Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Killian.       Как и всегда, я проснулся куда раньше Эммы. Ожидая, когда Свон, наконец, появится, я пью кофе, просматривая старую газету. Ей нужен отдых и я терпеливо жду.       От мыслей меня отвлек приглушенный дверью крик, раздавшийся внезапно в утренней тишине. Я удивленно отрываюсь от газеты. Из всех слов я разобрал лишь что-то вроде «черт» и «меня». Отложив в сторону передовицу, я обеспокоенно смотрю в сторону гостиной, ожидая появления Свон.       Не прошло и минуты, как в кухню влетела растрепанная и рассерженная Эмма Свон. -Какого черта ты делаешь?! – возмущенно воскликнула она, глядя на меня в упор. Ее зеленые глаза чуть не метали молнии. -Кофе пью, - удивленно отвечаю я, не понимая, что вообще происходит. Вид Эммы не предвещал ничего хорошего. В голову сразу закралась одна единственная мысль: что если она все вспомнила? Но нет, конечно, нет, этого просто не могло быть и ее действия и слова это подтверждали. Однако признаться, вид Свон меня позабавил. Мне почему - то нравилось, когда она вот так по-детски сердилась. -Ты, - она выставила в мою сторону указательный палец, и мне показалось, что сейчас в меня полетит тарелка, стоявшая подле ее руки. – Ты поцеловал меня! А вот этого я не ожидал. Всю мою веселость как рукой сняло. -Я всего лишь задремала, не спала крепко. Что ты, черт возьми, себе позволяешь, Джонс? Думаешь, раз я уснула рядом с тобой, можно делать со мной все что вздумается? -Ты сама себе противоречишь Свон, - я старался свести все к шутке. – Определись для начала, ты спала или нет? -Это не важно! Я не позволю тебе так со мной обращаться! Она злилась по-настоящему, и теперь уже я окончательно перестал улыбаться. Что на нее нашло? Она взбесилась на ровном месте буквально из-за ничего. -Эй, остынь, это ведь просто поцелуй в лоб, элементарное проявление заботы, - защищаюсь я. По сути – так оно и было. Я встаю из-за стола. – Я же не припечатал тебя к стенке и не стал силой срывать одежду. Я не такой, ясно? Ее слова задели меня. Зачем она так? Она все, что есть у меня, ей это известно. И вот теперь она берет и грубо отталкивает меня. В чем причина? -Ты была расстроена, я беспокоился за тебя и… Я невольно вздохнул, не договорив. Не знаю, что я сделал не так, но решил пойти на попятную. В конце концов, она вправе решать подпускать меня близко к себе или все же не стоит… -Ладно, извини. Выплескиваю остатки кофе в раковину и включаю воду, отворачиваясь. Мне не хотелось, чтобы Эмма видела боль, отразившуюся на моем лице. -Этого больше не повторится.       В кухне воцарилась тишина. Я не оборачивался, оттирая и без того чистейшую чашку. Эмма, не двигаясь, стояла за моей спиной. Видимо мои слова привели ее в чувство и заставили задуматься. Я ждал ее решения, действий, хоть чего-нибудь, словно она была судьёй, решающим казнить меня или помиловать. -Нет, - так тихо, что я еле разобрал, произнесла вдруг Эмма и встала сбоку от меня на некотором расстоянии. Я скосил взгляд на нее. Она нервно теребила край своего топа, глядя куда-то вниз. – Ты прав и… это ты извини. Господи, я идиотка! Свон закрывает лицо руками, словно стыдясь своего поведения, облокачивается о столешницу. -Ты не идиотка, - невольно улыбаюсь и выключаю, наконец, воду. Эмма Свон это такое создание, на которое попросту невозможно сердится долго. – Я понимаю. Все нормально. -Нет. Я зря наорала на тебя. И обидела. Она все еще не смотрела на меня и внезапно меня посетила неожиданная мысль, которая тут же осветила все совсем иным светом. Эмма просто не могла по-другому. В ее псевдо-жизни было прописано слишком много одиночества и предательств. Так много, что теперь она боялась подпустить кого-то к себе слишком близко. А еще, будучи добрейшей из всех кого мне доводилось знать, она не могла поступить так с Джонатаном. Для нее он был хорошим и она ни за что бы не смогла предать его, подпустив меня к себе слишком близко.       