Часть 2
16 августа 2015 г., 18:33
Примечания:
В главе присутсвует смерть второстепенных персонажей.
Некоторое время спустя.
Появившись на краю леса, ведьма подошла к круто обрывающемуся краю холма и устремила свой взор вниз, туда, где некогда была плодородная долина, а ныне виднелось лишь выжженное поле, усеянное телами павших воинов и убитых ими монстров. Видимо, огры использовали в борьбе огонь, вряд ли на это пошли люди. Они должны были понимать, что в столь жаркое лето это не лучшая идея, пламя охватило сухую траву, мгновенно разносясь ветром. Сейчас утихающий огонь лениво пожирал мелкий пролесок на своём пути.
То тут, то там попадались перевёрнутые, тлеющие катапульты и раскрошенные стреломёты. Ближе к стенам крепости встречались и устоявшие орудия, по-видимому, уже брошенные при отступлении.
С наступлением темноты сюда сбегутся падальщики и немного очистят пропитанную кровью землю от того, что не сожрало пламя, но всё что останется, будет гнить на солнце, источая смрад на всю округу — такой бесславный конец не очень великого королевства.
Переведя взгляд выше, она увидела в дали очертания разрушенных крепостных стен, над которыми победно взмывал в небо тёмный дым.
Бесстрастно взиравшая на всё это ведьма спрыгнула с обрыва и, спланировав вниз, мягко опустилась на поле битвы, подняв облако пепла. Запах гари и крови ударил ей в нос, но женщина никак не отреагировала на это — такое сочетание было ей привычно, когда-то она получала истинное наслаждение, созерцая подобные картины, и нередко была причиной подобных бедствий. Дракон, подобно ограм сметал всё на своём пути, огромные крылья закрывали солнце, и ужасающая тень, скользя по земле, вселяла в людские сердца страх.
Но это осталось в прошлом. В какой-то момент что-то переломилась в колдунье, она потеряла свой огонь, и хоть сейчас он был с ней, в душе по-прежнему царил холод и мрак. И ничто по-настоящему не волновало её кровь уже давным-давно. Ничто, кроме мысли о возмездии.
Сегодня настал тот день, когда месть наконец свершилась, она своими глазами видела гибель короля Стефана и то, как Роза на полпути к спасительному порту развернулась назад. Бессмысленный и неизмеримо опасный шаг, но он подарит ведьме возможность поговорить с поверженной соперницей.
Думая об этом, Малефисента в сладком предвкушении решительно направлялась к замку, попирая серую массу.
Королевскую чету колдунья заметила сразу. Они были у подножия разрушенной парадной лестницы, разумеется, от величия не осталось и следа, ни в замке, ни в образе самих правителей. Роза, упав на колени перед телом мужа, выла раненным зверем, бездумно водя дрожащими руками по окровавленному лицу Стефана. Королева рывком обернулась на звук шагов ведьмы, и с трудом сфокусировав взгляд покрасневших от слёз глаз, сипло прошептала:
— Тебя здесь не ждут.
Скользнув изучающим взглядом по изломанной фигуре Стефана, ведьма чуть улыбнулась и проговорила:
— Оу, как неловко вышло.
Окончание фразы потонуло в звуке шагов крупного огра, что эхом разносился по пустынной площади. Завидев живых, чудовище издало боевой рёв, и угрожающе постучав дубиной по щиту, устремилось к цели.
Взмахнув посохом, колдунья подняла в воздух и послала в огра валяющееся неподалёку копьё, которое пронзило монстра насквозь.
— Тебе по силам это, — глухо произнесла королева, сжимая холодную ладонь мужа. — Но ты никогда не поможешь другим, да?! — истерично закончила она.
— А зачем? Ведь все бегут за помощью к Тёмному.
Глаза Розы опасно сузились.
— Ты ведь знала, что мы попросим его о помощи, ты знала и заставила его отказаться! — вскакивая на ноги, прокричала Роза. — Всё из-за тебя!
