Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Emma       Дрожащими руками я кое-как вставляю ключ в замок и открываю дверь. В квартире уже темно, и я наощупь ищу выключатель. Прошло уже около часа с тех пор, как чудесным образом ко мне вернулась память, но я ничуть не меньше шокирована. Я настолько потрясена всем тем, что со мной произошло, что даже не могу связно думать. Да я вообще не могу думать, так как мои мысли и образы в голове больше похожи сейчас на огромный клубок спутанных нитей. А еще, думать не дает его присутствие.       Я лишь успеваю скинуть туфли, как мои губы снова начинают двигаться в поцелуе. Я даже не успеваю опомниться, как оказываюсь в кольце рук Крюка. Черт, как же сильно мне его не хватало! Эта мысль вспыхивает в голове, словно лампочка в темноте. Вся наша прошлая совместная жизнь, все те невероятные моменты, что я забыла, теперь вернулись ко мне, и я не могу себя сдерживать. Я углубляю поцелуй, вкладывая в него всю боль разлуки и сладость воссоединения. Сердце стучит подобно барабану, а кровь, кажется, вскипела в венах. Как давно я не чувствовала такого! Как давно я вообще ничего не чувствовала…       Не знаю, как и когда, но через несколько мгновений мы уже оказываемся в гостиной. Здесь темно и лишь слабый свет из прихожей позволяет различать очертания. Я окончательно перестаю что-либо понимать, когда губы Киллиана припадают к моей шее и начинают медленно двигаться, оставляя на коже обжигающие следы. Еще через несколько минут я оказываюсь прижатой спиной к стене, мои ноги обвивают его талию. Мне надоедает быть жертвой, и я тоже начинаю целовать его. Сначала медленно, но с каждым ударом сердца все глубже и все более жадно. Когда я добираюсь до губ, то уже не могу сдержать себя и кусаю его нижнюю губу, вызывая тем самым низкий и тихий рык пирата. Крюк не остается в долгу и, оторвавшись от моих губ, прикусывает мочку уха, чуть оттягивая ее на себя.       Я не слежу за временем, измеряя длительность ночи лишь в бесконечных поцелуях и касаниях. Моя рубашка уже на полу, как и его. Когда его губы преодолевают расстояние от моего уха до ключицы, Крюк избавляется еще от одной преграды между нами, и черное кружево бюстгальтера летит к прочим вещам. Его руки, так долго тосковавшие по мне, исследовали каждую клеточку моего податливого тела. Мои пальцы так яростно цеплялись за его спину и плечи, что, наверное, оставляли заметные полосы. В перерывах между стонами я спешила вновь поцеловать его, дабы не остаться в долгу. Вскоре на моем теле не осталось ни одного сантиметра, которого бы не коснулись губы Киллиана.       Когда одежды на нас совсем не остается, ноги еле держат, а сердца готовы вырваться из груди, он вновь подхватывает меня на руки и, продолжая все так же жадно целовать, несет в одну из спален. Мое тело просит продолжения. Слишком долго оно не испытывало ничего подобного. А разум молит лишь о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

***

      Этим утром я чувствую себя совсем иначе. Меня будто перезагрузили, вернули не только память, но и чувства. Вернули меня саму. Мне ужасно не хочется вставать и тем более расставаться с Киллианом, которого я будто только вчера обрела вновь. Тем более что после вчерашней ночи каждый мускул тела ныл при движении. Но я не жаловалась. Это была приятная боль. Однако проснувшись раньше Крюка, лежа в уютном кольце его рук и вдыхая его родной запах, я понимала, все отнюдь не так хорошо, как мне казалось еще вчера или при пробуждении. Хотя бы потому, что Голд, или Румпельштильцхен, в долгу не останется. Мне ужасно противно и больно об этом думать, но Джонатан действовал по его указке, иначе быть не может. А значит уже сегодня или завтра он явится из своей «командировки», будь он неладен. Ну а мне следует подготовиться к очной ставке.       