — фыркнула я.       Брат нервно усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Остальной путь мы проделали в тишине.       По приезду домой мы смогли более-менее вернуть себе прежний беззаботный вид. Но на самом деле сегодняшнее открытие до сих пор сжигало нас изнутри. Оставив прислуге разгружать машину, мы вошли в дом и сразу же наткнулись на Джайро. — Надеюсь, поездка вам понравилась? .. — начал было он, но его безжалостно перебили. — Джайро, расскажи нам про Академию Кросс! — хором попросили мы.       Слуга от удивления шарахнулся в сторону. Затем, знаком приказав развесившей уши прислуге заниматься своим делом, провёл нас в гостиную, где никого не было. — Новенькие только и ждут случая погреть уши, — проворчал он. — Значит, Академия Кросс? Не буду спрашивать, откуда вы о ней узнали и с чего у вас к ней такой интерес. Руководит этой академией тот бывший охотник, о котором вы расспрашивали, — Кайен Кросс. Я расспросил своих старых знакомых насчёт него — предвидел, что он для вас важен. Про него говорят, что он немного сумасшедший — в этом мнении сходятся и вампиры, и люди. Удивительное единодушие, не правда ли? Похоже, Кросс старается достичь такого согласия во всём. Поэтому в его Академии два класса: Дневной, где учатся обычные люди, и Ночной, для вампиров. — И много ли наших сородичей решились жить с людьми? — последнее слово Фудо произнёс немного презрительно. Он не любил их, в отличие от меня. — Достаточно. Я слышал, что сам Канаме-сама поступил туда, а вслед за ним потянулись и отпрыски знатных аристократов. Некоторых вы знаете, Айдо Ханабусу и его кузена Каина. — Удивительно, как мы этого не знали раньше? — изумилась я. Фудо пришло какое-то откровение, я чувствовала это кожей. — Спасибо, Джайро, ты нам очень помог, — как ни в чём ни бывало произнёс он. Управляющий оставил нас одних, уйдя к остальным слугам, разгребающим наши покупки. — Йоко, возможно, Кайен Кросс — ниточка к убийству наших родителей! — С чего ты взял? — Помнишь письмо отца? Он упоминал какого-то охотника, стремящегося к миру между людьми и нами. — Папа называл его легендой, а этот вообще чуть ли не разругался с гильдией, — возразила я. — А много ли охотников хотят мира? — Думаешь, нам стоит пойти туда? Нам всё равно предстоит ещё один год учёбы. — Наверное. Если даже Канаме Куран и остальные аристократы там, то почему бы и нет? Только ты будешь там учиться одна, — хитро улыбнулся Фудо. Я поперхнулась воздухом от неожиданности. — Почему это?! — Потому что ты понимаешь себе подобных психов, как никто другой. — Чего-о-о?! — разъярилась я, впадая в состояние яростного боевого… — Хомячка! — договорил за моими мыслями брат и тут же дал дёру.       Он петлял по коридорам дома, как заяц, приводя в крайнее недоумение слуг, а следом бежала я, пугая этих самых слуг до чёртиков. Фудо знал меня как никто другой. Знал он и то, что я бегаю быстро, но в повороты не вписываюсь от слова совсем. Гостиная, столовая, детская, опять гостиная, кухня («Даже молоко убегает быстрее, чем ты, Фудо!»), прихожая. Братец выбежал из дома, захлопнув дверь и привалившись к ней с другой стороны. Силёнок у меня было не так много, чтобы сдвинуть его тушу, поэтому я побежала на крышу, решив обхитрить Фудо. Где-то Джайро пытался успокоить новеньких, объясняя, что такое тут в порядке вещей и что надо удивляться, когда мы сидим тихо-спокойно, а не носимся друг за другом.       Я взбежала по лестнице на второй этаж, чуть не споткнувшись, затем не без внутреннего содрогания зашла на чердак. Сколько помнила себя, там всегда водились паутина и огромные пауки. В детстве я так и назвала это место: «Дом пауков». Я уже ожидала увидеть непроходимые заросли паутины, но была приятно удивлена — чердак разве что не сиял от чистоты. Подивившись, я вышла на крышу и огляделась. Дом окружал небольшой сад, за которым заботливо ухаживали. Там были и цветы, и кустарники, и деревца. У ворот поместья играла друг с другом пара собак, не породистых, но весёлых и с покладистым характером. За оградой начинался самый настоящий сосновый бор, скрывший в себе дорогу в город. Вдали виднелись очертания гор.       На меня налетел ветер, растрепав волосы. Что ж, он мне на руку. Я стала высматривать своего братца. Где он мог спрятаться? Да вот же он, пытается залезть на дерево!       