Ведьма лишь рассмеялась, слушая её обвинение.
Вынув из ножен меч, королева яростно атаковала веселящуюся ведьму, но та легко ушла от удара, не прекращая посмеиваться над соперницей.
— Заставить Румпеля? Это смешно, на самом деле, я просто попросила его.
— Чудовище! — прохрипела женщина, вновь атакуя колдунью.
— Всё кончено, Роза. Ты проиграла, — выдёргивая оружие из рук женщины, ядовито произнесла Малефисента, растягивая полные губы в усмешке.
— Нет. Ты никогда не победишь. Пусть моя история и закончилась трагедией, но в моей жизни была любовь и свет. Я любила и была любима, я была матерью, прожила счастливую жизнь, испытывая то, чего тебе никогда не прочувствовать и не понять. Мне жаль тебя.
— О, как оригинально, все загнанные в угол герои считают своим долгом произнести эту пафосную речь, — опираясь плечом на обломок колонны, скучающе произнесла ведьма, — но посмотри: твой любимый сейчас похож на поломанную и выброшенную за ненадобностью марионетку. Ненаглядная дочь спит беспробудным сном без надежды на спасение, ведь её любовь уничтожена. А верные, благородные друзья бросили вас в беде — печально, правда? И о чём же я должна жалеть, милая? Об отсутствии трагичной любви, о дочери, с которой не сложились отношения?
Уловив нотку недоумения во взгляде королевы, колдунья пояснила:
— Поцелуй любви снимает заклятье. Если бы между дочерью и родителями была взаимная любовь, то заклятие бы пало, но, как видно, в вашем случае это не так. Итак, что же там ещё? Ах, да, друзья-лицемеры и покровительство двуличных, самовлюблённых фей, а вместе с этим слепая вера в добро и прочую ересь, которой не место в этом прогнившем мирке, — раздражённо выплюнула ведьма. — Осмотрись по сторонам, Роза. Скажи мне, где здесь надежда или вера?
— В сердце. И знай, тебе не отравить моего финала, — собрав остатки смелости, заявила Роза, упрямо смотря на Малефисенту.
— Ты права, хуже уже быть не может, — проговорила Малефисента, окинув взглядом разрушения, и вновь довольно расхохоталась. — Как же упоительно возмездие, — отсмеявшись, добавила она.
— Оставь нас, ты уже разрушила всё, что могла! — уязвлено произнесла женщина, вновь опускаясь на землю рядом с мужем. — Уйди, — попросила она, прижимаясь к груди Стефана.
Но ведьмы уже не было рядом, лишь вдалеке слышались приближающиеся бухающие шаги огров.
Взглянув на темнеющие небо, Роза вновь дала волю слезам, крепче прижимаясь к супругу. Боль от правдивых, попавших в самую цель слов ведьмы, выворачивала душу. Страх, боль потери, горечь поражения и одиночество обрушились на хрупкие плечи, несдерживаемые рыдания вырывались из её груди, разносясь эхом по округе. Сейчас и только сейчас она понимала, что довелось испытать юной деве-дракону, в тот день, когда её племя истребили, отобрав всё, включая надежду.
— Мне жаль, — роняя слёзы, прошептала Роза, с замиранием ожидая ответа, но голоса, который она узнала бы где и когда угодно, так и не было слышно.
Зато ветром принесло запах гнили и болота, а вслед за этим раздалось невнятное бормотание, и волна ледяного ужаса прошлась по спине королевы.
Обернувшись, она увидела монстра, который, потянув носом по ветру, поддался всем телом в её сторону. Зажмурившись, Роза застыла в мучительном ожидании, но сокрушительного удара так и не последовало, лишь фиолетовая молния пронзила спину женщины, обрывая её жизнь.
— Как милосердно, — протянул Тёмный, стоя за плечом ведьмы.
— Не думала, что ты появишься, — оборачиваясь и подходя к магу, с улыбкой проговорила Малефисента. — Я хочу навестить Аврору, желаешь пройтись со мной?