Осторожно, чтобы не разбудить Крюка, переворачиваюсь на бок, легонько целую его в щетинистую щеку и выбираюсь из-под его рук. Он кажется таким умиротворенным, спокойным и счастливым, что разбудить его было бы кощунством.       Оглядываюсь и с облегчением понимаю, что мы в моей комнате. Надеваю халат и, окинув счастливым взглядом спящего Крюка, тихо выхожу за дверь.       Я стою в гостиной, не зная с чего начать. Мне просто омерзительно смотреть на все слащавые снимки с Джонатаном и мной, расставленные по комнате, но если я сейчас возьмусь за них, то разбужу не только Киллиана, но и всех соседей. Вздохнув, я, наконец, вытаскиваю из шкафа дорожную сумку и твердым шагом направляюсь в комнату, где раньше обитал Джонатан.       Я стараюсь не обращать внимания на скребущее изнутри неприятное чувство обиды и боль, прорывающуюся изнутри по ходу того, как я складываю его вещи и укладываю в сумку. И все же, это намного труднее, чем мне казалось утром. Порой, нам тяжело распрощаться с прошлым, которое хоть и прогнило ложью, но все же казалось когда-то счастливым.       Я настолько ушла в себя и свои мысли, что не услышала шагов позади. Я вздрогнула и обернулась лишь когда знакомые руки мягко опустились на мои плечи. -Доброе утро, - с улыбкой произносит растрепанный Крюк, поднимая меня на ноги с колен и тут же прижимая к себе. -Здравствуй, - шепчу я, утыкаясь в его плечо. -Куда это ты убежала с утра пораньше? Я просыпаюсь – а тебя нет. Представь мою реакцию! – возмутился Крюк. – У меня чуть сердце не остановилось из-за тебя! Улыбаюсь и, привстав на носочки, легко целую его в губы. -Извини, нужно было кое с чем разобраться. Взгляд Крюка падает на вещи на полу и тут же наполняется пониманием. -Думаешь, он… -Уверена. Голд это так не оставит. Зная, что ты здесь, он будет предпринимать что угодно чтобы его план не рухнул из-за тебя. -Ты боишься? Киллиан внимательно смотрит не меня. Он немного неверно истолковал дрожь в моем голосе. Я скорее нервничала, но и страх присутствовал тоже. Я боялась, что Темный в силах снова все разрушить. Вместо ответа я притягиваю его к себе и обнимаю. Стоит лишь его рукам обвиться вокруг меня, как я тут же чувствую себя в безопасности, и все негативные эмоции растворяются в нем. -Я так скучала, - выдыхаю я в его шею. – Только теперь я осознаю это. Понимаю что весь этот ужасно-длинный, отвратительный год мне все время чего-то не хватало. Будто в груди отсутствовал значимый кусок сердца. А теперь ты вернул его на место. -О, представь, я понимаю. Но тебе было куда легче, ведь ты и понятия не имела, что у тебя отняли жизнь. -Я люблю тебя. Слова сами собой вырываются на волю. Киллиан на миг замирает, а потом еще крепче прижимает меня к себе, накрывая волосы ладонью. -И я люблю тебя, мое маленькое несчастье.       Я не сидела на месте. Одевшись и наспех позавтракав, я продолжила «чистку» своей квартиры. После того как все вещи Джонатана были собраны, я бегу на кухню за мусорным ведром. Крюк только успевал следить за мной взглядом. Наверное, для него все это выглядело комично, но мне было не до смеха. Меня распирала злость и обида. Вооружившись ведром, я без всякого сожаления сгребла в него все рамки с фотографиями, расставленные на полках по всей квартире. Стекло с грохотом разбивалось о дно, но мне было плевать. Я готова была кинуть всем этим стеклом в того кто строит счастливое лицо на фотографиях рядом со мной. Когда последняя фоторамка летит в мусорку, я сдуваю с лица непослушную прядь и опираюсь руками о каминную полку. Закрыв глаза, пытаюсь справиться с эмоциями, захлестнувшими меня. Ведь за всей злостью скрывалось еще большее количество боли. Как будто это в меня воткнули все это битое стекло.       