Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Kilian.       Всю дорогу домой мы беспрерывно смеялись над всякой чепухой. После полуночи на улице было достаточно холодно, но мы этого не чувствовали. Полпути Эмма опиралась на меня, устав от неудобных туфель, а я поддерживал ее за талию.       В коридоре Эмма первым делом с облегчением скинула каблуки, а затем, не удержав равновесие, пошатнулась, падая прямо на меня. Успеваю подхватить ее. В очередной раз восхищаюсь тем, как невероятно она выглядит. -Прости, - запинаясь, произносит она и смеется со своей неловкости. -Не понимаю, как ты в этом ходишь, - кивком указываю на ее туфли. – Орудие пыток, не иначе. -В чем-то ты прав. Но зато я была ростом почти как ты, а теперь снова мелкая. -Ты не мелкая, а маленькая и хорошенькая. В подтверждение я подхватываю ее, подбросив вверх и обхватив ее бедра, так что теперь она была выше меня. Эмма в страхе хватается за мои плечи. -Что ты творишь?! – Свон смеется, еще крепче сжимая мои плечи, а я несу ее в гостиную. -Не будь ты маленькой, смог бы я сделать так? -Перестань, отпусти меня! – потребовала она, глядя на меня сверху вниз. -Зачем? – улыбаюсь, вдыхая запах ее волос, щекотавших мое лицо. -Я устала и хочу спать. Пусти. -Это все чего ты хочешь? Просто пойдешь спать? Эмма задумалась, и уголок ее губ изогнулся в хитрой улыбке. -Вообще-то нет, это не все. -Так и знал! Ну и чего еще желает ее Высочество? -Не скажу, потому что ты не правильно меня поймешь. От нечего делать Свон запускает пальцы в мои волосы на затылке. Обожаю, когда она так делает. -Даже так, - удивляюсь я. -Ага… хотя…- Она снова задумалась о чем-то. Снова взглянув на меня, Свон изображает свою самую милую и невинную улыбку. -Киллиан? Словно лиса, которая уговаривает дать ей то, чего она хочет. Выжидающе смотрю на нее. Она отчего-то вздыхает и переводит взгляд. Отпускаю ее на пол. Свон чуть пошатывается, а ее ладони опираются о мою грудь. Большие зеленые глаза внимательно смотрят на меня. Она явно чего-то ждет и хочет, но вот чего? Я бы мог подумать, что это поцелуй, если бы она жестоко не обломала меня в клубе. Хотя... может я частично прав. Ее руки обвивают мои плечи, а кончик носа скользит по шее. -Чего же ты хочешь, Свон? Эмма отстраняется и вдруг переводит все в безопасное русло. Она широко улыбается: -Прошу, сделаешь чай, пока я буду в ванной, - складывая ладони в молитвенном жесте, просит она. Не могу не усмехнуться. Я быстро раскусываю ее хитрость и то, чего на самом деле ей хотелось. В клубе во время одного из танцев, опьяненный алкоголем и близостью любимой девушки, я не удержался и поцеловал ее в шею, от чего Эмма казалось, испытала целый ураган чувств. Как и я. Я киваю, и Свон отворачивается, намереваясь удалиться. Но прежде чем отпустить, я задерживаю ее, обхватывая одной рукой за талию. Я привлекаю ее к себе. Эмма оказывается спиной ко мне. Аккуратно перекидываю ее длинные волосы на одно плечо и снова медленно касаюсь губами ее шеи. В клубе я чувствовал себя более раскрепощенным и уверенным, чем сейчас, но это не помешало мне оставить долгий чувственный поцелуй на ее бледной коже, прежде чем отпустить.       Мне казалось, что я валюсь с ног от усталости, но стоило мне закрыть глаза, как вся сонливость куда-то подевалась. Обвожу взглядом комнату и встаю с постели. Подхожу к окну и касаюсь ладонью темного стекла. Город за окном искрится миллионом разноцветных огней, но мне они не приносят радости. Все настроение куда-то вдруг подевалось.       