Я вытираю руки полотенцем и оборачиваюсь к Свон. Словно провинившийся ребенок она грустно смотрит вниз, заставляя мое сердце растаять. Взяв ее за плечи, я осторожно разворачиваю ее к себе и заставляю, наконец, посмотреть мне в глаза. -Все хорошо, - я улыбаюсь ей. Эмма кивнула, но была по-прежнему грустной. -Просто… - Она сделал глубокий вдох. – Я…я боюсь, Киллиан. Неужели я снова оказался прав? -Моя жизнь, она всегда была однообразной, устоявшейся. Все в ней шло и происходило, словно под монотонную диктовку. А потом вдруг появился ты и перевернул все с ног на голову. Ты принес с собой перемены, приток свежего воздуха, благодаря которому я снова смогла вдохнуть, ощущение жизни, настоящей, живой. Это так здорово, и я чувствую в тебе приключения, то, о чем сама всегда мечтала. Но в то же время я боюсь. Я очень боюсь, что все изменится, и я не смогу найти себя в этой нестабильности… Мои руки по-прежнему лежат на ее хрупких плечах. Я жадно ловлю каждое слово. После недолгой паузы ее ладонь вдруг нерешительно касается моей груди, где-то в области сердца. -А еще, знаешь, обо мне никто никогда так не заботился. Черт, никто даже ни разу в жизни не приготовил мне завтрак! И не целовал в лоб на ночь из беспокойства. Да, у меня был Джонатан, мы были довольно счастливы, но теперь, с твоим появлением я осознаю, насколько омерзительна мне жизнь с ним. Кофе по утрам, работа, ужин, если выкраивается время – прогулка по ближайшему парку. И это все.… Вот вся наша жизнь. А с тобой все совсем по-другому. Всего за неделю ты сумел привнести в мою жизнь столько разнообразия, живости, заботы и тепла. Пауза. -Киллиан, я боюсь, что ты вдруг исчезнешь, и все снова станет как раньше. Я боюсь, что мне придется вернуться к той жизни. Я… я боюсь тебя потерять. Последние слова она произнесла почти что шёпотом. Я замер. От всех откровений, которые дались ей нелегко, у Эммы на глазах выступили слезы. Она закрыла лицо руками. Я осторожно сжимаю ее плечо. -Тебе нечего бояться. Эмма, послушай, это твоя жизнь. Твоя и ничья больше. И только от тебя зависит, какой она будет в дальнейшем. Если… - эти слова дались мне нелегко. – Если ты любишь Джонатана, тогда будь с ним. Если нет – забудь его. Поверь, с ним не случится ничего страшного. Тебе совсем не обязательно жить по расписанию и метаться между домом и работой. Ты мечтала о путешествиях, так что же тебе мешает купить билеты на первый же самолет? Кто запрещает тебе сменить работу и заниматься тем, что тебе действительно нравится? Эмма поднимает на меня большие глаза. Она будто смотрит с некоторым недоверием, но я продолжаю говорить. -И прямо сейчас ты вовсе не должна разрываться между тем, что правильно и чего хочешь ты. Ты должна принимать те решения, которые сделают тебя счастливой. Вот прямо сейчас, - я отстраняюсь, взмахивая рукой. – Давай! Прямо сейчас в эту минуту сделай то, чего хочешь, даже если это один из самых безрассудных поступков в твоей жизни, но то, что сделает тебя счастливой. Мне было ужасно интересно, что же она предпримет. Может, потянется за телефоном, чтобы порвать с Джонатаном или просто вернется спать.       Эмма замерла. Она словно никак не могла решиться. Я уже хочу снова ее приободрить, как вдруг забываю, как дышать. Эмма Свон внезапно подается вперед и обнимает меня, крепко прижавшись ко мне, так словно я был единственным, за что она могла уцепиться, падая в пропасть. -Ты, ты чего, я ведь пока еще никуда не бегу от тебя, - криво улыбаюсь. Я пытаюсь сдержать себя, пытаюсь не давать себе пустых надежд, но мои руки сами по себе тянутся обнять ее в ответ. -Ты просил сделать что-то, чего мне хочется, от чего я стану чуточку счастливее. Словно подтверждая, что это никакая не ошибка, она еще крепче обнимает меня, утыкаясь лицом в мое плечо. Мои пальцы нерешительно касаются ее спины. Неужели все это со мной, все взаправду? Я