Точеный подбородок лег на мое плечо, а руки мягко опустились на талию. -Все в порядке, родная? – произносит успокаивающий голос у меня над ухом. -В полном. Мне просто нужно научиться отпускать прошлое. Каким бы фальшивым оно ни было. Теплые губы касаются моего плеча, и по сердцу разливается приятное тепло. Но уже в следующий момент оно испуганно вздрагивает и, кажется, замирает, прежде чем забиться с бешеной скоростью. Утреннюю тишину и спокойствие, словно стальным ножом, рассекает протяжный и резкий звонок в дверь. -Хочешь, я открою? Ты можешь вообще не встречаться с ним, предоставь это мне. Киллиан выжидающе смотрит на меня. Понятно, ему вовсе не хочется, чтобы я встречалась с Джонатаном. Но это моя битва, которую я должна довести до конца, и, надеюсь, выйти победителем. -Нет. Пожалуйста, окажи мне услугу и подожди внутри. Я разберусь сама. Чтобы ты не услышал, пообещай не вмешиваться. Ему нелегко далось это решение. Крюк не из тех, кто будет ждать в стороне, когда дорогому ему человеку хоть что-то угрожает или не угрожает ничего. И, тем не менее, он соглашается, коротко кивая. Поцеловав меня в лоб и быстро сжав мою ладонь, он скрылся на кухне, как я и просила. Подхватываю сумку с вещами Джонатана и самым твердым шагом, на который сейчас способна, иду к двери.       Конечно, я оказалась права. Вот и он, стоит здесь, на пороге моей квартиры, как ни в чем не бывало и фальшиво улыбается. Месяц назад я бы улыбнулась в ответ и обняла бы, приветствуя. Но сейчас я каменею на пороге, глядя прямо в темные глаза Джонатана Харта. -Здравствуй, Эмма! – бодро произносит он. Ну да, он ведь понятия не имеет о том, что я все вспомнила. Хотя в его глазах я замечаю нотку страха. На меня внезапно накатывает тошнота и отвращение. Я абсолютно не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Господи, я ведь могла выйти за него! -Ну, здравствуй. Я собиралась съязвить и даже подготовила в голове целую речь, собираясь как можно больше поиздеваться над ним, но весь мой сарказм и все прочее вдруг растворились. Мне не до язвительных речей. Мне больно. Без лишних слов я вытаскиваю из-за спины дорожную сумку со всеми его вещами и кладу на пол между нами. Джонатан непонимающе глядит то на сумку, то на меня. Глядя мне прямо в глаза, он, кажется, начинает осознавать, и на его лице все больше отображается паника. Однако он по-прежнему продолжает играть в несознанку. -Ты что, милая? Что это значит? -Не смей меня так называть, - отрезаю я. -С каких пор тебе не нравится это? Эмма, что происходит? Объясни. -По-моему здесь и так все предельно ясно, Джонатан, - я делаю акцент на его имени. Вздыхаю. - Я ведь уже подготовила целую речь. Даже был план наброситься на тебя с кулаками. Но знаешь, просто уходи. Ты все равно ничего не сможешь сделать. А я… я больше не могу видеть тебя. -Эмма Свон ты можешь толком объяснить, в чем дело? Я чем-то обидел тебя? Что произошло, пока я был в отъезде? -О, знаешь, произошло очень многое, - он начинал очень раздражать меня, продолжая делать из меня амнезийную идиотку. – Например, то, что я осознала, как долго ты водил меня за нос, как пользовался моментом и моим беспамятством. Но ничто не длится вечно. Даже заклятья. Ведь так? -Господи, да что ты несешь, Эмма? - а он хороший актер. - Что происходит? Ты вообще в своем уме? -Хватит лгать! – мои эмоции прорываются наружу с криком. Вся эта ситуация дико бесит меня. Как и он сам. Джонатан замолкает. Он задумчиво касается подбородка, а затем поднимает глаза на меня. И я невольно отшатываюсь. Теперь на меня смотрит совсем иной Джонатан. Тот самый дворецкий, который когда-то причинил мне так много боли. Его глаза, кажется, становятся совсем черными, в них холод. -Значит, ты все-таки вспомнила.