Конечно, я ужасно рад, что с Эммой все складывается хорошо. Она не отталкивает меня, наоборот, кажется, влюбляется заново. Но с другой стороны мне больно. Каждый раз глядя в ее глаза я понимаю, что она не помнит и не знает всех тех невероятный, потрясающих моментов «прошлой» жизни, которые у нас были. И самое обнадёживающее то, что я понятия не имею, как вернуть ей память, ведь магии в этом мире просто не существует… -Ты тоже не спишь, - раздается вдруг из-за моей спины тихий родной голос. Невольно улыбаюсь и оборачиваюсь. Она будто почувствовала, что мне плохо. -Нет. А ты почему? Мне казалось, ты устала. Нетвердым шагом Свон приблизилась ко мне и встала рядом, а я обнял ее за плечи. -Устала, но не спится. Знаешь, без тебя как-то пусто. Улыбаюсь и снова перевожу взгляд на город за окном. Смотрю на наше отражение призрачное отражение и понимаю, ведь все могло быть куда хуже. Я мог бы не стоять вот так рядом с ней, прижимая к себе и чувствуя ее тепло. Это больно, знать, что она ничего не помнит, но я благодарен и за то, что имею. Эмма, кажется, заметила перемену моего настроения. Ее ладонь ложится на мою щеку. -Что с тобой? Ты какой-то грустный. Что-то не так? Пытаюсь свести все к тому, что ей показалось. Целую ее ладошку и притягиваю Свон к себе, так что она оказывается прижатой спиной ко мне. Обнимаю теперь уже двумя руками. -Все хорошо, правда. И потом, что может быть не так, когда ты здесь? Она улыбается, глядя на меня в отражении. -Спасибо за сегодняшний день. И вечер. Он, наверное, один из лучших в моей жизни. Ее глаза пробегают по городским огням и красиво преломляют их разноцветный свет. -Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо и свободно, как сегодня. -Тебе не за что благодарить меня. Я всего лишь был рядом. Упираюсь подбородком в ее макушку и крепче обнимаю, чувствуя, что она замерзла. -И кстати, забыла сказать. Из тебя вышел неплохой танцор, - похвалила она, заставив меня улыбнуться. -Как-нибудь обязательно повторим.       Какое-то время мы молчим. Светящийся город за окном навевал отдаленное ощущение волшебства, а ее запах пьянил куда больше любого алкоголя. -Ладно, - произношу я, наконец, замечая, что глаза Эммы начинают слипаться. – Пойдем спать. Целую ее в макушку и выпускаю из кольца рук. Я уже собирался проводить ее до двери, но не успел, так как Свон проворно забралась в мою кровать, накрывшись одеялом. Удивленно смотрю на нее. -Ты собираешься спать там? – сонно спрашивает она из-под одеяла. Не сдержав очередной улыбки, укладываюсь рядом. Мы лежали в тишине. Усталость снова навалилась неподъёмным грузом и, закрывая глаза, я думал, что Эмма уже уснула. Но опровергая мою мысль, ее лицо уже в следующую секунду утыкается мне в шею, щекоча кожу теплым дыханием. Прежде чем окончательно провалиться в очередной спокойный сон, обнимаю заснувшую принцессу и кладу щеку на ее волосы, чтобы даже во сне чувствовать ее присутствие.

***

      Что-то настойчиво врывается в мой сон и будит. Рядом разочарованно, зло и сонно ворчит Эмма. -Что происходит? – разлепляя глаза, спрашиваю я. -Понятия не имею, кого там принесло, - Эмма садится, трет глаза и наводит резкость. – Но если это какая-нибудь фигня… Она в ярости встает с кровати и нарочно громко топая, ищет свой халат. Потом, видимо понимает, что она не в своей комнате и снова издает злой вопль. -Давай я открою, - предлагаю я, а настойчивый стук в дверь повторяется снова. -Я сама. И если только меня разбудили просто так в мой редкий выходной,…я убью его! Эмма фурией вылетает из комнаты. Уж ее точно лучше не будить просто так.       Наконец она оказывается в прихожей и отворяет дверь. Мне тоже совсем не хочется вставать, и я просто прислушиваюсь. Поначалу Эмма молчит. Но вот она начинает что-то быстро говорить, но совсем не сердито, а напротив, будто просит прощения. Я различаю мужской голос, и на душе становится тревожно за Свон. Что если явился этот подлец Джонатан? Одна мысль о нем заставляет меня вскочить с кровати и со скоростью звука оказаться в прихожей. Эмма стоит на пороге, и из-за ее спины я пока не вижу, с кем ведется разговор. -Поймите, мне просто нездоровится. При всем желании, я бы не смогла продолжить работу в таком состоянии. Не волнуйтесь, с понедельника я снова приступлю к вашему делу. -Нет, мисс Свон, вы приступите к нему уже сегодня. И то, что сегодня суббота не имеет никакого значения. Вы поручились, что сможете помочь ну так действуйте! Какого черта кто-то разговаривает с ней в таком тоне?! И этот голос... Отчего-то он до боли знаком мне. Я приближаюсь к Свон, которая от волнения стиснула кулаки и вся напряглась. -Эмма, все в порядке? – взволнованно спрашиваю я, опуская руку на ее плечо, от чего она чуть вздрагивает. А в следующую секунду я перевожу взгляд на нежданного гостя.       