обнимаю ее в ответ, крепче прижимая к себе. Как же не хватало мне ее тепла, ее тонких рук вокруг меня, теплого дыхания на шее. Как же сильно мне ее не хватало…. Мы молчим, прислушиваясь к стуку сердца друг друга. Но слова нам были не нужны. Я счастлив и чувствую то же самое со стороны Эммы. -Мне пора, - шепчет она, наконец. Ее пальцы касаются моей шеи, плеч; мои скользят по ее спине. – Я постараюсь вернуться не поздно. Прежде чем отстраниться, она едва касается губами и носом моей шеи, заставив меня напрочь забыть даже собственное имя. -Не уходи, - прошу я, не в силах оторваться от нее, и еще крепче сжимая в объятиях. -Я должна. Перемены – это хорошо, но прежде нужно довести дела до конца. Она отрывает голову от моей груди и заглядывает в глаза. -Я приду раньше, - она улыбается, становясь еще прекраснее. -Ладно. Я буду здесь, - обещаю я, улыбаясь ей в ответ. Эмма кивает. Ей явно неловко от всего происходящего. Как и от того, что она открыла мне правду. Я не хочу спешить, вводить ее в заблуждение или торопить, потому просто соприкасаюсь с ней лбом. Пальцы словно током приятно покалывает от соприкосновения с ее спиной, обнажившейся под топом. -Я буду с тобой, пока ты сама не попросишь уйти. Свон скептически смерила меня взглядом и улыбнулась. Как же долго я ждал этого взгляда, этой редкой улыбки, предназначенной лишь для меня. «Я так тебя люблю…» - прошептал внутренний голос, так отчаянно желая быть услышанным.

***

      Эммы не было дольше обычного. А с учетом ее утреннего обещания вернуться пораньше я давно начал беспокоиться. Ее мобильный не отвечал и вряд ли она просто игнорировала меня. Сидя как на иголках, я жду до последнего, но и моему железному терпению приходит конец. Я хватаю с крючка в прихожей запасной ключ, что оставила для меня Свон и выбегаю из квартиры.       Блестяще ориентироваться на местности – один из моих плюсов, и я без труда нахожу дорогу к работе Эммы. С каждым шагом мое сердце тяжелеет, будто предчувствует что-то. Я перехожу на бег, оглядываясь по сторонам и высматривая Свон среди немногочисленных прохожих и улиц. Делать это с каждой минутой становилось труднее еще и из-за опустившейся темноты. Постойте, такое ведь уже случалось раньше. Однако, в тот раз, меня не оказалось рядом. Я не успел…       Сердце готово было вырваться из груди от страха за нее и быстрого бега. Я не мог допустить, чтобы что-то случилось с ней, я не должен! На пару секунд я останавливаюсь перевести дыхание, упираясь ладонями в колени. Я уже почти добрался до здания, в котором работала Эмма. Но где же она сама?       Наверное, так решила благосклонная ко мне судьба или все вышло совершенно случайно, но я вдруг услышал приглушенные голоса и сдавленный крик. Я срываюсь с места, так будто ток прошелся по всем моим венам. Голоса становятся отчётливее с каждым шагом. Меня пробирает сильная дрожь при осознании, что доносятся они из темного узкого неосвещенного проулка, оканчивающегося тупиком. В темноте я различил силуэты. Их было двое. Здоровые громилы, постоянно усмехающиеся и говорящие что-то кому-то третьему. Мне не было видно третьей фигуры за их широкими спинами, но я чувствовал, мне нужно туда. Каждой клеточкой сердца я отчаянно желал, чтобы это оказалась не Эмма, только не она. Бандиты подошли вплотную к третьему человеку. Мне было очень плохо видно, что там происходит, я слышал лишь мерзкий смех и протестующие сдавленные слабые крики третьего. Но в следующую секунду она вскрикнула, отчаянно и громко. Это была женщина. Девушка. Та, чей голос я узнаю из тысячи других и от крика которой меня сотрясла дрожь. До мозга костей меня пробрали страх и всепоглощающая ярость. Мгновение, и я оказался рядом с ублюдками. Они отвлеклись, и наглые безобразные улыбки медленно исчезли с их омерзительных лиц. -Ты кто, дядя? Шел бы отсюда. Нам и на двоих мало, найдешь себе сво… - он не успел договорить, так как мой кулак со всей силой и злостью врезался в его челюсть. Послышался приятный треск. -Это и есть моя! - прорычал я, в ярости принимаясь за второго громилу. Пока первый пытался подняться, второй успел получить от меня ощутимый удар в нос и пах, от чего он жалобно завыл. Я так зол, что мне хочется здесь и сейчас разорвать их в клочья, оторвать то, чем они хотели надругаться над девушкой!       