Мужчина молча протянул ей руку, и маги испарились в облаке пурпурного дыма.
***
— Феи окружили её ложе зарослями терновника, ограждающими принцессу от напастей извне, — прокомментировал окружающую обстановку Румпельштильцхен. — Кстати, принц тоже вряд ли сможет прорваться через такое препятствие, это так, к слову. — Всё возможно, но он слишком далеко, а дороги сейчас слишком опасны. До заклятья не успеть, — довольно проговорила ведьма, проводя рукой по толстому, усеянному острыми шипами стволу зачарованного растения. Взмахнув рукой, маг наколдовал прялку и веретено. — Дополнение от меня, — хихикнув, сказал он, привлекая внимание Малефисенты. Оценив юмор, ведьма улыбнулась. — Что ж, солнце почти село, ночь близка, — проговорила она, прокручивая колесо прялки. — Ты придёшь ко мне или предпочитаешь остаться на своей территории? — Я приду к тебе, дорогая, — сухо сказал Тёмный, стараясь не смотреть на неё. Кивнув, ведьма исчезла, маг нехотя последовал её примеру, а колесо всё продолжало крутиться.***
Возвратившись назад, Малефисента скинула пыльное платье и, переступив через него, направилась в спальню, задержавшись по пути перед зеркалом. Колдунья удовлетворённо приметила счастливый блеск во взгляде и лёгкий румянец на щеках, её черты приобрели ту живость, которая была свойственна облику юной девы-дракона. Довольно улыбнувшись своему отражению, ведьма взмахом руки привела себя в порядок и прошла в спальню. Достав из шкафа мантию, женщина накинула её на обнажённые плечи, закрепив разлетающиеся полы брошью. — Малефисента, — послышалось от двери, — я не вовремя? — отводя взгляд, спросил тёмный маг. — Нет, я готова. Лучше скажи, что ты будешь пить? — Что-нибудь покрепче, только не зелье вечного сна, — криво улыбнувшись, ответил он, осматривая комнату — раньше ему не доводилось бывать здесь. — Тяжёлый день? — невинно поинтересовалась ведьма, разливая ароматный напиток по кубкам. Ничего не ответив, маг мягко, словно кот, подошёл к женщине, взял чашу, вдохнув аромат содержимого, и сделал маленький глоток. Сосредоточившись на вкусовых ощущениях, ему на некоторое время удалось очистить свои мысли, но ненадолго. Малефисента тем временем изящно опустилась в резное кресло, закидывая ногу на ногу. — Не успела одеться? — поинтересовался Тёмный, скользнув взглядом по не скрытой тканью ноге ведьмы. — А какой в этом смысл? Мы прекрасно знаем, что сейчас произойдёт, — игриво стрельнув взглядом в сторону кровати, ответила колдунья. — Этого может и не быть. И ты что, пьяна? — прищурившись, спросил мужчина. — Я счастлива и нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Ну, а если ты желаешь разорвать контракт и исчезнуть из моей жизни, то я не против. Покачав головой, маг загадочно улыбнулся и проговорил: — Я могу изменить условие: ты должна будешь выполнить моё поручение или даже парочку, и мы будем квиты. — Быть в долгу перед тобой, что может быть хуже? М? — залпом допивая креплёное вино, задала вопрос ведьма. Не дожидаясь следующей реплики мага, она встала и обойдя кресло Тёмного, наклонилась через спинку, скользнув рукой за ворот его рубашки. — Я не буду менять условия, так что решай: уходишь или нет. Сжав её руку, мужчина слегка повернул голову, встречаясь с тёмным, волнующим его существо взглядом. — Румпель, ты когда-нибудь испытывал подобное чувство, когда голова кружится от тёмного счастья, всё тело наполняется непередаваемой лёгкостью, что-то будоражит твою кровь и мысли? Ты чувствовал подобное? — горячо прошептала Малефисента, слегка касаясь щекой его щеки. — Мне так радостно и светло, понимаешь? Я