Казалось, даже Земля в этот момент замедлила свой бег и остановилась. Я забыл обо всем, глядя на лицо перед собой. Наверное, он был шокирован не меньше, и, кажется даже больше меня. Неудивительно, ведь кого он и не ожидал увидеть здесь, так это меня. Мистер Голд.… Ну конечно! Ведь для этого мира звание Темного Мага не актуально. Несомненно, он узнал меня. Я видел это в его диких глазах. В них разом всколыхнулись удивление, ярость, непонимание, злость. Должен сказать, здесь он выглядел совсем иначе. Его кожа, некогда неизвестного природе цвета, сухая и морщинистая, словно шкура крокодила приобрела нормальный цвет и выглядела совсем обыкновенно. Волосы не торчали безумно в разные стороны, а были аккуратно причесаны. А вместо кожаной сутаны демона на нем был идеально выглаженный строгий костюм. Румпельштильцхен опирался на трость, которая как раз сейчас была ему как раз кстати, ведь от удивления, охватившего его, он даже пошатнулся. Он не проронил ни слова, но его глаза, глядевшие прямо на меня твердили о том, что его память осталась неприкосновенной. -Мистер Голд, с вами все в порядке? – участливо и обеспокоенно спрашивает Эмма, собираясь шагнуть вперед и предложить ему помощь, но моя рука тут же мертвой хваткой сжимает ее рубашку, заставляя остаться на месте. -Киллиан! Ты что? С тобой то что такое? -Все в порядке, милая, отправляйся внутрь, я сейчас вернусь. Я старался, чтобы мой голос звучал по-обычному, но, тем не менее, в нем слышалась ярость и сталь, что смутило Свон еще больше. Темный, или Голд, как он называл себя, казалось, был поражен еще больше, услышав мое обращение. Но видимо до него быстро дошло, что раз Эмма не бросается на него с кулаками и воплями, она по-прежнему ничего не помнит. -Мисс Свон, простите мою нескромность, но разве вы не собирались замуж за мистера Харта? -Мистера Харта? – в недоумении встреваю я. -Джонатан, - быстро бросает она через плечо, и я понимающе киваю. Эмма снова обращается к Голду. – Нет, то есть да, но …. – ее щеки залились краской. Эмма была в тупике, не зная, что сказать. – А почему вы спрашиваете? – она быстро меняет тему, переходя в наступление. – По моему, это никак не касается вас, даже если Джонатан ваш хороший знакомый. -Я лишь проявляю заботу о вас и крайне удивлен…происходящим. Думаю, Джонатан будет неприятно удивлен не меньше моего. -Мистер Голд я ценю вашу заботу о друге, но давайте не будем говорить об этом. Простите, но моя личная жизнь вас не касается. В ее голосе лед. Моя умница, не растерялась. Однако я больше не могу держать себя в руках. Слишком долго я ждал этого момента, шанса взглянуть в его глаза, шанса поквитаться. -Да как ты вообще смеешь с ней разговаривать?! – одним движением я отодвигаю Свон за спину, выступая вперед. Я едва слышу недоуменные протесты Эммы из-за оглушившей меня ярости. – Как ты смеешь заявляться к ней, просить о чем то, лезть в ее жизнь после того что натворил?! Голд делает шаг назад, явно не желая сталкиваться, что довольно странно для него. -Ты, подлая ничтожная тварь, которая не заслуживает ни капли помощи и сострадания! -Что ты несешь, щенок?! Я впервые вижу тебя, с какой стати ты так грязно обвиняешь меня? Ясно. Он решил не раскрывать карт и остаться чистеньким и невинным, жертвой обстоятельств в глазах Свон. Чудесный план, выставить меня перед ней монстром, набрасывающимся на немощного старичка. Но сейчас мне действительно плевать на это. Еще никогда мне так сильно не хотелось убить кого-то, как в этот момент.       Казалось, воздух вот-вот начнет полыхать молниями от царившего в нем напряжения. До меня донесся хруст собственных костяшек.       