Что-то со всей силы врезалось в мою левую скулу, но следующий удар я отбил. Я побеждал, хоть схватка была неравной. Занося кулак, я замечаю блеск металла, отражающийся в глазах моей жертвы. Забыв про него, разворачиваюсь и тут же резко выбиваю нож из руки первого из этих уродов. -Да он псих! - низким голосом воскликнул второй.- Валим, пока не поздно! Верзила отдал приказ и оба они, отступив от меня, рванули, куда подальше через переулок. Как жаль, что из-за темноты я не смог точно разглядеть их лиц. Ярость окутывала меня с ног до головы. Я с силой сжимаю кулаки, хоть драться больше не с кем.       Меня приводит в чувства сдавленный всхлип. Я тут же оборачиваюсь, вспоминая, почему я здесь. Девушка сидит на корточках, прижавшись спиной к грязной кирпичной стене и обхватив себя руками. Я бросаюсь к ней и падаю на колени рядом. Она приподнимает лицо и смотрит на меня большими, полными слез и страха зелеными глазами. Все ее тело сотрясает дрожь. -Эмма, Эмма! Господи, все хорошо, я с тобой, слышишь? Беру ее лицо в ладони и пытаюсь понять, узнаёт ли она меня вообще. Свон лишь молчит и, не моргая смотрит на меня. Она боится. Возможно, она до сих пор видит перед собой одно из тех мерзких лиц? Но, не смотря на все, по телу разлилось чувство облегчения. Я успел. На этот раз я оказался рядом, я спас ее.       Обхватив ее за талию, я попытался поставить Эмму на ноги. Она тут же прикрыла руками свисающую лохмотьями одежду. Все ее платье было изорвано, и меня снова пробрала дрожь. Стояла она плохо, и я крепко поддерживал ее. Я ждал пока она придет в себя и хотя бы начнет меня узнавать. Разворачиваю ее лицом к себе и вглядываюсь в зеленые глаза, в страхе мечущиеся вокруг. -Эмма, все в порядке, слышишь? Я нашел тебя, я рядом. Теперь с тобой ничего не случится, милая, обещаю, - я прижимаю ее к себе, накрывая голову ладонью. Ее мокрое от слез лицо прячется на моей груди. Она то и дело всхлипывает, а ее пальцы мертвой хваткой цепляются за мою футболку. Она не отстраняется, а только еще теснее прижимается ко мне, ища защиты. Я подождал, пока она хоть немного успокоится и придет в себя, гладя по волосам. -Эмма, ты можешь идти? – она кивнула. – Я могу понести тебя. Она пробормотала что-то невнятное, но я разобрал нечто похожее на «не нужно». Я крепко держал ее за талию, и мы как можно торопливее двинулись к дому.       В прихожей я отпустил ее и зажег свет. Теперь последствия катастрофы предстали передо мной в истинном масштабе. Эмма выглядела откровенно плохо. Она дрожала. На ее руках краснели синяки и царапины, платье было изодрано так, что странно как на ней еще что-то осталось. Она обхватила себя руками, прикрывая полунаготу и черный бюстгальтер, единственный целый атрибут одежды, оставшийся на ней. Я сорвался с места и через секунду снова оказался рядом, притащив из комнаты первое, что мне попалось из вещей – свою рубашку. Она с благодарностью кивнула и быстро сунула руки в рукава, запахивая ее, словно халат. Моя рубашка полностью скрыла ее исцарапанные руки и тонкое тело до середины бедер. Эмма собиралась что-то сказать, но тут же прижала руку ко рту и помчалась в ванную. Конечно, я иду за ней. Я не могу оставить ее одну в таком состоянии.       Эмма стоит на коленях, склонившись над унитазом. Увидев меня, она подскочила. -Нет, прошу, уходи! Тебе незачем это видеть. Убирайся, - слабым отчаянным голосом она попыталась меня выгнать. Понятно, любая девушка не захочет, чтобы ее видели в таком состоянии, тем более мужчина. Но мне все равно. Я хочу заботиться о ней всегда, и совсем неважно в каком она состоянии. Эмма не успела выгнать меня, так как новый рвотный позыв заставил ее вернуться на колени. Несмотря на протесты, я держал ее волосы, собрав их в пучок, пока ее рвало.       