Я побежала к краю крыши, попутно концентрируясь на ветре. Расстояние до обрыва всё меньше и меньше. Черепица скользила под ногами, но я умудрялась сохранять равновесие. Вот и край! Разбежавшись, я оттолкнулась от крыши и прыгнула вперёд, позволяя ветру подхватить себя. Какое это наслаждение! Ты не чувствуешь своего веса, паря в небе, словно пушинка. Это чувство свободы… непередаваемо! Ветер остервенело трепал мою одежду, шумел в ушах, заставлял глаза слезиться, но что это по сравнению с полётом!       Очень скоро ветер хотел было отнести меня в сторону, но я быстро собралась и подчинила его своей воле. Он нехотя повиновался, плавно опуская меня на землю рядом с замершим Фудо. Брат заворожено и в то же время взволнованно следил за мной, даже не думая убегать. Это было приятно, ведь в детстве я точно так же наблюдала за его огнём. Но вот его беспокойство за меня немного раздражало — у меня всё под контролем! .. Упс. — Священные страусы! — я отвлеклась в мыслях, и своенравный ветер не помедлил этим воспользоваться: началось неконтролируемое снижение. — Ловлю! — Фудо бросился ко мне навстречу. Величайшая ошибка: я упала прямо на него всем своим весом. Естественно, брат не выдержал мою тушку и упал следом. Впрочем, мне повезло немного больше — я упала на него. — Из кого-то хреновая подушка безопасности, — пробубнила я ему в грудь. — Просто из кого-то хреновый лётчик, — в тон ответил Фудо. — Ты-то как? Не сильно я тебя? — спросила я, вставая. Брат осмотрел своё тело на предмет повреждений. — Да нет, нормально. А ты? — Жить буду, и не с такой высоты падала. — Это точно. Стой, у тебя рана на ноге. — Где? Вот зараза, и джинсы порвала.       На левой голени саднил неглубокий порез, из которого медленно, но верно вытекала кровь, пачкая штаны. Ну всё, теперь надо ждать лекции Джайро насчёт того, как запах крови переполошил всех вампиров вокруг. Нет, моя кровь не была настолько вкусна, просто кровяные таблетки за четыре года кому угодно наскучат. — Давай прижгу? — лукаво улыбнулся Фудо. Я в ужасе отшатнулась от него. Тот зажёг на кончике пальцев огонь и начал угрожающе приближаться. — Помогите! Маньяк! Террорист! Псих! Сколопендра! — заорала я и припустила по дорожке к дому, вскоре перейдя на бег. Скажете, у меня нога ранена? Захочешь жить — ещё и не так побежишь.       На мои истошные крики вышел только Джайро, остальные слуги во все глаза таращились на нас через окна. — Джайро-сан, Фудо хочет моей смерти! — Почему ты не хочешь, чтобы я тебе помог? — Иди ты к пингвинам, инквизитор недоделанный! — возопила я ещё пуще прежнего. — Йоко-сама, у вас течёт кровь, — вмешался наконец Джайро, привыкший к таким концертам. — Пойдёмте в дом, надо обработать рану.       Повторять дважды не было нужды: я была готова хоть на полюс сбежать от своего брата, горе-врачевателя. Знаю я его. Доверь ему залечить что-нибудь, так он ещё хуже сделает!       Я, прихрамывая, проскакала в гостиную мимо ошарашенных слуг и плюхнулась в кресло. Следом вошёл Джайро, приказав принести аптечку. Последним заявился Фудо, уже со спокойной улыбкой на лице. — Только попробуй, — на всякий случай сказала я ему. Тот лишь поднял руки и задул огонёк, как бы сдаваясь.       Какая-то служанка вошла в залу. Она принесла необходимые предметы и хотела уже покинуть нас, но тут её взгляд упал на мою рану. Девушка замерла, уставившись голодным взглядом на кровь. Джайро понадобилось несколько раз окликнуть её, чтобы вывести из транса. Пробормотав какие-то извинения, она поспешно вышла из гостиной.       Рану обработали на удивление быстро. Вскоре кровь перестала течь, а на сам порез наложили повязку. Поблагодарив, я отправилась переодеваться. Увы, эти джинсы пришлось выкинуть.       Остаток дня прошёл в целом спокойно, что было просто благодатью. Слуги поняли, что на наши сумасбродства лучше не обращать внимания, поэтому мы всю ночь играли в игру — написали на бумажках имена известных личностей, приклеили друг другу на лбы и пытались угадать своё. Было весело. Особенно когда мы написали одинаковые имена.       А затем в окно немилостиво постучалось утреннее солнце и погнало нас по комнатам. Как и всем порядочным вампирам, днём нам полагалось спать. Это в последнее время из-за переездов и дел у нас сбился режим, теперь вот приходилось восстанавливать его. Хотя какое там! Попробуй тут заснуть, когда солнечные лучи пробиваются даже сквозь плотные занавески.       Вечером мы очнулись от дрёмы с идеально схожими синяками под глазами. Мне опять снился какой-то тревожный сон, но вспомнить его вновь не смогла. Подвеска на шее едва заметно нагрелась. В дверь стучался июль.