На мои плечи ложатся чьи-то руки. Оборачиваюсь и вижу пораженную и чуть испуганную Эмму. Она что-то быстро говорит мне, пытаясь вернуть обратно в квартиру. Но я снова отворачиваюсь. Злость слишком сильно овладела мной, лишив рассудка и оставив лишь жадную и жестокую жажду крови. Оказываюсь на лестничной площадке. Расстояние между мной и Крокодилом стремительно сокращается. -Верни ее. -О чем ты? Мисс Свон, по-моему, с вашим другом явно не все в порядке, я бы на вашем месте поостерегся находиться с ним рядом. -Не смей обращаться к ней! – почти рычу я. -Чего ты хочешь от меня? Голд отступает. Должен сказать, актер из него просто отличный. Этакий запуганный беззащитный старичок. Его выдавали лишь глаза. Все те же. Черные, безумные, бешено вращающиеся. -Верни ей память, - чеканя каждое слово, произношу я. -Память? Вернуть кому? Да что с вами? Вы вероятно путаете меня с кем-то. Его притворство распаляет меня еще больше, и я невольно вскидываю кулак, целясь прямо в лицо. Но на секунду я заколебался. Может он тоже не помнит ничего о прошлой жизни? Что если ярость ослепила меня на столько, что я ошибаюсь?       Эмма все так же безуспешно пыталась образумить меня словами. Вполне серьезно она заявила, что я веду себя просто аморально и если я сейчас же не прекращу этот цирк, то лучше мне убраться куда подальше. Это немного отрезвило меня. Я еще не до конца успеваю опустить кулак, когда вижу как на лице Голда, стоявшего теперь спиной к Эмме, медленно расползается наглая демоническая ухмылка. Я был прав, он помнит все. Он как бы обеспечил себе неприкосновенность, ведь не в моих интересах выставлять себя чудовищем в глазах Эммы. Но глядя на его ухмылку, вспоминая всю ту боль, что он причинил мне и дорогим мне людям, всех тех, кого он отнял у меня, я просто перестаю сдерживать себя, и, не смотря на протест и испуг Свон, со всей силы бью его по лицу. Из-под моего кулака раздается хруст. Голд пошатывается, не ожидая, что я все-таки ударю. Крокодил утирает кровь с лица и вновь с ухмылкой смотрит на меня. К сожалению, я слишком поздно понимаю его дьявольский план. Моя ярость начинает спадать лишь после нескольких (или многих) ударов. Голд все же не остался полностью беззащитным, и я тоже в свою очередь получил несколько ощутимых ударов тростью. Голд оседает прямо на холодный пол, утирая кровь с разбитого лица и сломанного носа. И какого мое удивление и ужас, когда даже после всего этого, он продолжает безумно усмехаться мне. -Черт тебя дери, Киллиан Джонс, что ты творишь?! Ты совсем выжил из ума?! – слышу я сквозь бешеный шум крови в ушах. Словно в ответ на яростный крик Эммы, Крокодил начинает наигранно, но убедительно стонать от боли и хвататься за сердце. Он с трудом глотал воздух, и, черт возьми, я бы поверил ему, если бы не знал так хорошо.       Последняя вспышка ярости покидает меня и на смену ей приходит осознание. Что же я наделал… Конечно, мне не жаль Темного. Он заслужил куда больше боли и мучений, много больше. Но стоит растерянной испуганной Эмме подлететь к нему, я понимаю, он победил и в этой битве. Отступаю назад, глядя как Эмма трясущимися руками поправляет его костюм и справляется о том, как он себя чувствует, может ли встать и слышит ли ее вообще. Смотреть на это мне противно, и я отворачиваюсь. Эмма помогает ему встать. Она обращается с ним так, будто он президент Соединенных Штатов или Господь Бог! Ну, естественно, Мистер Голд – святой, а Джонс – вселенское зло! Крокодил отказывается от всего, предложенного Эммой, от стакана воды до вызова такси или скорой. Пообещав принять меры, такие, которые он сам сочтет нужными, Голд медленно удаляется, не говоря больше ни слова, и лишь напоследок кидает на меня полный насмешки и злости взгляд. Я оборачиваюсь и поднимаю глаза на Эмму. Ее по-прежнему трясет, толи от нервов, толи от страха. -Эмма, прости меня, но он… -Что с тобой творится Джонс? Что это вообще было? Черт у тебя что, привычка на беззащитных людей с кулаками набрасываться?! Или