Эмма нажимает на слив, опускает крышку и встает. Отвернувшись от меня, она вытирает рот полотенцем и затем снова оборачивается, стоя на некотором расстоянии. На ее щеках черные дорожки от расплывшейся косметики, на волосах копоть со стен в проулке. -Спасибо, - шепчет она. – Пожалуйста, подожди меня в гостиной, мне нужно несколько минут. Я киваю, окидывая ее обеспокоенный взглядом, и выхожу за дверь.       Сидя в гостиной с двумя чашками горячего чая в ожидании Эммы, я слышу, как отворяется дверь ванной, но Свон снова исчезает в своей комнате.       Наконец, спустя полчаса она появляется в поле моего зрения. Передо мной прежняя Эмма Свон, умытая, переодевшаяся в чистую пижаму – футболку и брюки, спокойная внешне. Она опускается на диван рядом со мной, и теперь я замечаю – она по-прежнему нервничает. -Как ты себя чувствуешь, - спрашиваю, заправляя волосы, падавшие ей на лицо за ухо. -Лучше. Эмма поднимает на меня глаза. -Спасибо, Киллиан. Не знаю, как ты оказался там и как нашел меня, но я даже боюсь думать, что было бы, если бы тебя там не оказалось. Ее голос был хриплым, а глаза смотрели в пустоту. Ее руки, лежавшие на коленях, по-прежнему дрожали. -Я счастлив, что ты в порядке. Не бойся, - я накрываю ее руки, пытаясь унять дрожь. – Все позади. Я с тобой. С минуту Эмма молчит, а затем резко подается вперед, обнимая меня, и пряча лицо у меня на плече. Лишь по ее замедлившемуся дыханию на моей шее я понимаю, что она успокоилась. Не говоря ни слова, я глажу ее еще немного влажные после душа волосы. Меня окутывает все тот же цветочный легкий запах.       Но вот Эмма отстраняется. Она замечает чашку с дымящимся чаем и слабо, едва заметно улыбается. -Читаешь мои мысли,- говорит она, поднимаясь за чашкой. Мне кажется, она смутилась своего порыва. Подтверждая мою мысль, она садится чуть поодаль от меня. -Как ты нашел меня? – спрашивает она, делая глоток. – Как ты там оказался? Я пожимаю плечами. -Тебя слишком долго не было. Ты не отвечала на мои звонки. Это ли не повод для беспокойства? Я пошел искать тебя и… -И нашел. Вовремя кстати. Спасибо, Киллиан. Если бы не ты… я… они… -Не надо, - я касаюсь ее локтя. – Все позади. Эмма кивает, глядя куда-то в пустоту. Ее взгляд на мгновение снова наполнился ужасом. Она снова и снова прокручивала в голове те ужасные события сегодняшнего вечера. -Вот черт! Телефон! Я забыла его на работе, - спохватилась она. – Потому ты и не дозвонился. Ее цепкий взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на левой щеке. -Они ранили тебя, - с сочувствием говорит она. – Черт, ты сильно пострадал? Еще есть синяки? Она оставляет чашку и придвигается ближе, касаясь кончиками пальцев моей скулы. В ее взгляде так много заботы. -Все хорошо. Поверь, им досталось куда больше. И я бы с большим удовольствием разорвал этих уродов на куски. Свон слабо улыбнулась мне. -Прости, что втянула тебя во все это, и что тебе пришлось видеть меня в таком раздолбанном состоянии. -Ну что ты. Тебе не за что извиняться, милая. Она сидела рядом, и я притянул ее к себе, обняв и взяв ее подрагивающие руки в свои. Ее макушка уперлась мне в шею. -Вот за что я злюсь, так это за то, что ты опять до ночи засиделась на своей работе! Кто обещал вернуться раньше? -Ох, извини. Я собиралась уходить еще в пять, но мне принесли бумаги, которые тут же нужно было заполнить. -Ты неисправима, Свон. Знаешь, ты скорее выйдешь замуж за свою работу, чем за кого-то еще. Она невесело усмехнулась. -Спасибо еще раз, - говорит она тихо, переплетая свои пальцы с моими. – Я этого не забуду никогда. -Знаешь, я спасал бы тебя хоть каждый день ради таких вот моментов. Она легко пихает меня локтем в бок, и я невольно улыбаюсь, касаясь губами ее волос. -Тебе нужно отдохнуть. Идем, я провожу тебя. -Думаешь, я не дойду? -Кто же тебя знает. Я встал, за руку поднимая Свон. Не выпуская ее руки, я пошел прямиком к ее комнате.       