наконец отпустила прошлое, я отомстила, исполнила свою клятву, и теперь я свободна от этого груза. Это непередаваемо, — закончив столь эмоциональную речь, она счастливо улыбнулась, бросив взгляд в темноту за окном. — Не испытывал, — хрипло проговорил Тёмный, чувствуя неподдельное возбуждение, охватившее ведьму. — Но я понимаю твои чувства. Мне знакома сладость мести и пьянящее чувство превосходства. И знаешь, я не хочу портить твой триумф, поэтому и предлагаю разойтись на более выгодных условиях. Возможно, предложение и было заманчиво, но ведьма твёрдо решила, что сегодня расправится с его настоящей любовью. Отравив её раз и навсегда. Раздражённо закатив глаза, Малефисента мысленно послала трусливого мага ко всем чертям, но быстро взяв себя в руки, она обошла кресло и остановилась перед ним. От быстрого движения полы её мантии на какой-то миг раскрылись, позволяя Тёмному рассмотреть бежевое кружево комбинации, которая показывала куда больше, чем скрывала. — Без тебя этого бы не было, — тихо проговорила она, легко целуя его в тонкие губы и плавно опускаясь на колени колдуна. Воля мага стремительно таяла, уступая место мягко подкрадывающейся к самому сердцу тьме, той, что волнует кровь, пробуждая давние воспоминания, наполняя их новыми красками. Фантазия распаляла тлеющие угли позабытой страсти, превращая их в неистовый костёр. Границами мира Тёмного стали мягкие локоны ведьмы, что, словно занавес, укрывали их от взгляда луны — единственного свидетеля. Значение имели только её мягкие, сочные губы и близкий, сводящий с ума, жар её тела, такого близкого — только руку протяни. Но любовь к Белль незримой стеной разделяла колдунью и мага. Последний шаг сделать было слишком сложно и страшно. В то же время мысль об отступлении уже вовсе не казалась привлекательной. Ответив на поцелуй, Тёмный переступил через свою несбывшуюся мечту, руша хрустальную сказку о настоящей любви. И сделав столь сложный первый шаг в бездну, он стремительно летел во мрак, не боясь и не думая ни о чём, кроме своих тайных желаний, что сегодня воплотятся в жизнь. Чешуйчатые руки мага жадно скользили по белоснежной коже ведьмы, тихие стоны разрывали тишину этой странной ночи. Закрыв глаза, Малефисента, с готовностью откликаясь на каждое дейсвие Тёмного, представляла себе темницу, в которой на жёстких нарах сидела девушка, кутаясь в дырявый плед. Она жалась к краю своей постели, стремясь отодвинуться от сырой и холодной стены, вид её был жалок: бледная, растрёпанная, исхудавшая, с растёртыми кандалами запястьями. Бедняжка целыми днями заворожено смотрела на стену перед собой, считая зарубки на ней. Она ждала. Ждала того, кто не спасёт её — своего любимого, который сейчас срывал одежду с другой. Шептал любовный бред не ей, и не её имя срывалось с тонких губ. Закусив полную губу, ведьма выгнулась дугой, теснее прижимаясь к телу любовника. Её накрывало волной безумной радости с привкусом горечи поражения мастера. Маг сходил с ума, видя её реакцию, а ей хотелось расхохотаться. Малефисента не могла поверить в то, что всемогущий Тёмный так наивен: он раз за разом совершал одну и ту же ошибку — верил своим ученицам, считал их преданными и послушными. Да, возможно в какой-то степени это было так, они подчинялись ему, как хищники дрессировщику, но так же, как и хищники, они нападали, почуяв слабость. И сейчас Малефисента с Региной вырвали лакомый кусок плоти из его тела и не собирались отступать от раненого. Ничего ещё не закончилось. И никто из участников этой истории не мог и предположить, чем обернётся эта безумная ночь.