раздвоение личности?! -Нет, Эмма, я могу объяснить. Не жалей его, это он монстр а не я. Свон ты понятия не имеешь, кто он на самом деле! Я всего лишь…. Она велит мне замолчать, резко поднимая ладонь в красноречивом жесте. На минуту закрывает глаза, делая глубокий вдох, но она по-прежнему очень зла. Не говоря ни слова, она разворачивается, и резко возвращается в квартиру. Бегу за ней, бормоча оправдания. Мне совсем не хочется, чтобы она оставалась одна в таком состоянии, но Свон не оставляет мне выбора, скрывшись в своей комнате и красноречиво хлопнув дверью, так, что наверное слышало полдома.       Темный не соврал на счет мер. Эмма не желала со мной разговаривать, а я вышел на лестничную площадку. Я не знал, куда себя деть и как разговорить ее. С одной стороны я был зол. Очень зол из-за всего произошедшего. Но с другой я беспокоился за Эмму, за наши отношения, которые только начали выстаиваться заново. И не успели мы преодолеть конфетно-букетный период, как Крокодил снова все рушит…       Буквально через десять минут после случая с Голдом его расплата настигла меня и двое копов без разговоров забрали меня в участок. Я был на лестнице и даже не успел и двух слов сказать Эмме. Я ругал себя за то, как сильно она нервничала из-за меня сутра, и как будет нервничать, когда узнает о том, что меня забрали в участок. Или не будет? Может она только обрадуется…       В участке я провел всего полдня. Меня заперли в камере после того как я не признал вины и сказал что этот гад получил слишком мало. Однако уже скоро я снова был на свободе, так как Эмма внесла залог. Все происходило в напряженном молчании и, забирая меня, она даже не взглянула в мою сторону.       Мы оказываемся на улице, и она все так же молча и упрямо, продолжает идти к дому. -Эмма, постой, позволь мне объяснить! – догоняю ее и хватаю за руку, не давая сделать больше ни шагу. -Пусти, - зло бросает она, вырывая руку. Забегаю вперед и останавливаю ее, хватая за плечи. -Эмма, дай мне сказать! Я просто… -Просто что? – она перебивает меня, видимо не собираясь ничего слушать. В ее глазах был лед и это пугало меня. – Что? Что ты хочешь сказать? Что ты просто избил невиновного человека? Просто унизил меня в его глазах? Что ты просто взял и растоптал те деловые отношения с моим главным клиентом, которые я так долго и тщательно выстраивала? Что ты уничтожил всю мою карьеру?! Я не ожидал такого напора слов и теперь молчу, беспомощного глядя на распалявшуюся Свон. -Ну что ты молчишь? – она делает маленький шажок назад и разочарованно кивает головой. -Я никогда не думала, что ты способен на жестокость… - в ее голосе слышится разочарование, которое втыкается в мое сердце стальным ножом. – Никогда не думала, что увижу тебя в таком свете. Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, как я дорожу своей работой. Да и это не так важно. Ведь он просто обычный беззащитный человек, который и драться то не умеет. Что на тебя нашло? Неужели я настолько ослепла от своих чувств, что не заметила в тебе этого? -Нет, Эмма, ты просто не понимаешь. Для тебя все это представляется в искаженном свете. Но поверь, я знаю этого человека куда лучше тебя. Ты даже не представляешь, какое это чудовище! Я лишь хочу защитить тебя! -Да от чего защитить? Ты себя то слышишь?! Это просто человек, который и ходить без трости то с трудом может! В ее глазах вдруг появляется искорка понимания. Она сердито вскидывает указательный палец. -Только не говори, что все еще веришь во весь тот бред, который ты так упорно пытался доказать мне при первой встрече! -Это не бред, Эмма, ты… Она горько усмехается, опуская голову, а я обрываю фразу на полуслове, понимая, что мои слова только все усугубят. -Неужели я снова ошиблась… Она говорит тихо, так что я с трудом понимаю. И лишь через какое-то время до меня доходит, о чем она говорит, а на душе становится еще противнее. -Эмма, ты же знаешь, я не такой. Я бы все с удовольствием объяснил, если бы ты только могла меня