Клеймо

Тсуна снова и снова перечитывала слова, написанные каллиграфическим почерком на приятно пахнущем листе бумаги. Она больше не Вонгола Дечимо. Теперь она снова никчемная Савада Тсуна, неумеха, неспособная даже проснуться вовремя. Но ведь с этим можно жить. Она так и жила, пока Реборн не стал ее репетитором и нашел ей друзей. Кстати, в письме ничего не говорилось про хранителей, всего пара холодных, что необычно, учитывая отношение Ноно к ней, как к своей внучке, строк для нее самой: Моя дорогая Тсунаеши! Надеюсь, твои раны уже зажили. Спешу обрадовать тебя — теперь можешь жить спокойно. Твоя кандидатура на место Десятого Босса Вонголы снята с рассмотрения, как ты и хотела. Реборн уже в курсе. Желаю счастья, Дон Тимотео, Девятый Босс Вонголы. Но знакомое пламя, полыхающее над текстом, доказывало, что это не шутка. Она действительно больше не наследница Вонголы. Значит, тот бой с Занзасом был бессмысленным? Значит, она зря рисковала жизнями своей и своих товарищей? Значит, все ее старания были напрасными? Что будет дальше? Последний вопрос вытеснял все предыдущие, а вместе с ними обиду и злобу, порождая совершенно другое и еще более гнетущее чувство — страх. Они снова перевернули ее жизнь. Снова! Она ведь только начала привыкать к Реборну, к шуму, к образу жизни «в стиле Вонголы». Нет, не так, она настолько к этому привыкла, что теперь не знает, как без этого жить. Почему она решила, что все это закончится? Просто интуиция, весь день игнорируемая, заявила о себе с такой силой, что казалось, будто голова сейчас лопнет! Ничто уже не будет, как раньше — это Тсуна осознала еще до того, как вскрыла конверт, любезно доставленный одним из людей Ноно ей лично в руки сразу после уроков. Нужно было сообщить обо всем хранителям, но интуиция весьма навязчиво говорила, что они, наверняка, тоже получили письма. Интересно, они тоже отстранены?

***

Гокудера, Ямамото и Рёхей не отвечали на звонки и сообщения, не ходили в школу, даже дома не появлялись вот уже четыре дня. Отец бейсболиста злился на сына, Киоко жутко волновалась за брата. Реборн явно что-то знал, но ничего не говорил, как бы Тсуна ни упрашивала. Сам же репетитор переехал в гостиницу и дома появлялся крайне редко и то — чтобы передать Ламбо письмо от босса семьи Бовино. Девушка не хотела лезть в дела чужой мафиозной семьи — отрицать, что она - часть Вонголы, не было никакого смысла — и потому не лезла с расспросами. Напряжение в доме росло и вскоре стало почти осязаемым. Оно давило на Тсунаеши, а молчащая интуиция оставила послевкусие в виде твердой уверенности: самое худшее уже произошло, и ничего ты уже не изменишь, остается только плыть по течению. Но ожидание съедало Тсуну, убивало ее изнутри. Атмосфера рассеялась на пятый день, вернее, ночь. Тогда Тсуну разбудил рыдающий Ламбо, забравшийся на ее кровать. Он обнимал ее, прижимался всем тельцем. И плакал навзрыд. Ошеломленная девушка прижала ребенка к груди и стала поглаживать по великолепной шевелюре, шепча какие-то глупости, стараясь успокоить. Вскоре на крик прибежали Нана и И-Пин. Женщина попыталась забрать ребенка на руки, но тот зарыдал еще громче и вцепился в Тсуну еще крепче. Он кричал что-то непонятное между всхлипами и рыданиями и вжимался в девушку все сильнее. Последняя взглядом указала матери на девочку, а потом на дверь. Савада-старшая лишь понимающе кивнула и, взяв китаянку на руки, ушла из комнаты и закрыла дверь. Спустя два часа Гроза все же успокоился и уснул. Все еще прижимая теленка к себе Тсуна осторожно легла и накрыла их обоих одеялом. Кажется, у них есть еще несколько часов, чтобы выспаться. Проснувшись утром экс-Дечимо была невероятно удивлена, ведь Ламбо не спал, судя по всему уже давно, но при это молча прижимался к ней, вцепившись руками в ткань футболки. — Ламбо, что случилось? — голос Савады немного охрип после сна, но девушка постаралась сказать это как можно более ласково. Ничего не отвечая, малыш протянул ей комочек бумажки, который до этого сжимал в руке. Вчера Тсуна его не заметила. Она очень осторожно развернула бумажку, но не спешила читать. — Это от твоего босса? — теленок шмыгнул носом, но не ответил. — Это от босса семьи Бовино? — маленький, почти незаметный кивок. — Хочешь, чтобы я прочла? — снова кивок. Девушка шумно выдохнула и потерла глаза. Она только проснулась, и изображение было нечетким. Сфокусировав взгляд, девушка приступила к чтению. По мере прочтения письма ее лицо становилось все мрачнее. Сначала шла речь о том, что ребенок ведет себя неподобающе, оставаясь в доме отставной Дечимо, потом о том, что перечить боссу значит подписать себе смертную казнь, а потом… У Тсуны даже дыхание сперло. Это был прямой приказ от босса Ламбо — немедленно прибыть в гостиницу, прочтя название которой Тсуна вспомнила, что там остановился Реборн, чтобы познакомиться со своим новым боссом — новым наследником Вонголы Савадой Марком.