… Ну и как тебе удалось? -Это не важно! – с ужасом отмечаю, что мой голос дрожит. Мне все труднее держать себя в руках. – Какая разница? Это я, я настоящая. Я только не понимаю зачем? Почему ты это делаешь? Зачем причиняешь мне боль снова и снова?! Джонатан молчит. На секунду мне кажется, что я вижу в его взгляде раскаяние, но это лишь иллюзия. Он по-прежнему холоден. Он почти безумен. -Убирайся, - тихо говорю я, отступая на шаг назад. -Это он тебя нашел? Он и сейчас здесь, верно? Джонатан в один шаг покрывает все расстояние между нами. Я отшатываюсь, но он тут же хватает мои запястья железной хваткой. -Даже прожив со мной целый год, построив семью, живя в спокойствии и любви, ты все равно выбираешь его?! Неужели ты по-прежнему так слепа? Неужели ты ни капли не поумнела?! -Да! Да я выбираю его. И знаешь в чем неизмеримое отличие между вами? Знаешь, почему он? - я делаю паузу, глядя в черные глаза, нависшие надо мной. – Он бы никогда не поступил так со мной, даже если бы в свое время я предпочла тебя, Джонатан. Я резко вырываю руки и отступаю еще на шаг назад. -А теперь убирайся. -Ты совершаешь огромную ошибку, Свон. -Пошел прочь! С ужасом понимаю, что на глазах собираются слезы. Я изо всех сил стараюсь продержаться. Он не увидит моих слез. Джонатан поднимает сумку. Понятия не имею, куда он теперь пойдет, но меня это не волнует. Разорвав зрительный контакт, я отворачиваюсь и захлопываю дверь. Я не в силах отойти от нее. Просто приваливаюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол. Я не чувствую ничего и просто закрываю лицо руками.       Услышав, что я, наконец, одна, Киллиан появляется из кухни. Я замечаю его присутствие лишь, когда он опускается рядом со мной на пол и осторожно отрывает мои ладони от лица. Только теперь я осознаю, что плачу. Крюк не лезет ко мне с расспросами или утешениями. Он просто обнимает меня и ждет, пока я приду в себя. Это одна из тех черт, что я люблю в нем больше всего – ненавязчивость. -Эмма, я понимаю, тебе неприятна вся эта ситуация, но прошу, не плачь. Во-первых, я не могу видеть твои слезы. Во-вторых, я ужасно хочу прямо сейчас пойти и убить кое-кого. А в третьих уж кто бы то ни был, но он точно не заслуживает твоих слез. -Я плачу не из-за него. Просто… мне больно. Киллиан берет мои руки в свои и ждет продолжения. Он будто чувствует, что мне необходимо высказаться. -Знаешь, в глубине души я до последней секунды надеялась, что ошиблась, и что в дверь звонит не Джонатан. Но к своему ужасу, я оказалась права.… А это доказывает, что он действительно заодно с Голдом, черт бы его побрал! Ведь единственная вещь, в которой я была уверена в той моей фальшивой непонятной жизни – это его любовь ко мне. А теперь оказывается, что и здесь я ошибалась. А Джонатан…он снова предал меня…Все это время… он помнил. Его память цела. Все было бы не так отвратительно, если бы Темный лишил памяти и его тоже… Крюк некоторое время молчал, дав мне время переварить свои чувства и размышляя сам. Наконец, он убирает назад мои волосы, целует в лоб и еще крепче обнимает. -Знаешь что, - уверенно и бодро произносит он. – Нам всегда будут причинять боль люди, которые что-то да значат для нас. Люди всегда будут приходить и уходить, лгать или находить нам замену. Ужа так они устроены. Но Эмма, если так убиваться из-за каждого из них, то упустишь все хорошие счастливые моменты. Все эти люди, они словно испытания, которые ты должна преодолеть с честью. Просто пройди и это. Ведь все не так уж и плохо и оглядевшись вокруг, ты увидишь не только ложь, притворство и предательство, но и много хорошего, то, что согреет тебя в самые холодные дни и заставит улыбнуться, заставит хотеть жить. -Например, ты, - с улыбкой отвечаю я, поднимая на него заплаканные глаза. -Да, верно. Я. Я всегда буду заставлять тебя улыбаться. И заставлять верить в то, что этот мир, в котором мы с тобой оказались не так уж и плох. -Спасибо, - подношу к губам его ладонь и целую. – Что бы я делала без тебя? -Понятия не имею. Он гладит мое плечо и целует в макушку. -Поднимайся. Я сделал нам чай. И я действительно улыбаюсь. Наверное, никто в целом мире не способен поддержать и поднять мое настроение лучше, чем Киллиан Джонс. И это то, что я буду ценить и любить в нем всегда.