понять. -Могла тебя понять? – она вкидывает на меня глаза, и я замечаю в них слезы. Еще немного и она расплачется. Мне срочно нужно что-то предпринять, сказать. Но что? Кажется, мы оба в тупике. – А что тут понимать, если единственный человек, которому я доверилась всей душой, к которому привыкла и без которого уже не представляю своей жизни оказывается безбашенным и жестоким монстром?! Что тут еще понимать, если ясно одно! Что я просто идиотка, которой настолько вскружила голову вся эта внешняя веселость, забота и уют, что я просто позволила своим чувствам ослепить себя! Мне настолько хотелось верить, что со мной происходит хоть что-то хорошее, что я просто ослепла! Господи я ведь напрочь перечеркнула свою прежнюю жизнь, поддавшись твоему обаянию. Я полюбила человека, ставящего свои эмоции превыше разума. Разума и меня…       По ее лицу вовсю текли слезы. Ее снова трясло. Но, не смотря на все обидные и неправдивые выводы, которые она сделала обо мне, Эмма произнесла нечто такое, что заставило меня по-прежнему верить в то, что все это еще можно исправить. Наверное, она и сама не отдала себе отчета в том, что только что призналась в любви ко мне. А значит, то, что я собираюсь сделать, не слишком сильно возмутит ее. Я должен был сделать что-то, прежде чем наши еще не сложившиеся до конца отношения полетят к чертям. Свон смотрела мне в глаза, но уже в следующую секунду опустила голову и собиралась развернуться. Но не успела. Отбросив все сомнения и собственные дилеммы, я резко притягиваю ее за локоть одной рукой. Эмма не успевает осознать, что происходит, когда второй рукой я вплотную притягиваю ее к себе за талию и целую.       На этот раз, поцелуй приходится как раз в губы. Первые мгновения она словно каменная и вроде бы даже пытается меня оттолкнуть, но так просто я сдаваться не собираюсь. Наконец, Свон расслабляется и целует меня в ответ, обхватив мою шею. Все во мне замирает. Кажется, даже сердце забывает, как биться. Один лишь Бог знает, как долго я ждал этого момента. Я думал, она отстранится, начнет кричать еще сильнее и вовсе не подпустит к себе. Но Свон напротив лишь углубляет поцелуй, делая его еще более желанным и невообразимым. Внезапно, всего на миг меня охватывает странное чувство, будто на секунду меня окунули на глубину в сотню метров. Но все это быстро растворяется в самом желанном и невероятном из поцелуев.       Когда последняя капля кислорода покидает легкие, мы отстраняемся друг от друга, практически одновременно. Я нерешительно заглядываю в ее глаза цвета сочной весенней травы. -Извини, я поспешил. Ты, наверное, злишься на меня, но я просто…. – бормочу себе под нос скомканные извинения вперемешку с оправданиями. Эмма не говорит ни слова. Огромными глазами она смотрит на меня так, будто впервые видит. Воспринимаю это как возмущение и недовольство и отступаю на шаг, опуская голову. Я, наверное, просто идиот, но… -Крюк! – выдыхает Свон. Ее рассеянный взгляд фокусируется на мне. Ну, по крайней мере, она разговаривает со мной и… Стоп. Что?! Дыхание перехватывает. Я боюсь впустить в сердце надежду, зная по опыту какой болью это иногда оборачивается. Но ведь иначе быть не может! -Постой, - растеряно произношу я, пытаясь сложить два и два. – Я ведь не говорил тебе о своем прозвище. – Мгновение, мы оба молчим. Она от потрясения, я - от невероятности происходящего. – Значит ты… -Да. Я все вспомнила. По щекам Эммы Свон сильными потоками начинают течь слезы. У меня в горле застревает комок. Честно говоря, я и сам готов заплакать. Уже в следующий миг она оказывается в моих объятиях. Они такие крепкие, что мы вот-вот раздавим друг друга. Разгадка всему была так невероятно проста. Поцелуй истиной любви. Лишь он способен разрушить любые чары.       Стоя посреди улицы, я прижимаю к груди мою пропавшую принцессу, так словно она единственное, за что я могу уцепиться, падая в бездонную пропасть. И, наверное еще никогда а не чувствовал себя более счастливым, чем в этот момент…