В комнате Эмма зажгла ночник и фонарики на одной из стен, тянувшиеся рядами. К ним скрепками были прикреплены фотографии, на которых я смутно разглядел в темноте изображения городов. -Уютно тут у тебя, - говорю, оглядываясь вокруг. Ее комната мало напоминала ту, что было у нее в родительском замке, но казалась еще более уютной, особенно в мягком приглушенном свете. Большая кровать была застелена белой постелью. Стены украшали фотографии в рамках и морской пейзаж, похожий на тот, что висел в гостиной. Только на этой картине на скалистом берегу возвышался маяк. Точь в точь как тот, где мы провели столько времени, кажется целую вечность назад. -Спасибо. Эмма сидела на кровати по-турецки, нервно теребя край одеяла. Я не находил слов. Мне не хотелось оставлять ее, но я должен был уйти. -Доброй ночи, - тихо говорю я, опуская взгляд. – Отдыхай. Я разворачиваюсь, собираясь уйти, тонкие пальцы смыкаются вдруг вокруг моего запястья. Я оборачиваюсь, глядя на измученную, но столь же прекрасную, как и всегда принцессу. В ее глазах я различил не только нерешительность от того, что она собиралась сказать, но и страх. Она никак не могла прийти в себя после произошедшего. Страх не покидал ее до сих пор. -Останься сегодня со мной, - тихо говорит она, опуская глаза, словно боится, что я откажусь или неправильно пойму. Ее слова поставили меня в тупик, ведь такого я точно не ожидал, не сейчас. Но знаю, ей просто хотелось чувствовать себя в безопасности. Ей это было необходимо.       Я не спорю и просто опускаюсь на кровать рядом со Свон. Она тут же скользнула под одеяло, отодвигаясь на одну сторону и оставляя место мне. -Ты спишь со светом? – я указываю на лампу. -Нет, выключай. Оставь только фонарики. Я сделал, как она просила, и скользнул под одеяло вслед за ней. Не знаю, что испытывала в этот момент Эмма, но мне было хорошо, спокойно и немного странно одновременно. Отчего-то стало трудно дышать. -Ты не подумай ничего такого, пойми меня правильно, - попросила Эмма. – Я просто не могу остаться одна после того что произошло. Не сегодня. -Конечно, я понимаю, - я улыбаюсь и сжимаю ее руки. Мы лежим очень близко, и ее теплое дыхание касается моего лица. -С тобой я чувствую себя лучше. Увереннее что ли, - она улыбается мне в ответ. В слабом свете фонариков, я вижу, что ее глаза слипаются. Она уже еле говорит и вот-вот уснет. -Я же говорил, Свон. Я буду рядом, пока тебе это нужно. Тем более что мне все равно некуда больше идти. Она ничего не говорит, глядя на наши руки. Это так странно, лежать с ней в одной постели, близко-близко и не иметь возможности дотронуться, так как раньше, обнимать ее и целовать, пока она не заснет. Но я был счастлив и тому, что имею. Главное, что она рядом. Остальное придет со временем, пусть ее память и утрачена, быть может, навсегда. -Спокойной ночи, - прошептала она, и я заметил, что ее глаза давно закрыты. Но прежде чем окончательно провалиться в сон, она придвигается ко мне максимально близко. Ее рука ложится на мое плечо, а сонное лицо прячется на груди. Словно ребенок, который боится ночных кошмаров. Жаль только ее кошмары были пострашнее.       Я обнимаю ее, зарываясь лицом в мягкие раскинутые по подушке волосы. Только теперь я понимаю, как сильно устал. Все предыдущие ночи я толком не спал. Стоило мне закрыть глаза и остаться одному, как мысли, и образы безжалостно начинали терзать меня, не давая расслабиться и заснуть.       Теперь же все это растворилось в сладком родном запахе и теплом дыхании мирно спавшей рядом принцессы. Закрывая глаза и ощущая ее тепло, я уже заранее знаю, что это будет одна из самых спокойных и прекрасных ночей из всех, что когда-то у меня были.